Глава 7

На улице уже начинало смеркаться. Солнце постепенно опускалось к горизонту, его начавшие розоветь лучи отражались в оконном стекле, освещали вызолоченные клены, охряные листья рябин, благородный терракот каштанов.

Осень хитрила, как плутовка-лиса: манила сквозистостью крон, мела хвостом ворохи опавших листьев по брусчатке. Она – единственная, кто мог, обнажаясь, скрывать: оголять ветви и прятать под пестрым ковром следы минувшего лета. Или не единственная?

Вдруг вспомнилась девушка-осень… Бриана Тэрвин. Та ли она злодейка, за какую себя выдает? Я задумалась. Да так, что очнулась, лишь когда раздался удар колокола, оповестивший об окончании очередной лекции.

Тут-то я и спохватилась. Ричард же сказал, перед четвертым занятием встречаемся у расписания!

– Закончили? – резко отвернувшись от окна, спросила я у адептов.

Фирс, приподняв голову и оторвав взгляд от листа, ответил первым:

– Да, Одри, почти. Буквально пара абзацев осталась…

Вир же, перед тем как ответить, отложил перо и, с наслаждением размяв пальцы, протянул:

– Еще страница-а-а, – и зевнул, чем слегка выбесил.

«Этот здоровяк легок на отъем конспектов, а на подъем, похоже, наоборот», – глядя на лысого, подумала я и обратилась уже к Фирку:

– Давай дописывай быстрее свои абзацы! Мне нужно бежать.

Долговязый тут же застрочил пером, кажется, даже не глядя на то, что пишет, и лишь читая выведенные мной литеры. А я стояла над ним, едва ли не пританцовывая от нетерпения. И только каланча поставил последнюю точку, как я тут же подхватила свои листы с конспектами, запихнула их в сумку и, протараторив: «Пока-пока!», вылетела из аудитории. Позади донеслось возмущенное:

– А как же я?!

Но мне было уже не до медлительных адептов. Самой бы успеть…

Благо до центрального корпуса было совсем недалеко. Я во всю прыть понеслась туда. Только вбежав в холл главного здания, замедлилась. Все же для сторонних наблюдателей я должна была как бы невзначай столкнуться с принцем, а не влететь в него ядром, выпущенным из пушки с оптическим прицелом.

«Как минимум нужно было сбавить скорость. А еще хорошо бы замедлить дыхание, поправить прическу, одернуть платье, выпрямить спину и двинуться… Желательно плавным шагом от бедра, а не головой», – дала себе мысленный приказ и тут же сама ему последовала.

Вот только когда я подходила к назначенному месту, оказалось, что дракошество не один. Рядом с ним стояла Бриана Тэрвин и улыбалась, о чем-то говоря. Принц тоже источал сдержанное радушие.

Со стороны эти двое смотрелись точно голубки. Такие, которые воркуют перед грозой. За предстоявшее ненастье отвечал темный, как грозовая туча, Хантер, стоявший рядом с рыжей. Впрочем, мрачным он был недолго. Как только злодейка метнула на брюнета острый, как клинок, взгляд, приятель принца вмиг преобразился. Появилась плутовская ухмылка, во взгляде заплясали демонята…

– Сегодня вечером на пробежке я обязательно перегоню тебя, Ричард, – подходя к расписанию, услышала я голос Хантера. – Бриана, ты присоединишься к нам?

Принц между тем увидел меня, но сделал вид, что не заметил. Впрочем, и знака, чтоб уходила, не подал. Так что я решила действовать по обстоятельствам и подошла к расписанию, встав за спиной Тэрвин, словно хотела уточнить номер аудитории. Приложила к листу палец, начала медленно вести им по строчке, когда услышала:

– А во сколько? – злодейка спросила это, словно бы раздумывая.

– В час аметиста, сегодня, – ответил брюнет, хитро глянув на рыжую.

– Боюсь, сегодня не получится, – сухо отозвался Ричард. – Меня вызывают во дворец для…

Он не договорил, осекся и теперь уже посмотрел на меня в упор, будто только что увидел, а затем гулко сглотнул и замер.

«Именно так и должна выглядеть любовь с первого и вечного взгляда», – промелькнула мысль, и, словно пытаясь догнать ее и подрезать на повороте, тут же пронеслась вторая: «Интересно, сколько принц репетировал перед зеркалом эту сцену?»

Правда, длилась та всего мгновение. А в следующую секунду ко мне порывисто обернулась уже злодейка. И столько в ее глазах было досады. Как будто я могла услышать не то, как ее вечером приглашают на пробежку, а минимум гостайну или точное время убийства императора.

Не сильно, впрочем, рад был моему появлению и брюнет. То, как он на миг поджал губы, как прошелся взглядом, без слов говорило о том, что я здесь появилась некстати. Для него и Брианы.

И только принц лучился радостью. Да так, что от его взгляда как будто даже потеплело вокруг. Еще немного – и я в ответ расцвету улыбкой, а вишни за окном – раскроют бутоны, позабыв о том, что на календаре вообще-то осень.

Случайные зрители и намеренные соглядатаи подумали бы, что это наследник так рад меня видеть, но я точно знала причину хорошего настроения своего партнера по фиктивной истинной паре. Он просто был счастлив оттого, что все идет, как запланировано!

Место у расписания было людным, но в то же время не настолько, чтобы затеряться в шумной адептской толчее. Так что все мимо проходящие, у стенки стоящие, через окно глазеющие (плешивые во́роны тоже в счет!) и у расписания любопытствующие могли без помех наблюдать за принцем. А тот, в свою очередь, делал все, чтобы показать, как не замечает ничего вокруг, кроме одной светловолосой адептки.

– Что-то случилось? – глубоким, бархатным голосом поинтересовался Ричард, обращаясь ко мне и, как бы между слов, намекая, что сцена встречи влюбленной пары вообще-то рассчитана на двоих, и мне пора включаться.

Жаль. Я бы с удовольствием постояла в тени, но увы… Так что мысленно вздохнула, словно актриса перед выходом из кулис, и сделала то, чего ждал напарник: продемонстрировала, что цвет моей шевелюры и разум органичны.

– Я немного заблудилась. В академии столько корпусов… – произнесла я растеряно и как можно более кротко.

А затем и вовсе постаралась покраснеть от смущения.

Увы, по приказу щеки алеть не желали, так что пришлось задержать дыхание. С недостатком кислорода организму было спорить тяжелее, чем с мыслями, так что спустя пару минут я добилась нужного эффекта.

– А какую аудиторию вы ищете? – меж тем уточнил принц.

– Триста семь. Корпус бестиолого-алхимического факультета, – отозвалась я, назвав самое дальнее из зданий в надежде, что Ричард меня сейчас пошлет… В смысле быстренько объяснит, как туда пройти, и отпустит.

Но нет, напарничек решил быть влюбленным до конца и произнес:

– Давайте, Одри, я вас провожу: у меня следующее занятие как раз рядом.

Мне, внутренне кипя от возмущения, внешне пришлось изобразить смущение и согласиться. Зато уши и щеки начали розоветь уже безо всяких ухищрений. Просто от злости на одного венценосного и несносного дракона.

А вот у Ханта дернулся глаз. Брюнет удивленно выдохнул:

– Не знал, что для тебя «рядом» – это через парк.

– У нас изменения в расписании, – невозмутимо парировал Ричард, тактично намекая другу, чтобы тот не совал свой смуглый нос в наши с принцем светлые чувства. – Ты, наверное, не заметил.

Хант все понял без дополнительных пояснений и, ударив себя по лбу (кстати, весьма натурально вышло), протянул:

– А-а-а, точно…

На что дракошество кивнул другу и после предложил мне руку, которую попробуй не прими… И мы с принцем двинулись по коридору. А за нами, двумя бдительными дуэньями, – брюнет и злодейка. Не знаю, кто именно из этой парочки буравил мне взглядом спину, но та чесалась. Отчаянно и мучительно.

Навстречу нам между тем шли адепты. Кто-то из них бросал мимолетные взоры, кто-то смотрел пристально. Иные вытягивали шеи. Могу поспорить, что некоторые наверняка даже оглядывались… Ну и пусть! Главное, это внимание было на почтительном расстоянии и не мешало нашему с принцем разговору.

– Ты опоздала, – тихо произнес дракон, отбросив маску влюбленного идиота.

– Прости, мне жаль, – выдохнула без тени этого самого сожаления. – Но я и подумать не могла, что мне попадутся такие однокурсники.

– Какие? – тут же насторожился Ричард.

– Такие, которые ради хороших оценок готовы схватиться за все! В крайнем случае даже за ум! – ответила я и пояснила: – Двое моих сокурсников очень настойчиво попросили дать им переписать ту часть лекции, которую сами они законспектировать не успели.

– Насколько настойчиво? – спросил Ричард, открывая передо мной дверь на улицу, и я почувствовала, что повеяло осенней свежестью и… допросом. Прямо в носу от этого аромата засвербело, и я не удержалась. Правда, не от чиха, а от ехидного уточнения:

– Тебе никто не говорил, что ты слишком подозрительный?

Еще и повертела головой в лучших традициях сыщиков из детективов, проверяя, нет ли слежки. И случайно обнаружила, что Тэрвин куда-то исчезла. А вот Хант следовал за нами, делая вид, что любуется птичками. Точнее, воронами.

– Доверчивость – роскошь, недоступная моей семье, – меж тем отозвался Ричард.

И пусть: «Потому что она может стоить жизни», – принц не сказал, но домыслить труда не составило. И что-то мне подсказывало, что эти самые жизни могут принадлежать не только роду Ричарда, но и обычным подданным империи. Тысячам, а то и сотням тысяч…

Вот так, всего одной фразой дракошество напомнил, что ни он, ни я не имеем права на ошибку. И ставка в нашей с ним игре во влюбленность – корона. А с ней – и спокойствие целой империи.

– Так насколько эти твои… сокурсники были настойчивы? – меж тем напомнил о своем вопросе принц, не дав мне увести разговор в сторону, а нас обоих – с центральной аллеи на боковую, где было не так оживленно.

Вот ведь упорный! И дались ему Фирк с Виром?

– Настолько, что эти двое увели меня прямо из-под носа эльфа, – ответила я.

– Так, а поподробнее… – протянул венценосный напарничек.

– Он не успел представиться. Но, мне сдается, этот дивный тоже хотел меня… – «устранить» уже вертелось на кончике языка, когда я успела поймать слово, не позволив ему прозвучать. Все же явной угрозы пока не было. И обвинять без доказательств… Так что нашла самый подходящий синоним: – …отвлечь от твоей персоны собой.

– А для надежности – скомпрометировать, – иронично закончил Ричард, и по усмешке, скользнувшей по мужским губам, я поняла: дракон догадался о том, что я не сказала. А принц меж тем задумчиво произнес: – Я полагал, послы будут хотя бы пару дней наблюдать…

– Что ж, они опередили твои ожидания, – отозвалась я, думая, что на этом тема моих потенциальных отвлечений, в смысле ухажеров, закрыта.

Но нет! Ричард, похоже, был не только настойчивым, но и внимательным! И не упускал деталей. Даже незначительных.

– Ты сказала «тоже», – заметил он. – Кто еще?

Пришлось поведать высочеству и о вчерашнем адепте, что преследовал меня сразу после библиотеки. Принц, слушая мой краткий отчет – всего-то в пару предложений, нахмурился. Его челюсти сжались так, что обозначились желваки. А чуть выше них проступила вязь чешуек. Мне даже показалось, что зрачки Ричарда немного вытянулись, а радужка пожелтела.

И чего ему не нравится-то? Он ведь наверняка знал, что так и будет? Зачем сейчас… дракониться на эти новости?

Впрочем, все это длилось не больше пары мгновений. Ричард быстро взял эмоции под контроль и выдохнул:

– Если наши шпионы по обмену решили не ждать, то и нам с тобой, Од, придется форсировать события и перейти от фазы «Взоры и вздохи» к «Тесно-телесной», – отозвался напарничек. И только я собралась уточнить, что Ричард имеет в виду, как он пояснил: – Я заявлю на тебя право дракона.

От такой фразы я даже споткнулась, хотя брусчатка под ногами была абсолютно ровной. Что-то я не припомню, чтобы подобное описывала в романе. Хотя и делового предложения от принца моя книжная героиня не получала. Только романтическое, руки и перца… в смысле сердца.

– А поподробнее? – прищурившись, протянула я. И тон у меня при этом был – точно такой же, как у одного дракона недавно.

– И эта девушка говорит мне о подозрительности? – иронично усмехнулся Ричард.

– Эта девушка быстро учится у напарника, – не осталась я в долгу и пристально посмотрела на крылатого, требуя ответа.

Правда, принц не сильно спешил с ним, видимо, надеялся, что дорога к корпусу кончится быстрее, чем мое терпение. Но я нарочно замедлила шаг, так что Хант, сопровождавший нас позади, начал стремительно приближаться.

Понял это и Высочество. И нехотя пояснил:

– Право дракона – это древний обычай, который старше, чем вся наша империя. Когда сыну неба нравилась девушка, он прилюдно дарил ей что-то. И если она принимала эту вещь, то вместе с ней соглашалась и на ухаживание, и на опеку. Для всех остальных же это был знак. Теперь, если кто-то хотел обратить на себя внимание этой девушки, то сначала он должен сраз… – тут дракон кашлянул. А затем, словно исправившись в последний момент, произнес: – Сначала уведомить об этом того, кто заявил свое право первым.

Я про себя хмыкнула: какой интересный синоним Ричард подобрал к слову «мордобой»? Впрочем, вслух сказала другое:

– Я так понимаю, что ты рассчитываешь, что никто не рискнет перейти тебе дорогу в ухаживаниях?

– Вообще-то я на это надеюсь, – со смешком отозвался принц, словно у него уже давно чесались кулаки, чтобы намылить шею, голову, да и в целом организовать целый комплекс банных процедур некоторым… Но этикет-с… Да и опять же дворцовые интриги. Здесь и без дуэлей бы в какой политический скандал не вляпаться. К тому же наследник престола не должен поддаваться эмоциям и азарту. Вот только одно дело – обычный мужской спор, и другое – если это будет единственная любовь дракона… Серьезный довод, который отлично скроет истинные цели и не уронит реноме Ричарда.

– И эти надежды оправданы?

– Боюсь, что нет, – усмехнулся дракон. – Мои противники слишком хитры и благоразумны.

– Хорошо, это твои недруги. А как насчет моих? – задала я вопрос, когда мы остановились у подножия лестницы, что вела в бестиолого-алхимический корпус. Все же покушение на героиню, если я ничего не перепутала, должно было состояться со дня на день.

– Ты про опекуна? – уточнил принц.

– На этот раз нет. Я имею в виду дам, – ответила я и, увидев, как принц нахмурил брови, пояснила: – Дело в том, что среди адепток есть много тех, кто мечтал бы видеть рядом с собой тебя. И если одни желают этого тихо, то другие – весьма активно. Такие готовы идти к своей цели, несмотря ни на что.

– Одри, если ты о соперницах, то знай: когда я заявлю свое право, ты получишь не только мое внимание, но и мою защиту. Так что я приложу все усилия, чтобы с твоей головы не упало ни одного волоса.

Я на это мысленно хмыкнула, потому как были большие подозрения, что стараться будет не только Ричард лично, но и вся служба безопасности.

Вторя моим мыслям, позади, совсем рядом, закашлялся Хант. Но дракошество на это никак не отреагировал. Лишь бросил мимолетный взгляд, словно оценивая обстановку. А затем спросил:

– Ну так как, согласна?

– А что мне еще остается? – вздохнула я, рассчитывая, что на этом мы и расстанемся.

Так и произошло. Только перед этим Ричард, вроде бы негромко, но так, чтобы адепты, которые были ближе всего к нам, услышали, произнес:

– Одри, кажется, у тебя щека испачкалась… У меня есть платок…

– У меня тоже есть платок для тебя! – почти прокричал Хант и с такой стремительностью ринулся ко мне, словно я была бомбой, которая вот-вот рванет.

Но принц его опередил, протянул мне батистовый платочек и четко, громко, чеканя каждое слово, произнес:

– Ты принимаешь мой дар и меня?

После этих слов брюнет резко остановился, словно врезался в стену. Поднимавшийся в этот миг по ступеням профессор оступился и охнул. Парочка явно знатных, судя по одежде, адептов вытаращилась на нас, и их зрачки натурально вытянулись, выдав драконью суть.

Так вот почему приятель Ричарда проявил такую прыть. Он знал своего друга куда лучше меня. И его коварство – тоже.

Хм… Интересно, а про мою безопасность было сказано специально, когда друг принца к нам приблизился? Чтобы он был в курсе не только романтичных, но и охранно-сберегательных намерений Ричарда? Но ведь не спросишь это у интриганистого дракошества при свидетелях, напрямую?

Мне, судя по роли, вообще стоило сейчас ограничиться одним коротким «да». Его-то я и произнесла. А после взяла платок.

Лишь после этого Ричард отчалил. Причем весьма спешно. Судя по тому, как оба друга перешли на бег, стараясь успеть к началу следующей лекции, до нужного корпуса им и вправду было далековато…

Одним словом, глядя на широкую спину главного героя, я думала о нем и только о нем, но бранно. Продуктивное у нас с ним получилось «случайное свидание».

Хотя по факту это больше напоминало напряженные дипломатические переговоры. После таких хорошо было бы отдохнуть на каком-нибудь курорте. А если его нет под рукой – то сойдет и кровать.

Мысли о последней были столь заманчивы, что я не смогла перед ними устоять и пошла. К своей постельной мечте. Правда, на всякий случай очень шустро. А то мало ли кто попадется на пути… Потому как, хоть Ричард и попытался меня обезопасить, но, пока слухи ползут по Академии, мне лучше бегать.

Так что, увидев, как ко мне целеустремленно начал двигаться какой-то высокий рыжий тип с явно говорительными намерениями, а за ним, чуть дальше, замаячили острые эльфийские уши, я поправила ремень сумки, вскинула браслет, словно это были хроносы, и, глянув на запястье, припустила во всю прыть. Словно только что поняла, что жутко опаздываю.

Причем понеслась тараном как раз в сторону медноволосого. Он на миг от такой резкой перемены опешил и замер, не зная, как реагировать. А мне только этого и нужно было. Я промчалась мимо него стрелой и, не сбавляя хода, понеслась дальше. А что? Со мчащейся во весь опор девицей познакомиться тяжелее…

Стратегия оказалась верной, но настолько утомительной, что даже уморительной. В смысле смеха для других, а для меня – предчувствия, что еще немного и уморю себя. Потому как под конец этого марафона я начала мечтать не о кровати, а о кладбище с уютным гробиком. Впрочем, для трупа я оказалась еще очень даже живой доходягой. Во-первых, потому что еще сама шла, вернее, ползла по лестнице общежития на нужный этаж. А во-вторых, я не утратила способность чувствовать. Правда, не эмоции, а то, как в боку кололо, сердце бухало где-то в горле, а легкие жгло от недостатка кислорода. Но чувствовала же!

Зато я избежала всех проблем и потенциальных угроз! Так я думала ровно до того момента, как открыла дверь комнаты.

Нет, за порогом не стоял очередной эльфийский шпион, агент канцелярии или просто братец, желавший расчистить путь сестренке к трону. Там была всего лишь Ким в костюме для тренировок. Увидев запыхавшуюся меня, она удивленно спросила:

– Ты откуда такая? Словно за тобой горгульи гнались.

И ведь почти в точку попала! Но не скажешь же ей про настойчивое желание некоторых устранить меня из зоны интересов принца. Ведь для всех мы истинная, демоны дери, пара, а не политический союз.

– На лекцию торопилась, как добежала до аудитории, выяснилось, что занятие отменили, – выкрутилась я и в свою очередь спросила: – А ты куда?

– На пробежку, – отозвалась подруга и добавила: – В конце седмицы будет вечеринка, на которую нас пригласили, а у меня пока ни с формами, ни с их содержанием… в стройности пока не очень. Вот и решила худеть.

– Какая вечеринка? – насторожилась я.

– Разве я тебе о ней не говорила? – изумилась Ким и, видя мое ответное удивление, округлила глаза, словно вспомнив о чем-то очень важном, и выдохнула: – Вот демоны! Точно! Я совсем закрутилась с этими шторами, Малышом, и у меня совершенно вылетело из головы, что я тебя не предупредила! Ко мне вчера подошел парень, – здесь брюнетка сглотнула и зарделась. Не иначе адепт произвел на чародейку сильное и, что главное, приятное впечатление… Но Ким, справившись со смущением, продолжила: – Так вот, он пригласил нас с тобой на тайную вечеринку, посвященную началу учебного года. Конечно же, от имени нас обеих я согласилась.

Я на миг прикрыла глаза, стараясь успокоиться. Только каких-то сомнительных тайных вечеринок мне сейчас не хватало! Тут с явными бы свиданиями, запланированными по сюжету, разобраться!

Уже мысленно начала подбирать слова для отказа, когда меня словно переклинило. Первый поцелуй героев! Он же должен был случиться как раз после вечеринки. На ней-то злодейка и обольет платье Одри, в смысле, уже мое, а Ричард пойдет провожать и…

Неужели это и есть та самая вечеринка? Навряд ли в ближайшее время в академии будет еще одна подобная. Это значит, мне нужно было туда пойти, если я хочу побыстрее добраться до эпилога. А я ведь хочу?

Как-то пока особо времени не было задуматься над тем, что будет в конце этой истории. Для злодейки-то понятно – казнь. Для главных героев – долго и счастливо. Но это по сюжету. Вот только я успела убедиться, что он так же похож на волшебную сказку, как дракон на птеродактиля. Вроде внешне не сильно и отличаются: оба чешуйчатые, огромных размеров и даже летают, но есть нюанс…

Так что еще большой вопрос, чем в моем случае закончится история, в которую я попала. Возвращением в палату реанимации в родном мире? Смертью? Или, как и предположил принц, переездом в замок предков Одри на границе северных земель?

Последний вариант был самым предпочтительным. Потому как в нем я хотя бы была и живой, и здоровой. Вот только чтобы до него дожить, нужно было следовать сюжету… А не как я в самом начале… Так что, если сейчас откажусь еще и от вечеринки, куда это может меня завести?

Вполне возможно, к удачному покушению злодейки. Ну уж нет! Умирать не хотелось. А в созданном мной же мире – вдвойне!

Вот только почему-то мне все меньше казалось, что окружающая действительность – плод воображения. Нет, хотелось бы верить, что я гениальна и фантазия моя безгранична, но не настолько же… Здесь было слишком много реальности для сказки!

Ким между тем, не подозревая о моих мыслях, задала вопрос:

– Я неправильно сделала? Нужно было отказаться?

– А ты очень хочешь пойти? – уточнила я у нее.

– Еще спрашиваешь! – выдохнула брюнетка. – Это же главное событие всей осени в академии! Я могла только мечтать там побывать. И тут такая удача!

Глядя на то, как Ким запальчиво, с воодушевлением все это говорит, я поняла: даже если бы я не хотела пойти, все равно пошла бы. Ради того, чтобы увидеть, как лицо подруги озарится радостью от ожидания этого праздника.

– Тогда ты все правильно сделала, – я улыбнулась.

– Вот здорово! – с облегчением выдохнула Ким, и стало понятно: скажи я категоричное «нет», и импульсивная, отзывчивая и честная соседка не пошла бы. Ради меня. А ведь мы с ней знакомы всего ничего. Но, наверное, так и рождается дружба. Из почти ничего. Малых уступок, уважения и понимания. – Ты меня еще раз прости, что я тебе забыла сказать…

– Ерунда, бывает, – отмахнувшись, перебила я Ким.

Но, кажется, ее это не успокоило, и она продолжила самобичевание:

– Мне так стыдно и неудобно…

– Знаешь, это не удивительно. С нашим Малышом я иногда думаю, что и собственное имя могу забыть или потерять…

И тут же, словно подтверждая истину: енот всегда случается вовремя, – дверца шкафа приоткрылась, и из его недр раздалось:

– У-ру-ру!

Причем Малыш протянул это с интонацией «Все, что вы потеряете, я найду!».

А следом высунулась и заспанная светлая мордочка зверька. В ночном колпаке на голове! Вот ведь, пройдоха! Мало того что обустроился здесь, так еще и с комфортом.

– Исчезни, мое проклятие! – строго цыкнула на зверька хозяйка.

Малыш на это сморщил нос, всем своим видом показывая, дескать, я не я и карма не моя. Наговариваешь на любимую животинку, хозяйка. А затем фыркнул, обиженно хлопнул створкой шкафа, вновь вернувшись в платяные недра.

Я лишь усмехнулась, а соседка, глядя на такой демарш песценота, предложила:

– Одри, ты не хочешь со мной пойти побегать?

Вопрос соседки заставил меня дернуть глазом.

– Знаешь, я, пожалуй, поупражняюсь в комнате, – ответила дипломатично.

– Будешь делать приседания или отжимания? – не поняла Ким.

– Я лучше позанимаюсь с учебником. Нам задали кучу расчетов на завтра.

На это соседка лишь пожелала мне удачи и, махнув рукой на прощание, вышла из комнаты.

А я наконец упала на кровать и выдохнула. Уф! Провела рукой, смахивая со лба пот, и только здесь поняла, что все это время держала в руке злополучный платок. Батист пах драконом: тонкий аромат кофе, бренди и перца…

Сосредоточенность. Выдержка. Характер. Настоящий Ричард оказался совсем другим. В книге я описывала его более сентиментальным, возвышенным… Типичным героем любовного романа. А на деле он оказался куда как практичнее, циничнее, расчетливее. Мог обжечь холодом, просчитать все ходы наперед… Но, удивительное дело, сейчас, узнав его настоящего, я понимала его поступки куда лучше.

А героиня… Возможно, она видела лишь маску принца и очаровалась ей. И если у книжной Одри не случился тот разговор в библиотеке, то… для нее в происходившем не было никакого двойного дна! И в своих поклонников она наверняка верила искренне!

Вспомнив о фиктивных ухажерах, я поморщилась. Интересно, кто такой у нас продуманный, что решил действовать через Ким? Мне этот тип не нравился уже вдвойне! Я поморщилась, точно как песценот недавно, а потом со вздохом поднялась с постели: все же задачи по телепортационным переносам сами себя не решат – и засела за работу.

Так увлеклась, что, лишь когда стало совсем темно и взгляд перестал различать буквы на странице, спохватилась, включила осветительный артефакт и тут услышала, как в шкафу что-то подозрительно и вкусно шуршит. Со смаком так…

Я подошла к шифоньеру и открыла дверцу, чтобы увидеть, как Малыш, держа перед собой коробочку, уписывает за обе щеки печенье! В общем, делает то же, что и любая девушка при стрессе: за неимением психологической поддержки заменяет ту продуктовой.

Видя, что пойман с поличным, зверек на миг замер, а потом… предложил мне взятку! В смысле, долю. И, пока я раздумывала над печенькой, запихнул в рот предпоследнюю из коробочки и выжидательно уставился на меня с немым вопросом в глазах: ну, ты брать будешь или мне бедному одному толстеть?

– Жуй уже, – усмехнулась я.

И Малыш образцово захрупал сдобой, а после аккуратно собрал со своей шерсти лапками все крошки. Глядя на то, как он наводит чистоту, я не удержалась.

– Что, за печенье и сор поласкаешь в упор?

Зверек тут же вскинул на меня мордочку, словно все понял, и, мало того, ему это понравилось. Как будто я только что произнесла девиз его рода.

И тут открылась входная дверь. На пороге появилась Ким. Гордость зверька тут же исчезла, как и он сам, шустро зарывшись в недра шкафа.

– О-о-ох! Я так устала-а-а, – протянула подруга. – После этой пробежки проголодалась, как волк. Есть что перекусить?

– Увы, нет, – вздохнула я.

– Какая же гадость, это твое «нет». Я же умру здесь во цвете лет, так и не дойдя до ужина!

– Извини, если умрешь, то знай: домовины тоже нет, – предупредила я.

– А вот у меня есть… – фыркнула Ким. – Только не гроб, а печенье. Было где-то тут…

Припомнила подруга. Я, услышав это, тактично отошла подальше от шкафа. Ким же, не заметив ничего, схватила полотенце, протараторив:

– Я мигом в помывочную сбегаю и вернусь, и мы с тобой перекусим…

Она почти не обманула, обернулась действительно быстро – и пары минут не прошло. Только Малыш был шустрее: за это время он успел оббегать всю комнату, понять, что места надежно спрятаться от гнева хозяйки здесь нет, и скрыться.

Когда же Ким вернулась, то обнаружила в шкафу пустую коробку, а вот полного печенья енота – нет. Но, к удивлению, подруга не сильно расстроилась, лишь выдохнула:

– Мама всегда говорила: не следить за енотом – значит остаться без вкусного.

– А если мы не будем следить за временем, то останемся и без ужина, – напомнила я, и мы начали шустро собираться в столовую.

Вот только когда до нее оставалось всего ничего – даже крыльцо было видно, раздался звук колокола, оповестив, что столовая закрывается. Мы с Ким, конечно, поднажали, но… увы. Когда подбежали, оказалось, что двери уже заперты.

– Будем стройнеть, – дружно, но печально решили мы.

Нет, наверняка за отдельную плату можно было купить что-то перекусить. Все же рядом с академией была таверна… Но у нас обеих финансовое положение было таково, что блюда в местной едальне мы могли позволить себе только созерцать в тарелках у других.

Так что спать мы легли голодными. А проснулась я оттого, что моего запястья касались чьи-то чуткие пальцы…

Они осторожно, я бы даже сказала, нежно, пытались стянуть с моей руки браслет. Как только я это осознала, глаза распахнулись сами собой. Я резко села, толкнув рукой что-то мягкое и мохнатое. Раздался короткий возмущенный писк, и я увидела, как сквозь тьму комнаты пролетело белое пушистое облако. Описав в воздухе дугу, оно приземлилось на все четыре лапы, плюхнувшись на край стола.

Лишь секундой позже я сообразила, что это был песценот. Возмущенный зверек привстал на задние лапы, а передней левой, сжатой в кулак, погрозил мне. Может быть, какой жест и правой бы изобразил, но она у него была занята. В ней этот паразит пушистый держал мой, вернее, драконов браслет.

– А ну верни! – тихо прошипела я и, стараясь не делать резких движений, чтобы не вспугнуть воришку, начала подниматься. Уже на собственном опыте успела убедиться, что этот таскун штор, печенья, браслетов – да всего! – очень прыткий.

– У-ру-ру! – возмущенно отозвался зверек, словно был борцом за добро и справедливость, а я – коварным злом, воспротивившимся возмездию.

И в лучших традициях супергероев ловко ушел от моей атаки, когда я решила, что приблизилась к пушистому достаточно, чтобы его схватить. Малыш молниеносно прыгнул на кровать, где спала Ким, схватил с покрывала что-то мелкое, блеснувшее в лунном свете, и рванул к приоткрытой двери. Я бросилась следом за воришкой.

Времени, чтобы накинуть халат, как и найти тапочки, не было. Уйдет ведь, гад пушистый, пока я экипируюсь для погони… Так что выскочила из комнаты в одной ночной рубашке, что доходила мне до колен.

Едва оказалась в коридоре, завертела головой, пытаясь понять, в какую сторону понесло Малыша. В сумраке увидела белое удаляющееся пятно и припустила за ним.

Зверек резко свернул на лестницу и поскакал вниз. Я застучала пятками по ступенькам. В такт этим звукам в мозгах билось: «Догнать, поймать, не дать уйти!». Эти мысли отдавались в ушах вместе с пульсом.

В мгновение ока мы с енотом оказались в подвальном этаже. Здесь располагались прачечные. Я увидела, как этот… не песценот – полноценный песец (по характеру – так точно!) – напружинил лапы и скакнул на скамейку. Оттуда – на висевшее на гвозде корыто и уже с него прицелился, чтобы выскочить в открытое узенькое окно под потолком, когда я в прыжке, так, что, кажется, затрещали мышцы, схватила паразита за хвост.

Животина от такой неделикатной манеры задержания натурально озверела и рванула что есть силы к свободе. Да так лихо, что вытянул меня из окна, как приснопамятную репку из сказки.

Правда, снаружи я оказалась не целиком, а наполовину, застряв в узенькой, совершенно не предназначенной для проталкивания через нее девиц, раме. Благо окошко находилось в паре ладоней над землей.

– Не пущу! – прорычала я обещание браслетокраду.

Енот обернулся на меня вытаращенными от испуга глазами и, как опытный воришка, скинул часть добычи: швырнул в пожухлую траву артефакт. Я держала руками пушистый хвост, и, чтобы взять украшение, мне пришлось их разжать. Едва это произошло, зверек тут же рванул прочь. Я же, наконец схватив амулет, увидела, как малыш, отбежав на несколько метров, остановился, ловко запихнул за щеку кольцо и уже на всех четырех лапах понесся к кустам. Занырнув в заросли полуоблетевшей бузины, он что-то из них возмущенно пропищал. Наверно, о сумасшедших девицах, так и норовящих обидеть славного зверька. А для него, быть может, главный вопрос жизни: спереть или полоскать? Вот в чем енот…

А вот в чем я была – уже вопрос. Судя по всему – в неприятностях. Правда, не по самую шею, а пока что лишь по пояс. Другое дело, что выбраться из них, а точнее из рамы, было проблематично. Я дернулась вперед. Потом попыталась дать назад и поняла, что застряла.

Ядрен камертон! Как же так-то!

– Так, главное не паниковать, – произнесла я вслух, пытаясь успокоить себя.

В воздух вырвалось облачко пара. Все-таки осенние ночи были уже не столь теплы и гостеприимны к поздним гулякам. Да и дерн, обильно смоченный росой, начал холодить ладони, которые в него упирались.

Стало очевидно: самой мне не выбраться, а ждать, пока похудею, придется долго. Я решила, что раз физика, анатомия и гибкость бессильны, то самое время обратиться к магии. Как-никак я – будущий специалист по трансформации. А значит, с изменением материи вокруг собственной талии должна справиться. Тем более преобразующие заклинания, действующие на твердые предметы, мы как раз проходили…

Сосредоточилась. Мысленно представила матрицу, внесла поправки на векторы и, извернувшись, начала чертить пальцем схему прямо на стене общежития. Линии слабо мерцали, превращаясь в замысловатый узор, который начал наполняться моей энергией. Когда завершила создание кругового плетения, то выдохнула. Ну, была не была. Активирую!

Заклинание ушло в стену здания, впитавшись в кладку, и… ничего! Неужели ошиблась? Еще и резерв ополовинила…

– Ну же! Давай! Чуть-чуть расширься, – протянула я.

И тут вместо ожидаемого эффекта расширения проем начал медленно, но верно сужаться. А я еще крепче застряла в нем. Да так, что руки мои – здесь, а ноги мои – там, и, кажется, сейчас меня раздавит пополам!

Я запаниковала. А паникующая девушка готова на все: из кожи вылезти, лишь бы спастись. Правда, в моем случае это вышло бы буквально. Потому как я силой уперла руки в раму и попыталась вытащить себя, пока была еще цела, в смысле не разделена на две части.

Вот только ничего не получилось: только ссадила бока и ощутила, как в районе груди тонкая ткань ночной рубашки начала пропитываться кровью. А сама я при этом не двинулась ни вперед, ни назад! Дернулась еще раз, наплевав на боль… Безрезультатно.

Да уж… такими усилиями я у себя позвоночник из таза разве что выдеру. И только. Нужно было придумать что-то другое. Причем срочно.

Тут-то я вспомнила об одном драконе, который обещал меня спасать, оберегать и защищать. М-да, не предполагала, что это будет выглядеть так, но куда деваться…

Схватила браслет. Как там говорил Ричард? Нужно на пластине артефакта написать пером послание, и оно тут же появится у него на пластине амулета. Вот только, как назло, стилус я с собой и не захватила! Зато в траве был какой-то острый камешек. Я крепко сжала его в пальцах, а затем вывела всего пять слов: «Спаси! Окно прачечной, мое общежитие». Они вспыхнули. И в этот момент рама стиснула тело еще сильнее. До черных мошек перед глазами.

Вот это я понимаю – стесненные жизненные обстоятельства! Больше никогда не буду жаловаться на нехватку денег. Потому как тем, кто испытывал нехватку кислорода, недостаток монет в кошельке уже не страшен!

Воздуха стало не хватать, но я держалась. Ну же, пожалуйста, Ричард, ответь! В отчаянии я попробовала заорать, но вышел сип. Мои «Спасите! Кто-нибудь! Помогите!» вышли такими тихими, что не пробудили никого! Ни дрыхших в постелях без задних ног адептов, ни совесть у одной влюбленной парочки, которая шумно прокралась совсем рядом, буквально за кустами, что отделяли меня от дорожки, что огибала общежитие.

Вот только голубки оказались так увлечены поцелуями, что, похоже, не слышали никого, кроме друг друга…

Это было самым обидным! Спасение в буквальном смысле прошло мимо меня.

А тем временем я израсходовала на крик практически весь воздух! Ответа от Ричарда не было, и я готова была уже вот-вот потерять сознание, когда вместо послания появился сам дракон.

– Как ты здесь оказалась? – выдохнул он, упав на колени и ощупывая кладку.

Не особо соображая уже от недостатка кислорода и даже подозревая, что, возможно, принц – всего лишь галлюцинация, я просипела:

– Долгая история. И у нее, если ты не поможешь, вместо эпилога вот-вот будет некролог…

Хрип вышел едва различимым. Я сама почти не услышала собственного голоса. Но Ричард каким-то чудом догадался о смысле сказанного и уточнил:

– Использовала заклинание расширения?

– Угу, – выдохнула я, всем своим видом тактично намекая, что еще немного – и я нетактично умру, слегка попортив тем все политические планы напарничка.

– На будущее, Од, учти, – ответил Ричард тоном, далеким от благодушия. – Во все стены зданий академии вмонтированы искажающие чары. Для таких вот умных адептов, которые решат, что можно изменить материю и превратить узкую щель в удобный вход или телепортироваться сразу в общежитие, минуя вахтера.

Закончил принц свой ликбез, между тем сам создавая матрицу. Увидев сквозь кровавую пелену, стоявшую перед глазами, всполохи чар, я протестующе захрипела. Сам же говорил, что магичить нельзя!

– Что ты де-ла-ешь? – последнее слово оказалось слишком воздухоемким, и я осилила его в три захода.

– То, что хорошо умею. Решаю проблемы, – ответил Ричард и приказал: – Ни звука больше! – И сосредоточился на плетении. Его создание он завершил в считаные секунды, а после в мгновение ока стянул с левой руки зубами – правая рука была занята, держа контур чар, – один из перстней-артефактов, прислонил его к матрице заклинания и впаял и кольцо вместе с плетением в каменную кладку.

Я ощутила, как рама перестала сужаться. А потом на какой-то миг мне показалось, что она и вовсе превратилась в кисель. Не успела этого до конца осознать, как сильные руки обхватили мои запястья и… вызволили и из окна, и из неприятностей разом.

Мы же с Ричардом повалились на влажную от росы траву. Вернее, мой спаситель рухнул на нее, а я – уже на него. И в следующий миг услышала, как позади что-то хлюпнуло, словно там не стена была, а болотная жижа.

Мне же было не до звуковых аномалий. Я глубоко и с наслаждением вдохнула полной грудью прохладный ночной воздух. Еще раз. И еще. А потом чуть повернула голову и все же посмотрела на то место, откуда дракошество меня выдернул. Сейчас там не было никакого окна, ровная стена.

Ошалело перевела взгляд с кладки на Ричарда и тут только поняла, насколько мы с ним оказались близко: едва не касались носами друг друга.

Мое спасибо так и застряло в горле. И виной тому была не нехватка воздуха, а скорее… избыток одного дракона рядом. Потому как в его присутствии у меня враз из головы улетучились все мысли, а тело забыло про все навыки, в том числе и разговорные.

Я лишь смотрела в голубые глаза, которые стремительно темнели. В них отражалось ночное небо с луной, и я, взлохмаченная, с ошалелым взглядом. Вдруг мой образ начал вытягиваться или… менялся не он, а зрачки. Они становились все вертикальнее, а сама радужка словно засветилась изнутри янтарем. На висках принца проступила вязь чешуи. Я ощутила, как горячее мужское дыхание коснулось моих щек.

В какой-то миг показалось, что принц даже чуть приподнялся, чтобы меня поцеловать. Не резко и стремительно, как тогда в библиотеке, а осторожно. Ричард даже чуть подался навстречу…

Я замерла в ожидании, вдруг поймав себя на том, что мне хотелось бы снова ощутить вкус губ дракона. Только в последний момент Ричард замер. Его рука, лежавшая на моей спине, меж лопаток, словно закаменела, и я ощутила, как она сжимается в кулак.

Дракон прикрыл глаза, словно признавая поражение перед самим собой, но не собираясь сдаваться. И в итоге победил. Своего ли зверя, решившего вырваться наружу, или собственные эмоции… Не знаю.

Но, так или иначе, вязь чешуек начала исчезать. Мужское дыхание стало ровным. А когда Ричард снова посмотрел на меня, его глаза вновь были голубыми.

И только бешено бьющееся о ребра сердце дракона, пульс которого эхом отдавался в моей груди, говорило: это спокойствие напускное.

У меня же такой была невозмутимость. А что еще остается девушке, кроме как скрыть досаду? Ведь я уже, можно сказать, приготовилась к тому, чтобы милостиво сдаться мужским губам, а один ящерюга возьми – и реши проявить стойкость характера и железный самоконтроль!

Так что лишь гордость мне не позволила показать свое негодование этому типу, твердому как в плане моральных устоев, так и тела (особенно в некоторых местах). Вот только на то, чтобы выглядеть бесстрастной, у меня ушли последние силы.

А у одного невозможного гада они остались! На разговор – так точно.

– Мне доводилось вытаскивать девиц из беды, не скрою, – произнес Ричард. Видимо, хотел, чтобы это прозвучало как шутка, но его подвел голос, внезапно охрипнув. Дракон это понял, но сделал вид, что не заметил, и закончил: – Но с тобой, Одри, все выходит уж очень буквально.

– Из беды, из окна… Какая разница откуда вытаскивать? – фыркнула я. – Мы же напарники. И да, спасибо, что спас.

– Благодарность принята, – светским тоном отозвался Ричард. – А теперь я бы хотел узнать, как ты там оказалась?

Хотелось ответить: «Так же как на тебе, случайно», – но думаю, что такой краткий вариант напарничка бы не устроил. Так что я, прежде чем поведать о песценоте, попыталась встать с принца. И поняла, что на болевые точки наследника могут нажимать фигурально не только интриганы-политики, но и одна бедовая попаданка очень даже буквально.

Ричард, когда я нечаянно локтем задела пряжку его ремня, охнул, потом зашипел, когда я угодила куда-то коленом, и стиснул зубы после того, как я оттолкнулась от его груди.

Лишь когда поднялась на ноги, а дракон – следом за мной, он с облегчением выдохнул.