Глава 37. Ксюша

— Снежа, ты куда идёшь? У нас пара не в той стороне, — кричит мне староста группы. И я, честное слово, не собиралась её прогуливать. Но, увидев Смирнова на территории парковки, сразу же перестала соображать.

Подпирает своей пятой точкой машину Марка. Но не это выбесило, а то, что рядом с ним трётся не одна, а несколько валькирий. На Назара, Марка и Саню мне плевать. Но Кирилл… Нет, он только мой. Я не собираюсь стоять вдали и делать вид, что мне по хрен.

Потому что мне не похрен!

Смирнов только мой! И никакой дряни я не позволю его забрать у меня. Не после того, как он признался мне в чувствах. Не после того, как я впервые смогла уснуть в его объятьях и проспать всю ночь без кошмаров.

Я правильно тогда пришла к выводу, что он моё лекарство. Только в одном ошиблась. Я думала, вражда с ним меня лечит, оказалось, что нет — его любовь моё лекарство. Правда, пока я не готова дать ответ ему. Боюсь. Страшно снова наткнуться на острое лезвие. Я боюсь удара в спину. Боюсь боли. Боюсь снова быть преданной и брошенной.

Но я учусь доверять. Это сложно, согласна. Особенно когда прямо на моих глазах к ним подходит Лиза. Она останавливается рядом с Кириллом и флиртует. Я вижу это даже на расстоянии.

Он мой! Я не отдам ей его!

На мне сегодня короткая юбка и майка, лифчик и трусики я только что сняла в туалете. И сейчас мои проколотые соски торчат сквозь белую майку. Пусть смотрит. Пусть бесится. Пусть ревнует.

Хочу его!

За несколько шагов до конечной цели я достаю телефон и пишу Смирнову смс.

°Ксюша° «Я без белья»

— Привет всем, — подхожу к их компании. Главное — это впервые после предательства Кирилла я смогла подойти туда, где была эта шмара. Ой, то есть сестра.

— Привет, — дружно все здороваются. Назар в тот же миг оказывается возле меня. Глаза бегают по телу и замирают на сосках. Как предсказуемо. Его рука ложится на мою талию, и он легонько целует меня в щеку. Его бы воля — и в губы поцеловал. Но я не даю.

— Снежа, скажи, что ты свободна, и я отвезу тебя хоть на край света, — касается он моего оголённого плеча губами. Это выглядит очень интимно. Ещё пару дней назад я сторонилась любого контакта с противоположным полом. Любой взгляд вызывал дрожь, и весь организм бунтовал. И только алкоголь дал возможность расслабиться. Но, как оказалось, я не тем лечилась.

Его губы, касания, взгляд, похоть… Боже, я даже представить не могла, что Кирилл может быть таким. Нет, догадывалась, что не зря девчонки липнут к нему и его постель никогда не бывает пустой. Но после секса на бильярдном столе мои глаза по-настоящему открылись.

Правда, это был не единственный раз в тот день. Ещё мы вместе приняли душ. Наконец-то нормально позавтракали. Поплавали в бассейне. А потом… Потом у нас был секс в джакузи. Я была сверху, и Кир снова повторял, что любит меня.

— Мне нужно в больницу, Кирилл обещал отвести, — поднимаю на него глаза и улыбаюсь, — но если он занят, то можешь и ты.

Кирилл достал телефон и прочитал моё смс. Осмотрел меня снизу вверх и хищно оскалился. А по моему телу пробежала волна возбуждения. Внизу живота спазм моментально сжался. А между ног стало мокро.

— Кир не может. Он как раз собирался на тренировку, — отрывает Саня взгляд от своего гаджета. А я только сейчас замечаю его. Бледный, волосы взъерошены, глаза потухшие. Ау, где тот парень, что четыре дня назад на кухне сидел с довольной ухмылкой?!

— А что там, сестрёнка, проблемы со здоровьем? — подаёт сбоку голос Лиза. И как она может быть моей сестрой? Ничего общего. Ни внешне. Ни по характеру.

— К твоему огромному разочарованию — нет. Всего лишь анализы. Наш папа наградил нас отменным здоровьем. Или у тебя не так? Хотя, ты же в мать вся. Ничего общего с отцом, — спокойно говорю ей. Сама в шоке, что могу при ней вести себя так. Наверное, потому что Кир тут. И в этот раз я чувствую его поддержку.

— Планы поменялись, парни. Я и правда забыл, что обещал Снежке съездить в больницу. Без меня тренировку проведёте.

— Сань, да я отвезу… — пробует Назар прогнуть Кирилла. А Лиза в этот момент берёт его за руку. Мол, да, соглашайся. А у меня такая ревность загорается. Кирилл, наверное, замечает это.

Одним движением он освобождает свою руку от цепких пальчиков Лизы и наклоняется к её уху, что-то говорит.

Не знаю, что он ей шепчет, но её выражение лица меняется. И в моей груди, отчего-то, вместо ревности такое тепло к нему разливается, что я тупо улыбаюсь.

— Спасибо, друг, — выравнивается он и говорит Назару, — но я и сам справлюсь. Поехали, Ксю.

К машине не иду, а парю. И пусть в спину жжёт взгляд — плевать. Хочется подойти к Кириллу и прижаться к его груди. Он выбрал меня. Да, в какой-то мелочи. Но выбрал. Это маленький шаг к доверию. Ну а я… Наверное, впервые не закатила истерику. Выстояла. Справилась с нервами и агрессией. Это всё Смирнов. Он что-то делает со мной, моим телом и мозгами. Может, трахает удачно или же просто любит.

Мы садимся в машину, и Кирилл заводит мотор, но не сразу едет. Ко мне поворачивается и взглядом своим прожигает.

— С Назаром хотела поехать?

— С тобой.

— Снимай юбку, сейчас, — приказывает.

Я стягиваю её легко и остаюсь только в белой майке, из которой торчат соски.

— Дальше что? — мурлычу и в глаза смотрю.

— Растегни мою ширинку и возьми член в рот, — нажимает он на педаль газа и срывается с места. Не знаю, шутит он или вполне серьёзно говорит, но я слушаюсь. Тянусь к его штанам и освобождаю член. Провожу вдоль ствола. Из груди Кирилла вырывается довольный стон. Но стоит мне только взять его в рот, как Кирилл останавливает машину. Я выравниваюсь и вижу, что мы на какой-то парковке.

— На заднее сиденье перелезь, — требует. В его голосе много злости. С чего бы это? Я же выполнила просьбу.

Я слушаюсь и вмиг оказываюсь сзади. Смирнов застёгивает ширинку, достаёт из бардачка пачку сигарет и выходит из машины. Он, в принципе, курит редко, в основном, когда нервничает. Видимо, его нервы шалят сегодня.

Через пару минут Кирилл открывает дверь машины и садится рядом. Одним движением он перетягивает меня на себя и усаживает на колени лицом к нему. Майка летит куда-то в сторону.

— Ты играешь со мной? — касается он моих губ пальцами.

— Нет.

— А что это было?

— Что именно? — втягиваю в себя два его пальца. Облизываю.

— Ты с Назаром хотела уехать? Без белья?

— Я хотела с тобой уехать, глупыш, — берусь за край его футболки, тяну её вверх и касаюс его шеи.

— Почему позволила себя целовать? — берёт за подбородок и заставляет встретиться взглядом.

— Он же по-дружески. Как раньше…

— Во-первых, он не по-дружески. Васильченко только спит и видит, как трахает тебя.

— Уху, какая полезная информация, — подстебываю я его.

— Ксю-ша-а…

— Ладно, ладно, молчу. А во-вторых что?

— Во-вторых уже ничего не будет как раньше, — пока Кир сердится и глагольствует, я успеваю привстать, расстегнуть ширинку и приспустить его штаны. — Мелкая, я люблю тебя, понимаешь? — опускаюсь я на его член и прикрываю веки. Наверное, в этих трёх словах есть какое-то волшебное действие. Потому что они усиливают силу контакта и соединения. — Я не хочу и не буду смотреть, как тебе касаются другие. Да ещё и целуют при мне.

— Ревнуешь? — начинаю я движение бедрами, сильнее наваливаясь на член.

— Ревную!

— А что ты сказал Лизе? — двигаюсь. Отчего волна поднимается в этот раз быстро. Ещё и минуты не прошло, а я уже на грани.

— Сказал, что она и мизинца твоего не стоит.

— Правда?

— Да.

Я тянусь к его губам и целую. Мне нужен он. Только он лечит меня. Только он исцеляет. Только он, оказывается, любит.

Через секунду Кир скидывает меня с себя.

— Прогнись, — приказывает. Я становлюсь на четвереньки, как он и просит. Кирилл пристраивается сзади и входит на всю длину одним резким движением.

— Твою мать, — выкрикиваю я. Мои волосы на его кулаке, и он лишь усиливает давление и резкость толчков. Злится и ревнует мой мальчик.

— Ты моя, слышишь? Я не хочу больше делить тебя с кем-то.

— Ахах… — стону, — Смирнов, заткнись сейчас. Давай-ай-яй потом, — от его напора и силы ноги уже почти не держат. А огонь, который во мне разрастается, кажется, будет достаточно, чтобы сжечь всё в этой машине. — Да-да, Кирюш. Давай…

— Скажи, что ты моя. Скажи это… — он отпускает волосы и уже держится двумя руками за бедра. В машине слышны стоны и влажные шлёпки.

— Твоя, Кир… Только моя… — кончаю я.

— Моя-я, — ещё вбивается в меня, пока я взрываюсь в оргазме. — Моя-я, — достаёт член и кончает мне на спину. — Моя-я…

Благо у Кира машина крупногабаритная, и нам не тесно в ней. Мы ещё сидим так некоторое время. Я на его бедрах, а его голова на моей груди. Каждый будто нырнул в себя и искал ответы на вопросы. Наверное, у нас обоих они накопились. А минут через пятнадцать мы вернёмся на свои места. Кир сел за руль, я — на пассажирское.

— А что с Саней? Он какой-то бледный и расстроенный.

— Ох, не спрашивай. У них пиздец.

— А по-подробней.

— Он женится послезавтра.

— Женится? В смысле?

— В прямом.

— На ком? А то я, если честно, запуталась. Встречается он с одной, а сосёт ему другая.

— С той, что встречается. А тогда в гостиной… Это была ошибка. И если тебе интересно, он прогнал тогда Людку. Ты просто концерт не до конца досмотрела.

— Ладно, это их дела. Меня это не касается. Но если он женится, почему тогда мина такая кислая?

— Да, блин, им надо срочно. Он бы хотел праздник для Евы. Но времени нет.

— Так давай им поможем.

— В смысле?

— Бро, ну не тупи. Праздник организуем. Например, где-то за городом. Дня нам хватит с головой.

— Я тебе не бро… Но идея отличная.

— Хорошо, не бро. Тогда погнали. У нас мало времени.

Мир… Он странный на самом деле. Вот ты убегаешь от проблем, и тебе кажется, что вышло. Ты забыл о плохом, потому что твою голову заняли другие мысли. Более хорошие. Тебе кажется, что ты излечился. Забыл плохое. Окреп. Потому что у тебя есть лекарство.

А что будет, если у тебя забрать лекарство и оставить одного?!

Пойдёшь в очередной раз на дно, чтобы не чувствовать боли?

Или в этот раз попробуешь выплыть сам?