Глава 21

После первого стука мне никто не ответил. После второго тоже. Если бы тут был Фликс, он бы саркастично прокомментировал все происходящее как-то типа: «Ну а нечего ночами в чужие лавки ломиться! И что, что у него жилые помещения на втором этаже. Спит человек, не видишь?»

Но я не видела. Я была даже не уверена в том, что единственный маг в Старом городе вообще человек. Это место умело удивлять, но я, кажется, уже утратила эту способность. Оборотни, вампиры, демоны и русалки отбили все напрочь. И потому я продолжала стучать вначале кулаками, а потом развернулась спиной к двери и принялась бить основаниями каблуков. Плотные туфли защищала кожу просто отлично. А если сломаю… Ну что же, везде нужны жертвы.

Когда я уже начала отчаиваться, на втором этаже загорелся свет. Я выдохнула и отступила от двери, чтобы не получить по лбу.

Через минуту огонек зажегся и внизу. А сквозь дверь послышался тихий, но довольно отчетливый голос:

— Я же говорил, если срочный вызов, то свяжитесь со мной через артефакт у двери.

Я перевела взгляд в сторону стены и тихо застонала от собственной глупости. Потому что буквально на расстоянии протянутой руки находился вживленный в стену артефакт оповещения. Довольно древний, но исправный. Всего одно нажатие на рычаг сохранило бы мне минут десять времени.

Дверь открылась, на пороге появился заспанный Медиокрис. Сейчас на нем не было черного наряда, который придавал лекарю некоторую таинственность. Нет. Сейчас на нем красовалась шелковая серая пижама и большой колпак, такой я видела последний раз на страницах книги с детскими сказками.

— Сиара? — удивился Медиокрис.

То ли мне, то ли моему наряду.

Я опомнилась и сняла маску, кивнула мужчине и поинтересовалась:

— Могу войти? Есть разговор.

— Кто-то сильно болен? Вдова Береке?

— Нет. Не она. Но болен.

Я протиснулась в щель между стеной и целителем. Прошла в лавку, осмотрелась и дождалась, пока мужчина закроет дверь. Принюхалась и вскинула бровь.

— Миндаль. Что пахнет им?

— О чем вы, Сиара? — переспросил еще сонный мужчина.

— Что пахнет миндалем? — повторила я вопрос, резко поворачиваясь к лекарю. — Это ведь ваш запах, Медиокрис. Парфюм? Отдушка? Или что-то иное. Я права?

Взгляд мужчины моментально изменился. Из добродушного и непонимающего стал резким и острым. А я это восприняла как ответ на свой вопрос.

— Вы помогали Рени, — произнесла я, глядя ему в глаза. — Это вы спускались в канализацию под городом, используя вход под фонтаном. Может, даже вы его и сделали.

— Этот проход существует давно, — не стал скрывать мужчина своего отношения к Рени. — Чего вы хотите, Сиара?

— Спасения для одного человека, — твердо произнесла я, глядя на мужчину, который почесывал подбородок. В свете зажженных свечей поблескивал лиловый камень в серебряном перстне на мизинце.

Я буквально вцепилась в украшение взглядом. Я до сих пор не чувствовала ауры Медиокриса. Скрыта была аура и кольца. Но я буквально ощущала, что таковая у него есть. Интуиция вопила, что это не простая безделушка.

И если я права, тогда понятно, почему в ту ночь фонило от статуи рыбы.

— Какого рода спасение требуется? Если ты начала разговор с Рени, то дело непростое, — перешел на «ты» лекарь, проходя внутрь. — Может, чаю?

— Нет, — отказалась я, не желая испытывать судьбу и брать напиток из рук возможного врага. — Дело непростое, но мне сложно обсуждать это с существом, которое полностью умеет скрывать не только свою ауру, но и все другие.

Медиокрис вскинул подбородок, прожигая меня взглядом:

— Ты пришла за помощью, так говори.

— Со мной говорила Пайтонисия, — бросила я следующий козырь. — Она направила меня к тому, кто помогал Рени. К тебе, Медиокрис. Ты можешь уничтожить божественный артефакт? Наш наместник носит один такой. Душа бога переплелась с жизненными силами человека. Сняв реликвию, Киллиан умрет.

Раскрывая все карты, я полагала, что, если этот маг решит использовать полученные знания во вред, можно будет испепелить его на месте. И плевать, что он утаивает и какая у него сила. Если призвать всю врожденную — ведьмовскую и приобретенную — чародейскую мощь…

Я смогу уничтожить любое существо.

— Нет, я не могу разрушить божественный артефакт, ведьма, — слишком спокойно для такого страстного допроса произнес Медиокрис. — К тому же если душа бога впилась в человека, то бог умирает и черпает жизненные силы из наместника. Артефакту осталось существовать недолго.

Об этом я догадывалась, но сейчас… услышав от другого.

Надо взять себя в руки! Немедленно!

— И чем тогда ты можешь помочь? — задала я следующий вопрос, удивляясь тому, как меня еще не выставили за дверь.

Медиокрис помолчал несколько долгих секунд, поцокал языком, а потом неожиданно признался:

— Однажды я дал клятву, Сиара. Что всякий, кто придет ко мне за помощью, ее получит. Ты пришла не за себя просить, а за другого. Это совершенно другое.

— Мне сходить за Киллианом? — вскинула я бровь.

— Нет. Ему лучше вообще не знать о нашем разговоре, — задумчиво протянул мужчина. — Но я вижу твое сердце, Сиара. Оно черное от рождения. Однако при этом в нем много света. Даже твое имя с древнеэльфийского переводится как «темная». Почему же ты свернула с предначертанного пути?

— Потому что такого не существует? — вопросом на вопрос ответила я. — Каждый может выбирать свой путь.

— Тут ты не права, — внезапно ударился в философию мужчина. — Не каждый. Я не могу.

А в следующее мгновение произошло что-то невероятное. Пали все блоки, меня буквально оглушило силой чужой ауры. Медиокрис раскрылся передо мной так резко, что перед глазами потемнело от наполнившей воздух силы. А когда я наконец смогла отдышаться и вновь посмотреть на лекаря, меня ждало второе невероятное открытие.

За спиной Медиокриса появились большие полупрозрачные крылья. Фиолетовые, блестящие.

— Ты… фея? — ошарашенно прошептала я, ощущая истинное безумие происходящего.

Когда я там говорила, что Старому городу меня больше не удивить? Забираю свои слова обратно!

— Фей, — поправил меня лекарь. Тряхнул крыльями, а с них посыпалась лиловая пыльца. — Я рожден для того, чтобы выполнять поставленную богами задачу. Помогать нуждающимся, направлять сбившихся с пути…

Он резко замолчал и с усмешкой посмотрел на меня. А потом добавил:

— Но если ко мне обратится не сам нуждающийся, то ему придется пройти испытание.

— Испытание? — нахмурилась я. — Ты только ради этого раскрыл свою сущность?

— Нет. Я раскрыл ее перед тобой, потому что больше не было смысла скрывать. Ты в самую первую нашу встречу почувствовала, что со мной что-то не так.

— Ведьмы более чувствительны к чужим аурам, — пояснила я. — В этом мы с демонами похожи.

— Может, даже в ваших жилах течет их кровь, — совершенно спокойно предположил… фей. — Ведь были времена, когда все миры сосуществовали рядом друг с другом и поддерживали связь.

Я только тряхнула головой, не совсем понимая, о каких таких временах говорит этот крылатый нелюдь.

Но он резко перестал делиться со мной сокрытыми знаниями и перешел к делу:

— Так, значит, ты готова пройти испытание, Сиара?

— Что за испытание?

— Нет, девочка, — его голос внезапно стал глубже и тише, будто это уже не Медиокрис говорил со мной. Или не только он. — Вопросы сейчас задавать буду я, если хочешь получить помощь. Так скажи мне, дитя, чей взор простирается на тысячу верст? Чье горячее сердце согревает и бедняков, и богатых? Кто появляется каждый раз, а потом исчезает, чтобы вновь явиться? Из раза в раз. Из века в век. И поныне он все еще с нами.

— Загадки? — раздраженно выдохнула я. — Серьезно?! Медиокрис, что это за игры?!

Но фей проигнорировал этот вопрос, показывая, что только мне сейчас отвечать.

Раздраженно закатив глаза, я пожала плечами и произнесла:

— Солнце. Но почему «кто», а не «что»?

— Верно, — согласился Медиокрис, проигнорировав и этот вопрос, а его губы тронула легкая улыбка. — Тогда скажи мне, дитя, чье отражение ты видишь каждый день в зеркале? Что произносится лишь двумя звуками? И чем величаешь себя в каждом разговоре?

— Я.

— А теперь ответь, от чего бежит каждый живой? Чего боится больше смерти и боли? Что имеет власть над всем существующим и уничтожает на своем пути любые преграды?

Вот тут я замерла, потому что вариантов могла быть целая масса. Не было единственно правильного ответа на эту загадку.

От чего бегут все? Да от всего. Каждый сам выбирает своего преследователя. Но… что преследует всех? И что имеет власть и силу уничтожать? Магия? Нет… не то.

— Время? — неуверенно выдохнула я, уже готовясь проиграть в эту игру.

— Верно, — спокойно отозвался фей. — И последняя загадка, Сиара. Что в силах уничтожить любую боль и хворь? Отвести беду и смерть? За чем охотится каждый первый и до сих пор не смог достичь цели?

Каждая загадка становилась сложнее предыдущей. И если меня должно было обрадовать, что это последняя, этого не произошло.

— Бес…

«…смертие».

Я оборвала саму себя на полуслове.

Так. Если подумать хорошенько, то бессмертие было достигнуто богами. Пусть это и не все, но бессмертие не было чем-то недостижимым. Боги его как-то заполучили, значит, не подходит.

Не могло все быть так просто. Тут должна скрываться какая-то ловушка. Если первые три загадки были о чем-то большом или абстрактном, то за этой просто обязано прятаться что-то небольшое. Что-то…

Что-то, что этот фей взял себе как символ. То, что изображено на его вывеске!

— Авита! — выдохнула я, поднимая глаза на лекаря.

Сейчас будет ну очень смешно и обидно, если правильным ответом все же окажется «бессмертие».

— Хорошо, Сиара, — медленно растягивая звуки, произнес Медиокрис. — Я выполню свои обязательства — помогу. Пойдем.

И, развернувшись ко мне… крыльями, направился на второй этаж. Сказать, что я была сбита с толку, — это ничего не сказать. Был ли последний ответ правильным, никто не удосужился сообщить. Но я последовала за лекарем, поднялась по ступеням и остановилась в небольшом коридоре, где находилось всего две закрытые двери.

Вместо мыслей о том, что ждет меня сейчас, голову посетила только одна: «Так вот как он по канализациям к Рени добирался! Зачем пачкать сапоги, если за спиной есть крылья!»

Медиокрис направился к дальней двери, толкнул ее и прошел внутрь. Мне пришлось ускориться, чтобы не отставать. Тут запах миндаля стал чуточку отчетливее, а когда я придержала почти закрывшуюся дверь и шагнула внутрь…

Аромат ударил в нос в такой концентрации, что я сморщилась. Но не это удивило. Совершенно не это.

За порогом, где должна была находиться небольшая комната, начинался огромный заброшенный сад. Светило солнце, пели птицы, шелестела высокая трава, укутывая подножия огромных деревьев.

Я резко обернулась, но дверь никуда не делась. Она просто висела в воздухе, поблескивая круглой ручкой в лучах солнца. Через небольшую щелку виднелся темный коридор лекарского дома.

— Где мы?

— Следуй за мной, — раздалось совсем рядом.

Но сорваться и кинуться на голос Медиокриса мне не позволило врожденное любопытство. Все растения, которые я могла сейчас наблюдать, или были ужас какими редкими, или исчезли много веков назад.

— Что это зам место? Мы же были в здании…

Я еще не сталкивалась с такой магией.

— Были, — раздался неподалеку голос Медиокриса. А когда я подняла глаза, не смогла сдержать удивленного вздоха. Фей парил в метрах трех над землей. Его крылья еле заметно трепетали, колпак съехал набок. — Я хранитель Зачарованного сада, Сиара. Слышала о таком?

Охнув, я кивнула.

Конечно, слышала. А кто не знает о магическом месте, где возможно все? Где могут расти любые растения, жить любые звери. Где реки могут течь вспять, а горы расти вниз. Но я была уверена, что это очередной миф о месте, которого никогда не существовало.

А оно… оно оказалось скрыто за одной из дверей простого дома. В другой реальности. Другом времени. Это… это невероятно!

— Ты сказал, что ты его… хранитель? — переспросила я, глядя на фея, который поправил колпак и полетел куда-то вперед.

Ответа на вопрос я не дождалась и поспешила за мужчиной. Каблуки проседали в рыхлой влажной земле. Я внимательно смотрела под ноги, узнавая и не узнавая попадающиеся по пути растения.

В какой-то момент я потеряла Медиокриса из поля зрения, зато увидела, как из-за широкого ствола дерева выходит большой белоснежный конь. Смотрит открыто, бесстрашно. Встряхивает длинной сверкающей в лучах солнца гривой, ржет… а потом я заметила большой закрученный рог в его лбу.

— Да быть не может, — выдохнула я, глядя на единорога со смесью трепета и недоверия.

— Сиара, я показываю тебе это не для того, чтобы мы теряли время. Ты должна понимать, почему никому нельзя говорить о моей помощи.

— Я бы на твоем месте меня сюда не повела, — заметила я, наконец находя взглядом фея. — И не раскрыла свою истинную сущность. Тогда бы точно секрет остался секретом.

— Ты забыла, что я вижу твое сердце, — раздалось над головой. — Сюда.

Вот честно, захотелось ляпнуть что-то противное и мерзкое. Но я вовремя прикусила язык, не позволяя ведьмовской сущности вырваться наружу. Обогнула высокую траву, растущую почему-то ровным идеальным кругом, и…

— Да ты меня сегодня с каждым разом удивляешь все больше, — одними губами произнесла я, окидывая взглядом порядка двадцати кустов, у которых приземлился Медиокрис.

Обычный веточки с обычными алыми ягодками. Необычной в них была всего одна вещь — листья в форме сердца с ромбовидной дыркой посередине.

— Авита? — недоверчиво протянула я, приближаясь к легендарному растению и касаясь одного из листьев подушечками пальцев. На ощупь он оказался мягким, будто сделанным из бархата. — Это все попросту не может быть реальностью.

— Вот пусть другие так и думают, — произнес фей, срывая пригоршню листочков. — Пора возвращаться, если хочешь, чтобы я сделал зелье для наместника.

Спорить я не стала. Хотя, признаться, хотелось прогуляться по этому месту, просто убедиться, что все это не иллюзия. И узнать, кто еще обитает тут, помимо единорогов.

Но я смирилась с волей хранителя. Это не моя тайна. И ее от меня никто не узнает. Медиокрис будто прочитал мои мысли, он обернулся и благодарно улыбнулся.

Возвращаться в дом лекаря после такого, пусть и короткого, но все же волшебного путешествия, оказалось сложно. Мир внезапно сжался, приобрел границы в виде стен. Дышать стало сложно.

— Скоро пройдет, — пообещал лекарь. — Так всегда бывает. Переходы между мирами никогда не остаются незамеченными.

— У тебя за дверью находится другой мир, а ты так спокойно об этом говоришь, — прошептала я.

— Я слежу за этим миром уже столько веков, Сиара, что он стал для меня обыденностью. К тому же за этой дверью не будет ничего, если я этого не захочу.

Медиокрис толкнул створку, которая закрылась за нами. И показал простой чулан с метлами и ведрами. Усмехнулся и направился во вторую комнату.

Помимо узкой кровати тут находилась печь с котелком, стол с инструментами и несколько шкафов, доверху забитых ингредиентами.

Я не вмешивалась в приготовления, но внимательно следила за тем, что делает лекарь. И каково же было мое удивление, когда, кроме листьев авиты, в зелье не было добавлено больше ни одного ингредиента.

— Держи, — произнес Медиокрис спустя какое-то время, протягивая мне небольшой флакон из черного стекла. — Залпом. Все до последней капли. Но уже после того, как снимете артефакт. Все поняла?

— Да. — Я дрожащими руками забрала флакон, до сих пор не веря, что все это происходит на самом деле. — Спасибо большое, Медиокрис. И прости, что я нагрубила.

— Это была не грубость, Сиара, — Усмехнулся мужчина. — Это была забота о другом человеке. И страх за его жизнь. А еще капелька отчаяния.

— Ну да, ты же видишь мое сердце, — хмыкнула я.

— Именно. А еще я кое-что знаю. И понимаю, что ты уже догадалась, но не можешь задать вопрос. Да?

Он поднял руку и медленно снял с пальца колечко с лиловым камнем:

— Верума сказал мне о тебе давно. Но я все ждал, пока ты сама придешь. Возьми, он тебе нужен, пусть ты и не просила о помощи. Но надеюсь, что ты вернешь его.

— Сосуд Истины, — одними губами прошептала я, забирая из рук фея кольцо. — Как долго я за ним гонялась. А он оказался буквально под носом. У существа, которое умеет скрывать ауры.

— Верни, — попросил мужчина. — Верума долго без меня не проживет.

— Богиня истины тоже погибает?

— Все они погибают. Каждый со своей скоростью. Отрекшись от бессмертия единожды, они уже никогда не смогут его вернуть. Станут паразитами, продлевая свои муки. Но жизнь не вернут.

— И ты согласен на то, что на тебе паразитирует бог? — удивилась я, покрутив в пальцах колечко. Сейчас оно вновь излучало ауру. Слабую, но ровную.

— Она создала мой род, Сиара. Этой богине я обязан жизнью и предназначением. К тому же она поступила не так, как сделал… кто там у наместника в артефакте?

Я не ответила на этот вопрос, зато задала свой:

— Сколько у меня времени?

— Не больше недели.

Поблагодарив фея, который спас не только жизнь Киллиана, но и мою судьбу, я вышла на улицу. Все произошедшее казалось ярким диким сном. Но в одной руке я держала флакон, а в другой сжимала кольцо. А значит, все произошло на самом деле.

Кажется, я забыла маску у лекаря. Но об этом вспомнила уже на подходе к дому лорда Фоского. Праздник закончился, на горизонте розовел рассвет. Но я не собиралась больше тратить ни мгновения.

Дверь мне открыли спустя минут десять после стука. Заспанный слуга удивленно вскинул брови. А я сообщила, что у меня срочное дело к наместнику.

Спорить никто не стал. И я прошла в холл, дожидаясь, пока колдуну сообщат о моем появлении. Но вместо того, чтобы проводить меня в одну из гостиных, слуга спустился вместе с Киллианом.

Судя по тому, как пытался проморгаться наместник, он только недавно лег спать. И сейчас даже не озаботился приличиями. Простые темные штаны на завязках, слегка помятая свободная рубаха из красного шелка.

— Сиара? — Киллиан наконец справился с сонливостью.

— У меня все же есть для тебя подарок, — с улыбкой произнесла я, шагнув навстречу. — Простишь, что с опозданием?