Глава 40.

Глава 40.

Нестерпимо хотелось нажраться, до полной отключки мозгов и эмоций. И как назло – не получалось. Просидев с Костей до дна очередной бутылки, Грозный плюнул и ушел спать.

В комнате, где еще недавно спала она, было тихо. Казалось, Веснушка сейчас подкрадется сзади с очередной дурацкой выходкой, которые позволены только ей: закроет глаза ладошками, или запрыгнет, уверенно повиснув на шее.

Скинув одежду, Грозный повалился на кровать. Подушка еще пахла ею: весной, нежностью, его девочкой. Как он допустил? Почему послушался Седого? Да, эта «троица» приехала с целой армией. Но и у него ребята не промах. Да, была бы бойня, но все равно был шанс не потерять ее.

Внутри скреблось, ныло и скулило. Он, как брошенный пес, уткнулся в подушку, вдыхая запах ее волос. Малышка, почему ты проснулась именно сейчас? Почему ушла, даже не посмотрев его сторону? Понимание того, что ее отняли и он может больше ее не увидеть, жгло изнутри каленым железом.

Как? Как вообще могло получиться, что его девочка и Шувалов знакомы? Почему ничего не смогли нарыть Костины спецы? Уж не от него ли прятались все эти годы мать и дочь?

Точно! Нужно переговорить с матерью Веты. Ему нужны союзники и информация. Начнем со второго, а там глядишь и первые появятся.

Утром, злой, не выспавшийся, но с решительным блеском в глазах, Грозный спустился на кухню. Кивнул Фениксу с семьей, которые мирно завтракали.

- Жека, ты можешь ехать домой. Вопрос с Марковым закрыт.

Кира охнула, уронив деревянную лопатку. Феникс бросил пытливый взгляд на Грозного.

- Что вчера случилось, командир? Переговоры плохо прошли?

- Ваши проблемы закончились. Начались сугубо мои, но вас это уже не касается. Можете уезжать.

- Черта с два, - мотнул головой Феникс, - ты в мои проблемы впрягся. Если бы не ты, меня и девочек давно в расход пустили. Так что, семью в надежное место увезу и приеду. Будем решать твои проблемы вместе.

Грозный попытался надавить друга, но тот стоял насмерть. Для него всегда долг был превыше остального. Кира украдкой шмыгнула носом, но сдержалась. Знала, что, если муж решил – переубеждать и плакать бесполезно.

К матери Веснушки Иван решил ехать один. Ему нужна была откровенность, а женщина могла элементарно испугаться его бойцов. А во-вторых, в охране надобности уже не было. По городу слухи разносятся быстро. Все, кому надо уже знали о произошедшем. В той его части, которая касалась бизнеса.

Когда Грозецкий вошел в невысокую калитку, то увидел мать Веты на крыльце, в том самом кресле, что дарила Веснушка. Казалось, это было много лет назад, но глаза инстинктивно искали силуэт в белом сарафане с маками. Душа замирала, как она тогда была хороша! Внутри кольнуло, но он усилием воли придавил. Не время, сейчас нужно действовать.

Женщина, заметив широкоплечий силуэт, поднялась на ноги. Грозный заметил, что она бледна от переживаний. Красные, припухшие глаза говорили о том, что плакала, и не один час.

- Здравствуйте, Александра Михайловна.

- Я ждала вас, Иван.

- Судя по всему, вы уже знаете, что произошло.

- Да. Он… он позвонил мне. И сказал, что забрал ее. Проходите в дом. Нам нужно поговорить.

Несмотря на заплаканное лицо, женщина шла с ровной, гордо расправленной спиной. В этом они с дочерью тоже были похожи.

- Позвольте, я угощу вас чаем.

- Не стоит.

- Это нужно мне. Чтобы занять руки, – виновато улыбнулась женщина.

Грозному пришлось подчиниться. Он присел за обеденный стол у высокого панорамного окна, через которое было видно буйноцветье сада и ту самую беседку. Где Веснушка украдкой бросала на него восхищенные взгляды, которые он, разумеется, замечал.

- Я еще в прошлый раз поняла, что вы не просто коллега, - начала разговор женщина, попутно расставляя чайник и чашки.

- И почему же?

- Слишком по-мужски на нее смотрели. Такое всегда видно со стороны. Что между вами?

Грозный задумался на пару секунд. Хватит уже юлить и врать самому себе.

- Я люблю ее. И хочу вернуть.

Женщина кивнула и задумчиво отпила из чашки. Глаза блуждали по комнате, словно она собиралась с мыслями.

- Единственное, что я могу для вас сделать – это поделиться информацией. Не знаю, насколько это поможет, но ничего другого у меня нет, - она откинулась на стуле, глядя куда-то в даль, словно вглядываясь в собственное прошлое, - знаете, я всегда его боялась. Всегда. Они начинали бизнес с моим мужем. Марк работал у него финансовым директором. Шувалов часто бывал у нас дома, был вежлив, но его глаза... Уже тогда это были глаза человека, способного убивать и идти по трупам. Но, как ни странно, при всей его жестокости, он обожал нашу дочь. Не знаю, почему у него не было собственных детей, но Вету он любил до безумия. И малышка отвечала ему полной взаимностью. Он готов был возиться с ней часами, даже учился заплетать косички. За кудряшки называл ее «Одувашка». А Вета каждый раз с разбегу запрыгивала на этого медведя и висла на шее. Шувалов обещал, что вырастит из ее принцессу, и, если честно, я боялась, что он сдержит слово. А моя девочка вырастет пустоголовой, избалованной девицей. Не знаю, как бы все повернулось, если не тот день…

Голос женщины дрогнул, она закрыла рот рукой, сдерживая подступившие слезы.

- Может воды?

Вместо ответа она мотнула головой, молчаливо прося дать ей пару минут. Глубоко вздохнув пару раз, Александра Михайловна взяла себя в руки и продолжила.

- В тот день мой муж и Шувалов должны были ехать на какую-то важную встречу. Марк захватил с собой дочку, чтобы по пути завести в частный сад. Вета играла в доме, поджидая, когда мужчины закончат с документами. Ох, как же тяжело вспоминать, - выдохнула женщина.

Грозный поднялся, налил в стакан воды и поставил перед матерью Веснушки. Та послушно отпила несколько глотков. Потом поставила стакан на стол, чтобы не так заметны были дрожащие пальцы.

- Да, я продолжу. Они уже сели в машину, когда Вета вспомнила, что оставила в холле свою куклу. Малышка начала капризничать. Марк пытался ее приструнить, она начала плакать, дергать ручку двери. И тут, естественно, вмешался обожаемый «дядя Лёшик». Он не мог позволить, чтобы его принцесса плакала. Шувалов выпустил Вету из машины и сам пошел следом. Что может быть важнее детской игрушки? Они отошли всего на несколько шагов – и взрыв. Муж и водитель погибли на месте. Шувалова задело сильнее – он был ближе к машине. Но и моя девочка пострадала: шрамы и ожоги на спине – это оттуда. Ей тогда было пять.

Сцепив руки в замок, Александра Михайловна изо всех сил боролась со слезами. Невероятным усилием воли она сдержалась. Откашлявшись, продолжила.

- Их обоих увезли в реанимацию. А я поняла, что не хочу такой жизни. Понимать, что каждый день может стать для моей дочери последним. Знала, что Шувалов ее от себя не отпустит – она, как никак, спасла ему жизнь. Поэтому, едва похоронив Марка, я написала расписку и забрала раненную Вету из больницы. Мой муж был очень умным и предусмотрительным человеком. Бизнес тогда был рискованным занятием, поэтому у него были подготовлены деньги и несколько паспортов на разные фамилии. Мы неоднократно переезжали, я панически боялась, что нас выследят и вернут. В итоге мы осели тут. Пришлось нелегко. Я освоила навыки медсестры, чтобы долечивать мою девочку самостоятельно. Именно тут я успокоилась, поверила, что прошлая жизнь осталась позади. Но как оказалось – прошлое всегда возвращается, - горько усмехнулась мать.

- Вета помнит об этом?

- Сначала у нее был шок, она даже не разговаривала некоторое время. Потом я начала ей внушать что все это - страшные сны. И ничего на самом деле не было. Детская психика очень пластична, не сразу, но мне это удалось. Я не хотела, чтобы она с возрастом начала себя винить в том, что не спасла отца. Ее это могло раздавить, она слишком эмоциональна.

- Вы сказали, что Шувалов позвонил. Он запретил вам видеться?

- Сказал, что она приболела и он везет ее на курорт отдохнуть. Вы не знаете, что с ней? – она с мольбой посмотрела на Грозного.

Как рассказать испуганной матери, что спину ее дочери изрезал какой-то выродок?

- Она немного грипповала, была высокая температура. Уже шла на поправку, когда они случайно встретились в моем доме. Вета его узнала.

- Бедная моя девочка. Ваня, я не знаю как, но вы должны ее спасти! – женщина схватила его за руку и стиснула изо всех сил. - Она не должна остаться рядом с этим монстром. Он отравляет все живое вокруг.

- Что еще вы можете о нем рассказать? Кроме того, что он безжалостен и невыносимо богат?

- Не знаю. У него ни семьи, ни друзей. Только пешки, которых он двигает на шахматной доске в свое удовольствие.

- Тогда мне, пожалуй, пора ехать. Предстоит много работы. Я очень благодарен вам за откровенность. Сейчас многое стало на свои места.

- Если появится хоть какая-то информация о моей девочке – обещайте, что сообщите мне? – женщина смотрела полными слез глазами.

- Обязательно. Если вам что-то понадобится, вот моя визитка. Звоните в любое время.