Глава 18. Ксюша

Когда за Кириллом закрывается дверь, я ещё несколько минут стою на месте и улыбаюсь. Доводить братца до точки кипения — ещё то наслаждение. Но ещё больше мне нравится смотреть на его похотливый взгляд. Этот туман, который появляется в его зрачках. Огонь, который полыхает в его дыхании. Он как дракон выпускает это пламя на меня. И что таить и обманывать саму себя — меня это чертовски заводит. Даже сейчас, когда он ушёл, у меня на коже остались мурашки.

Я включаю музыку и танцую румбу одна. Каждый шаг, каждое движение... Боже, я его хочу. Смотрю на себя в зеркало и не узнаю. Дело вовсе не в споре. Давно не в нём. Я просто хочу Кирилла, потому что меня тянет к нему как к парню. И это желание внизу живота... Оно не проходит, даже когда его нет рядом.

На лавочке загорается экран телефона, и знакомая мелодия разливается по студии. И лишь когда я заканчиваю танец, иду к телефону, чтобы перезвонить.

— Привет, Анют, — сажусь я на скамейку и, взяв в свободную руку полотенце, вытираю тело от пота и воды.

— Привет. Снеж, а давай сегодня махнём в клуб. Я устала... — тянет она так, как будто несколько недель была в деревне и работала там на огороде.

— Можно уточнить, отчего ты устала?

— От того, что ты сутками тренируешься. А мне вообще-то подруги не хватает. Я скучаю за лучшей подругой.

— Наживка поймана, я в твоём распоряжении, Алёхина.

— Супер. Тогда дуй ко мне. Сначала спа, а потом клуб.

И вот мы уже в клубе. Музыка бьёт прямо в грудную клетку — как второе сердце. Быстрее, громче, пульсирующее. Я растворяюсь в этом ритме, как будто в нём есть спасение. Или — наоборот — гибель. Когда-то я обязательно повзрослею и наберусь ума, но это будет потом. Сейчас мне нравится кайфовать от жизни.

Шампанское, выпитое у Ани дома, мягко растекается по венам и бьёт в голову. Тёплое, игривое, щекочущее. Настроение — идеальное. Я смеюсь, кручу головой, чувствую, как лёгкое головокружение делает движения свободнее. Гибче. Смелее.

Ах, как же мне этого не хватало — просто отключить мозг и, наконец, слышать только музыку. Не звонки. Не тренировки. Не чёртовы мысли о Кирилле.

Мы с Анькой подхватываем ритм, ловим каждый бит, двигаемся будто в своё удовольствие, будто мир создан только для нас двоих. Люди вокруг растворяются. Перестают существовать. Есть только свет, басы и мои собственные ощущения.

И тут всё меняется. Тело моё напрягается и между позвонков горит. Мурашки на коже. Холодные, но такие яркие, что будто царапают кожу изнутри.

Я знаю, что это Кирилл. Только на Смирнова моё тело так реагирует. Я чувствую его взгляд спиной. Прожигающий. Будоражущий. Сводящий с ума.

И когда я поворачиваюсь, то сразу же сталкиваюсь с его взглядом. Он пожирает меня глазами — так, будто ему мало, как будто он голодный, опасный, злой и почему-то… мой.

И меня накрывает так резко, что чуть дыхание сбивается. Я маню его к себе, но он не идёт. И я не думаю — иду к нему. Словно мой магнит подключился к его, и меня резко потянуло. На моих губах хищная улыбка, которую я не могу — да и не хочу — скрыть. Он не отрывает взгляд. Даже не моргает. Каждый мой шаг как пытка. Потому что мне хочется ближе к нему. А лучше — в него...

И да, чёрт возьми, это так.

Кирилл садится глубже в диван, будто уступая мне место для танца. Или — власти. Его ноги расставлены широко, и я замираю прямо перед ним. Полуприглушённый свет добавляет этому моменту интимности. Я начинаю двигаться медленно, но чётко. Горячо. Так, как румба учит — чувствовать себя. Чувствовать партнёра. И хочу заставить его тоже чувствовать это.

— Смотри, — шепчу, наклоняясь чуть ближе. — Запоминай движения.

Его зрачки расширяются. Он хочет меня. Сильно. Бездарно пытаясь это скрыть.

— Ты пьяная, Снеж, — произносит низко, напрягшись всем телом. — Слишком пьяная.

— Я в норме, — улыбаюсь. — Не переживай.

— Я не переживаю, — рычит почти. — Но тебе пора домой. От греха подальше.

Он резко поднимается, я даже не успеваю отпрянуть.

Его руки ложатся на мою талию жёстко, уверенно, собственнически.

— Нам обоим пора домой, — говорит так, что внутри всё предательски сжимается.

— Я сама дойду, — пытаюсь вывернуться, но он только крепче прижимает меня к себе.

— Не смеши меня, Ксюша. Ты ноги путаешь.

— Нет…

— Да, — отрезает.

И прежде чем я понимаю, что происходит, Кирилл одним чётким движением подхватывает меня на руки. Просто берёт. Поднимает. Прижимает к себе.

— Кирииилл… — тяну я в полувозмущённом, полуразбитом состоянии. Хотя мне чертовски нравится чувствовать его тело. Вдыхать аромат.

— Тихо. Поехали домой. А то ты снова найдёшь приключения на свою пятую точку. А у меня завтра игра.

Он выносит меня из клуба так, будто я его личная собственность. Марк бросает быстрый взгляд, кивает — но не вмешивается. Аня машет мне рукой, смеётся, явно думая, что я близка к выигрышу своего спора.

Свежий воздух ударяет в голову, и я чувствую, как от его близости внутри всё плавится.

Мы садимся в его машину. Он усаживает меня рядом, пристёгивает ремень, его пальцы скользят по моему бедру — случайно, но достаточно, чтобы у меня перехватило дыхание.

Кирилл смотрит вперёд. Челюсть сжата. Пальцы побелели от напряжения.

А мне хочется… Повернуть его лицо к себе. И посмотреть, что горит у него внутри на самом деле.

Но я молчу, и он тоже. И пусть в салоне тихо играет музыка, напряжение чувствуется даже в воздухе.

— Кир...

— Просто молчи, Снеж. Не надо. Мы сейчас приедем домой и ляжем спать. У тебя тренировка завтра, у меня игра. Я тоже выпил больше положенного, поэтому не отвлекай меня от дороги.

Он, конечно же, ищет повод, чтобы не говорить со мной. Ну и ладно, не сильно и хотелось.

Когда машина паркуется во дворе, я замечаю, что дома свет не горит. И вспоминаю, что родители улетели на два дня в Париж. Опа, так мы одни дома с ним. М-м-м, это очень даже хорошо. Потому что я кое-что задумала.