Глава 36. Кирилл

Бегу на второй этаж так, словно за мной гонятся волки. Но нет… Просто хочу её. Наконец-то остаться один на один и решить одну маленькую задачу. Хотя далеко не маленькую. Потому что с Ксюшей по-другому не бывает.

Благо отец распускает прислугу, когда едут отдыхать, типа дополнительные выходные даёт. В этом огромном доме мы одни. И сейчас только стены будут слышать наши разборки.

Забегаю в её комнату, но понимаю, что её тут уже нет. Прячется ведьма, играет. По крови лава течёт. Предвкушаю и принимаю её правила. С ума схожу, пока из комнаты в комнату хожу.

— Ведьма, где бы ты ни пряталась, я тебя найду-у, — тяну и замедляю шаг. Вдыхаю аромат желания. Её аромат. Как же вкусно пахнет. Иду как зверь по её запаху.

Захожу в игровую комнату и закрываю дверь на ключ. Тут она. Уверен.

— Ксю-ша-а, пора перестать прятаться. Выходи на свет, демоница.

За шторой слышу шорох. Вот и выдала себя. Знал же. На теле моём мурашки. Странные, возбуждающие, будоражащие.

Резкое движение — и Снежа выбегает с другой стороны и несётся к двери. Вот только ключ надёжно лежит у меня в кармане.

— Эй, — возмущается она и поворачивается ко мне лицом. — Так нечестно.

— А кто говорил о честности?

— Открой, — гневно смотрит.

— А то что, мелкая? А? — наступаю на неё. Она быстро перебегает и становится по другую сторону бильярдного стола.

— Член у тебя мелкий, а не я. Понял?

— Да? Не помню, чтобы кто-то жаловался. Ни на размер, ни на технику.

— Пф, какая там техника? Так себе…

Делаю резкий выпад вокруг стола, Ксюша делает то же самое. И так несколько раз. Руки держит на столе и смотрит во все глаза. Дышит тяжело, но не уступает.

— Иди сюда, — говорю жёстко. В груди бешено сердце колотится. Хочу коснуться её… Провести языком по её пухлым губам…

— А ты сам иди, — манит пальчиком, — ну или поймай. А я вот думаю, это ты так обиделся на импотента? Ммм… Не стоит. Это лечится…

Она так увлеклась разговором, что я успеваю застать её врасплох и поймать в свои тиски. Ксюша так и застывает лицом к столу, а я преграждаю ей путь к отступлению, фиксируя руки по бокам и телом вжимаясь ей в спину.

— Поймалась, ведьма, — наклоняюсь к её уху.

— И что, сжигать на костре будешь? — ёрничает и касается своей пятой точкой моего возбуждённого члена.

— Лучше. Буду доказывать, что не импотент, — приподнимаю одну руку и кладу на её спину, а потом резко наклоняю. Грудь мелкой приземляется на бильярдный стол, а с неё вырывается стон.

Расставляю её ноги шире. Мини-юбка, которую она успела надеть, подскакивает и оголяет прекрасные два полушария. Никогда не видел более идеальной пятой точки. Не зря она пашет как проклятая.

— М-м-м, — моя очередь тянуть довольно. Особенно когда касаюсь тонкой красной полоски её трусов. — Как красиво…

— Ты охренел?

— Ещё как. Сейчас буду показывать, насколько сильно, — подхожу вплотную и касаюсь её задницы своим возбуждённым членом, который так и норовит вырваться из шорт.

Блядь, какой кайф касаться её. Чтобы она ещё сильнее ощутила моё возбуждение, я просовываю руку между столом под её живот и касаюсь груди сквозь топ.

— Ауч, так нечестно. Я даже-е отбиться-я не могу. Кир-р…

— Нравится? — хочу, чтобы признала это. Чтобы признала поражение. То, что течёт от меня…

— Нет-т…

— Я рад. Не хочу, чтобы ты так просто сдалась. Но обещаю… Сегодня ты будешь моей полностью.

— Хахах, как самонадеянно… А-а-а-а-а… Ты… Ты нарушаешь все правила.

— Ага-а, — тяну и трогаю сквозь мокрую ткань ажурных трусиков. Не отодвигая их, но достаточно надавливая, чтобы цеплять чувствительную кожу.

— Смирнов… Я… Боже, Кир… — хмыкает и пытается сильнее сжать ноги. — Я же… Ну, Кир…

— Ну так что, нравится?

— Не-а, божечки…

Я наваливаюсь на неё своим весом и второй рукой приподнимаю топ, чтобы коснуться чувствительных сосков. Сам до предела завожусь, но нет — пока она не признает поражение, я ничего делать не буду. В зоне её нижних губ начинаю трение через трусики, то и дело задевая и надавливая сильнее.

— Смирнов, не издевайся… Отодвинь ты уже эту ткань…

Я резко выпрямляюсь и убираю руки с нежных зон, ладошку перемещаю на её спину, а второй спускаю юбку вниз. Вот так ещё красивее. А потом тяну трусики — и, мать его, с ума схожу. Ещё шире раздвигаю её ноги и между булочками прохожусь рукой. А потом всё-таки стягиваю свои шорты и плавки. К чёртям всё!

Просто трусь, касаясь мокрой плоти, но не проникаю.

— Скажи-и это, — снова над ней нависаю и наматываю её волосы на кулак, приподнимаю голову, чтобы в глаза смотрела. Вот только сам же в них тону… там искры пламени вместе с чертями.

— Мне нравится-я-я, — тянет она. — Хочу тебя.

Пристраиваюсь и резко вхожу.

— А-а-а-а-а, — вместе в один голос тянем.

— Да-да, не останавливайся, Кир. Сильнее…

Вбиваюсь в неё по самые яйца. Кайфую. Это что-то с чем-то. Моя…

— Никаких Вадиков, Тарасиков, поняла? Ты моя, Ксюша. Моя…

— Твоя, — на выдохе шепчет.

— Громче! — командую и сильнее за волосы тяну.

— Твоя!

— Ещё…

— Твоя! Твоя! Твоя ведьма! А ты мой ведьмак!

Она содрогается в оргазме, а я резко достаю член и кончаю на её бёдра. Глаза закрываю от удовольствия и сам содрогаюсь так мощно и ярко. А когда отхожу, поднимаю Ксюшу и усаживаю на край стола, широко разводя ноги. Взгляд её ещё расфокусированный. А я делаю то, о чём мечтал всё утро — впиваюсь в её губы. Жадно поглощаю и прорываюсь в рот языком. Хозяйничаю там, как будто только это держит меня на плаву. Член быстро возвращается в форму, и я снова проникаю в неё. Не разрывая поцелуя, врываюсь в её тело и ловлю губами её жадные стоны. Задыхаемся, но не перестаём целоваться.

В этот раз Ксюша падает спиной на стол, зацепляя один из шаров рукой. Она толкает его сильнее, будто играет в бильярд. А я играю в неё. Множество раз. Оголяю сиськи полностью и трогаю, при этом врываюсь в неё ещё и ещё.

— Кир?..

— Да, Ксюш? Что-то не так?

— Скажи… Скажи… — как будто в бреду говорит.

Не знаю, о чём она просит, но мне почему-то жизненно важно. Вдруг захотелось признаться в своих чувствах. Будто от этого зависит наше дальнейшее будущее.

— Я люблю тебя… Ксюша, люблю!

Она резко открывает глаза и, задыхаясь, продолжает смотреть. Кусает губы и всё-таки, прогибаясь в спине и задирая голову вверх, кончает с моим именем на устах. Я следую за ней, выныриваю из неё резко и, сделав одно движение рукой, покрываю её живот спермой.

Блядь, моя! Точно только моя!