Глава 34. Кирилл

Внутри меня рвёт на куски. Кулаки сжаты, а зубы только и скрипят, потому что я их не разжимаю. Не могу. Если хоть на секунду расслаблюсь — убью её. Не буквально, конечно.

Когда я просил вернуться домой, я не это имел в виду. Разносить дом и портить отцовское имущество… Боже, я как старик думаю. Просто вечный контроль — он даёт о себе знать. Быть правильным сложно, и это утомляет. Но, чёрт побери, быть с ведьмой рядом ещё сложнее. А вдали от неё — невозможно.

За эти дни я много думал. Пока Ксюша пряталась в стенах особняка Алёхиных, я сходил с ума. Это невыносимо просто… Мне надо было знать, как она чувствует себя. Что с ней всё в порядке. Конечно, я торчал у их дома. Иногда по несколько часов. Я мог и зайти… Но не хотел нарушать её границы. Ей нужно было время. Охрана должна была доложить, когда она покинет дом. Вот только все четыре дня она сидела взаперти. Еду заказывала доставкой. На тренировки не ездила.

Да, у них там каникулы. Но всё равно, насколько помню, она всё время тренировалась.

— Чемпионы всегда должны быть в форме, — как-то сказала она матери, когда Татьяна Михайловна предлагала дочери отдохнуть.

А сейчас не покидает стены дома. Ни с кем не видится. Ещё и Анька, как назло, не в стране. Куда она вообще свалила и почему — даже Марк не знает.

Но когда я предлагал Ксюше вернуться домой, я не имел в виду притащить ещё всю молодёжь института и не только.

Пришлось вызвать Саню на помощь, а то, кажись, я себя не контролирую. Я весь измучился, переживаю, думаю о ней постоянно… А она вон развлекается вовсю. И не скажешь, что ей плохо. Может, я зря так волнуюсь? Это же Ксюша. Она, небось, уже отпустила ситуацию и забыла.

Двигаюсь в сторону кухни и замечаю какого-то пьяного придурка, который, взяв вазу, тупо мочу свою туда выпорожняет. Нервы не выдерживают, хватаю его за футболку и поворачиваю лицом к себе.

— Ты чё, блядь, творишь? Сейчас эту мочу пить будешь, — ору ему в лицо.

Вот только реакции — ноль. Он шатается и смотрит на меня как на пустое место. В хлам, сука, нажрался.

— Эй, бро, — подлетает Назар, — отпусти. Я его выставлю сейчас за ворота.

Я разжимаю руку и с трудом нахожу в себе силы отойти. Хорошо, что Назар появился. А то, клянусь, я уже не контролирую себя.

Медленно тащусь к бассейну, стараясь не смотреть в сторону ведьмы. Но возможно ли это? Как на неё не смотреть? Танцует за диджейским пультом. Смеётся от души. Невольно опускаю глаза на её рот. Как же хочется в него впиться губами. Эти мысли, как заевшая пластинка, круглые сутки на повторе. Что делать с этим? Как перестать её хотеть?

Снимаю футболку и ныряю в бассейн. Не обращая внимания на парочки, которые в нём купаются, я плаваю вдоль несколько раз. Брассом, чтобы снять пар. Успокоиться. Когда возвращаюсь к бортику, понимаю, что ни хрена мне это не помогло.

— Привет, — присаживается на корточки возле бассейна Лисицкий.

Я опираюсь локтями о бортик бассейна и выпрыгиваю из него. Охладиться было хорошей идеей, жаль — безрезультатно.

— И тебе не хворать. Спасибо, что приехал, — тяну руку к другу.

— Я так понимаю, что контроль утерян, — показывает в сторону ведьмы.

— А он был? Она вообще ебу дала, — зло отвечаю. Мне отчего-то неприятно видеть её с другими, да ещё и в таком состоянии.

— Я заметил, — отвечает друг.

Смотрим в сторону её друзей. Прошёл круг их бросков мячика от пинг-понга в стакан. Ксю не попала, поэтому снимает шлёпки. Она больше всех раздета.

— Ну что, погнали дальше? — снова орёт она.

— Куда дальше? — тихо спрашиваю. Будто она может меня услышать. — На ней только купальник. Сука, если она снимет лифчик… Я, блядь, её грохну. Клянусь, — на эмоциях выпаливаю.

— Не горячись. Она же не дура…

Не слышу, что там бурчит Саня. Потому что, как только вижу, как руки ведьмы тянутся назад за спину, срываюсь с места.

Ненормальная!

Сука! Убью!

Блядь!

Какие маты только не говорю, пока мчусь к ней. Одно движение — и её тело уже на моём плече. Живот сводит спазмом. Потому что её грудь голая. А я помню, какой на вкус металл на них. Какая на вкус её кожа. Член просыпается мгновенно. Мокрые шорты ему никак не мешают реагировать на ведьму.

Я несусь по ступенькам, перепрыгивая через одну. Почему спешу? Зачем?

Блядь!

Надо держать себя в руках. Надо!

Но как только дверь за спиной хлопает, я опускаю Ксюшу на ноги и смотрю на всё ту же шикарную грудь с проколотыми сосками.

— Нравится? — спрашивает ведьма и поднимает свою руку вверх. Её пальцы смыкаются вокруг одного соска, и она тянет за серёжку. Я не могу оторвать от неё взгляд. Словно загипнотизированный стою. — Нравится, — подводит она итог. — А хочешь коснуться? — хватает она меня за руку и кладёт на грудь. Поверх моей свою сжимает.

Бля, да что со мной? Я не могу пошевелиться. Совсем. Во рту столько слюны скопилось… Я только и думаю о том, как оставить эту слюну на её теле.

Ксюша опускает руку вниз и сквозь мокрые штаны трогает мой член. Сжимает. Наверное, там есть какая-то кнопка, которая отключает мои мысли о правильности и включает инстинкт ведьмы. Её желания ломают мои стратегии.

Резко толкаю ведьму в плечо и веду к стене, а когда она в неё вжимается, я, не думая, наклоняюсь и целую её.

Мать честная… Как только мой язык соединяется с её, я уже не то что думать не могу. Я уже и терпеть не могу. Хочу её. Это всё из-за отсутствия секса. Когда он у меня был?!

Когда-то точно был, но я после ведьмы не помню никого. Невкусно стало. Пресно. Однотипно.

Отрываюсь от губ и с обоих боков берусь за лямки её трусиков. Тяну вниз и замираю в такой позе. Ксюша смотрит на меня сверху вниз и нервно кусает губы. Вижу же, что предвкушает дальнейшие события.

Я беру одну её ногу и, отодвинув в сторону, касаюсь её влажных складок. Мокрая, сочная, вкусная. Не даю себе обдумать — запрокидываю ногу на плечо и припадаю губами к влаге.

Блядь!

Я трахаю языком свою сводную сестру. Ту, которую грозился сегодня убить. А ещё обещал себе, что больше никогда не прикоснусь. Кажись, со вторым у меня большие проблемы. Огромные, я бы сказал.

Пальцы смыкаются на моих волосах. Она стонет, то вжимает меня сильнее в себя, то оттягивает. А я лижу как сумасшедший и сам на грани полнейшего провала.

Ксюша кончает громко и сладко. Содрогается и дрожит вся. Я поднимаюсь на ноги и замираю возле неё. Конечно же, я хочу продолжения. Но она пьяная, а я знаю, что нам нельзя. Надо остановиться сейчас же.

В дверь стучат, и я слышу голос друга.

— Ау, голубки, у вас всё ок? Помощь не нужна? Могу присоединиться и быть третьим, для разнообразия.

Я беру с тумбы какую-то статуэтку и швыряю в дверь. Вообще охренел. И пока я тут прогоняю друга, Ксюша опускается на колени, быстро достаёт член и берёт его в рот.

— Я сейчас спущу-у-усь, — говорю ему, когда она втягивает его в себя. Пиздец! Мать моя женщина. — Ксю-ша-а, — тяну я вяло. — Ты что делаешь?

— Ну я же говорила, что найду учителя на вечер. Выходит, это ты, — играя пальцами по члену, отвечает она. Взгляд шальной у неё. Будто в тумане. Будто она чертовски пьяна. И это же правда. Надо остановить её, чтобы не пожалела завтра.

Я так и собираюсь сделать, пока Снежа не повторяет первое движение. Она берёт член в рот, а яйца — в руку. Играет, сосёт и лишает меня разума.

— Блядь… Бо-же, да-да… Ведьма…

Не контролируя разум, я вбиваюсь в рот ведьмы. Она позволяет мне входить. Позволяет вбиваться. Не отстраняется и не выпускает член изо рта, пока я не вздрагиваю и не наполняю её рот спермой. И лишь после этого она поднимается на ноги и направляется в постель. Я смотрю ей в спину и молчу. Не знаю, что сказать или сделать надо.

Я трахнул сводную в рот. Зашибись. Как я выкину эти воспоминания из головы?! Я и так уже на грани помешательства и ревности. А она лишь масла в огонь подливает.

— Я спать, — укутавшись в одеяло, говорит она. — Ты неплохой учитель. Надо будет повторить, — бурчит она и мгновенно отключается.

Приходится выйти из комнаты, потому что слышу звук полицейской сирены. Блядь, да отвалите вы все уже. Свалите по домам. Или я кого-то точно прибью.

— А где Снежка? Я хотел бы с ней… — останавливается какой-то пиздюк передо мной. — У неё такие зачётные сиськи, я бы ей…

Резкий удар в челюсть — и этот парень падает.

— Пошёл вон отсюда. И ещё раз посмеешь посмотреть в сторону моей сестры — я тебе ноги переломаю.

Потому что она моя! Только моя, блядь!

Сука, я влюбился в сводную. Мне пиздец!

— Всё так плохо? Неужели прокидала и не дала? — падаю возле Сани на диван и отбираю бутылку с пойлом. Жадно делаю глотки. Целый день не пил. А теперь понимаю — зря. Надо заглушить глупые мысли о любви. Я не могу её любить. Нельзя ведь.

— Хуже, чуть не дала. Специально меня провоцирует! — возмущаюсь я. Никто не знает о нашей близости. Даже Марку я тогда наврал, что ничего не было. Спор Ксюша в жизнь свою не воплотила.

— Тю, так трахни её, раз хочет. Тебе что, впервой член всовывать в дырки? А не хочешь — могу я пристроить свой. Он у меня голодный и очень жаждет ласки.

— Ты охренел? — вскакиваю на ноги и хватаю его за футболку. — Не лезь к ней. Тебе что, Высотниковой не хватает? У вас же всё вроде серьёзно. Или подожди, тебе всё-таки всё равно на неё, и это месть?

— Кирилл, да что ты приебался ко мне, а? Да, ты всё правильно понял. Я с Евой, чтобы отомстить Высотникову. Доволен? Теперь ты знаешь правду. Когда она влюбится в меня, я разобью ей сердце. Она будет страдать так сильно… А её брат не сможет ей помочь. И тогда он поймёт, как больно было мне, когда они с Катей точно так же поступили со мной.

— Ох. Ты точно больной ублюдок. Бедная девочка.

— Давай без поучений, я всё контролирую. Так что если не хочешь, чтобы я сейчас трахнул твою сестрёнку, иди трахни её сам. Она же этого давно хочет.

— Что ты несёшь? — злюсь на друга.

— Бля, Кир. Этого только ты не замечаешь. Мелкая сучка течёт от тебя, — стопроцентно попадает он в цель. Неужели все видят наше взаимопритяжение? Блядь, это и родители могут понять?!

— Ты точно рехнулся. Мы с самого начала ненавидим друг друга, — пытаюсь говорить убедительно.

— Ну, знаешь ли, от ненависти до любви…

— Да пошёл ты, — толкаю ему в грудь бутылку и ухожу в сторону лестницы. — Я спать.

Саня что-то там бурчит мне вслед, но я уже не слушаю. У меня голова напрочь перестаёт соображать. Поэтому иду в спальню и, прижавшись к мелкой, тоже засыпаю.

Обо всём подумаю завтра!