Глава 42.

Глава 42.

Это только в фильмах команда минут 15 изучает план здания, потом героически врывается внутрь и укладывает незадачливых врагов штабелями. В жизни штурму предшествует нудная подготовительная работа: изучение плана здания, поиск оптимального маршрута, учет количества охраны и средств по ее нейтрализации. А главное – люди. Они должны быть не только подготовленными, но и мотивированными. Заточенными на победу. Даже если знают, что это дорога в один конец.

Грозный не был героическим идиотом, который радостно бежит на амбразуры. Но все мирные средства были исчерпаны. Он пытался через свои связи выйти на контакт с Шуваловым, чтобы обсудить сложившуюся ситуацию. Хотя бы узнать – как Вета? Ответом была тишина. Ни деловые, ни личные контакты не сработали.

Придется идти напролом, в дом упрямого … стариком его назвать язык не поворачивался – медведя. Который утащил в свою берлогу его Аленький цветочек.

Перед началом дополнительных тренировок Костя лично отобрал людей, которые пойдут на штурм. Их ввели в курс дела, зная, что все присутствующие умеют держать язык за зубами.

Грозный внимательно посмотрел в глаза каждому из стоящих в строю:

- Мне нужны добровольцы. Задание серьезное, и нужно лично мне. Людей Шувалова вы видели. Кроме того, чтобы не поднимать лишнего шума и не злить хозяина берлоги еще больше – придется идти без огнестрела. Холодное оружие применять только в крайнем случае. Кто не хочет рисковать – может уйти. Никаких санкций и выводов применять не буду.

Не ушел ни один.

Инструктаж, тренировки, боевое слаживание. Выезд на точку.

Грозный отдал бразды руководства операцией Косте. Тот рвался в штурмовой отряд, но пришлось составить компанию Паучаре со снайперской винтовкой с усыпляющими дротиками. Иван не хотел проливать понапрасну кровь своих коллег, хоть и бывших.

Изображение с видеокамер было аккуратно закольцовано, чтобы не выдать происходящего. Датчики движения отключены. Штурм!

Глаза цепко смотрят по сторонам, руки привычно делают свою работу. Охранников аккуратно вырубают и укладывают в темные углы поместья.

Группы идут, медленно, по цепочке, зачищая комнату за комнатой. Никакой суеты, профессионалы знают свою работу.

Широкая лестница на второй этаж. Прижимаясь к стене, группа с Грозным аккуратно поднимается. Два коридора. Направо – судя по планам, первым должен быть кабинет. Дверь слегка открыта, даже виднеется полоска света. Группа идет тихо, но как только Иван вслед за идущим впереди бойцом оказывается в темноте коридора, из комнаты слышится зычное:

- Что встал? Заходи, раз пришел.

Грозный отдает молчаливую команду ждать, а сам толкает тяжелую дубовую дверь. Действительно кабинет: массивный стол, вальяжные кресла для посетителей. В одном из них восседает Шувалов, развернув его вполоборота.

Грозный, быстро окидывая комнату взглядом, делает несколько шагов, на ходу стягивая черную балаклаву.

- Где она?

- Даже если ты залез в дом через забор, поздороваться с хозяином дома не мешает.

- Доброй ночи.

- Так-то лучше. Присядь, - Шувалов кивает на второе кресло. Сдерживая раздражение, Грозный опускает свое тело в широкое кресло.

- Давай начистоту: ты мне не нравишься. Как отцу не нравился бы любой избранник дочери. Который, к тому же, посмел залезть под юбку. Но я оценил и тот факт, что ты был готов отдать за нее весь бизнес, и то, что ты вломился сюда, понимая, насколько это самоубийственно.

- Тогда зачем…

- Не перебивай старших! Свою женщину нужно добиваться. И добиваться любым способом. Я дал тебе эту возможность. Заодно дал время в собственной голове разложить все по полочкам. Осознать: нужна она тебе или нет.

- Где Елизавета?!

- Нет, ну ты посмотри на него! Мне что, твоим воспитанием заняться? Что решила Вета – я не знаю. Спросишь у нее лично. Но! Если она пошлет тебя куда надо, ты встаешь и топаешь. И не делаешь никаких попыток встретиться с ней вновь. Ей сейчас потрясения не нужны. Она, итак, плохо спит ночами… - добавил он с болью в голосе.

- Вы мне скажете, наконец, где она? Или я весь дом должен перевернуть? - взревел Грозный, вскакивая на ноги.

- Среди моих людей пострадавшие есть? – неожиданно спросил Шувалов.

С трудом удерживая нестерпимое желание придушить своего визави, Грозный уточнил у Кости:

- Нет, шеф. Ты сказал: без жертв.

- Нет, «двухсотых», - буркнул Грозный.

- Хм… А я хотел за каждого с тебя по внуку вытребовать. Иди уже, за соседней дверью она, - ухмыльнулся старый интриган.