Глава 41.

Глава 41.

После разговора с матерью Веты, Грозный поехал в офис. В опустевший дом его уже не тянуло. Костя поджидал в приемной.

- Что у тебя? – спросил хозяин кабинета, присаживаясь в кресло.

- По очень косвенной информации стало известно, что Шувалов увез девочку в Швейцарию. В какую-то крутую клинику. Видимо всерьез занялся ее здоровьем. А у тебя что?

- Если в общих чертах, то в малышку он вцепится намертво. Девочка в глубоком детстве спасла ему жизнь. Был взрыв автомобиля, в котором погиб ее отец. Она и Шувалов выжили. Так что старый медведь чувствует себя ее должником. Да еще и нянчился с ней с детства. Пока мать не увезла.

- Хм… по моим прикидкам она проведет в клинике около месяца. После чего Шувалов перевезет ее в столицу. За это время постараемся хоть как-то выйти с ней на связь. Или с ним. Возможно, Шувалов будет более настроен на диалог. Начну отрабатывать персонал дома – горничные, водители, садовники.

Месяц подходил к концу, но увы, результатов не было. Обычно невозмутимый, Костя ходил злой, как черт:

- Нет, ты представляешь: ни деньги, ни шантаж, ни нож у горла – ничего не работает. Как только слышат фамилию «Шувалов» - крестятся даже атеисты и буддисты.

- Кость, что по его недвижимости?

- По всему миру столько – считать устанешь. Большую часть времени проводит здесь, на родине. В основном, в столице, для бизнеса удобнее. Как будет теперь – под вопросом.

- С клиникой – глухо?

- Не то слово. Легче в Алькатрас попасть, чем туда. Режимный объект для звезд и политиков. Максимальная конфиденциальность. Он каждый день ее навещает.

- Ладно, примем за точку отсчета его подмосковную резиденцию. Вряд ли Шувалов готов бросить бизнес и укатить на острова. Нужно установить наружное наблюдение за домом. Прикинуть сколько там охраны, какие средства наблюдения.

- Уверен там есть все и даже больше.

В дверь кабинета осторожно постучались. Вошла секретарша.

- Я прошу прощения, Иван Николаевич. Не стала по селектору. В приемной сидит сын губернатора – Виталий. Просится к вам на прием.

- Причину назвал?

- Нет. Сказал, что личное.

- Хм. Хорошо, зови.

Одетый в строгий костюм парень вошел в кабинет. Серьезный, собранный. Вежливо поздоровался.

- Говори, зачем пришел, - не стал церемониться с ним Грозный.

- Только узнал, что произошло. С Елизаветой. Чем я могу помочь? – ошарашил с порога.

- С чего вдруг? – полюбопытствовал Костя.

- Я ей обязан. Хочу вернуть долг.

- А если задание невыполнимое?

- Я попытаюсь его выполнить.

Грозный с Константином обменялись взглядами.

- Никто тебя за язык не тянул. Нам нужен план подмосковного дома Шувалова. Как тебе такое задание?

Парень часто заморгал светлыми ресницами, нервно взъерошил шевелюру.

- Что, уже передумал? – усмехнулся Грозный.

- Я постараюсь, - мажор вздернул подбородок, - но, если у меня получится – вы возьмете меня на работу.

- Да ты – наглец! И кем, позволь узнать?

- Вообще, я – экономист. Но готов начать с любой должности.

- Откуда внезапное стремление к трудовым подвигам?

- Мне на ноги нужно встать, чтобы не зависеть от отца, - парень слегка набычился, - я жениться хочу, мне семью кормить.

- Тогда не теряй время. Свободен, - кивнул Грозный, пряча ухмылку. Уверенный в том, что нового работника с губернаторской фамилией у него точно не появится.

Непонятно, что было мучительнее – ложиться ночью в холодную постель, которая с каждым днем все меньше пахла Веснушкой, или приходить на кухню, одергивая самого себя. Потому что глаза искали пританцовывающую фигуру, а нос принюхивался в поисках аромата утренней выпечки. Из привычного осталась только кофе-машина, но кофе с пушистой пенкой на нем больше не готовили – не для кого.

Говорят человек привыкает ко всему: к любым условиям, к любой боли. Так и Грозный свыкался с тем, что внутри поселилась черная дыра, которая грызла изнутри. От нее не было защиты, она рычала и чавкала, наслаждаясь его болью. «Еще один день без Веснушки», - думал он, поднимаясь с постели. Стискивал зубы и шел вперед, хотя было ощущение, что бьется головой о стену. Имеющую богатырские очертания и фамилию «Шувалов».

Мажор явился через неделю. Похудевший, но счастливый. С большой тубой под мышкой. Ворвался в кабинет, узнав от секретарши, что Грозецкий с безопасником внутри.

- Вот! Как и просили, – сияя, положил тубу на стол.

- Это то, что я думаю? – переспросил Костя.

- Ага! Пришлось в Англию за ними мотануться. И предложение раньше времени сделать.

- Поясни.

- Невеста моя – дизайнер. А ее отец – архитектор. Это он строил дом Шувалова. Пришлось сделать предложение, чтобы тесть не смог отказать будущему зятю.

- Ну, ты – проныра! – усмехнулся Грозный.

- Есть такое. Так что, я в кадры иду оформляться? У меня и документы все с собой.

- Документы оставь мне, - вмешался Костя, - проверить тебя надо. Вдруг ты «в связях, порочащих замечен» или вообще – шпион?

- Какой шпион? – растерялся Виталик.

- Промышленный. В крупных размерах.

- Но вы же обещали!

- Обещали. Но процедура приемки на работу для всех одинаковая. Так что, кандидат, пошли за мной. И завязывай с привычкой врываться к генеральному. Он, знаешь ли, такое не приветствует.