Глава 37

Бус-кар мчит на полной скорости. Хмуро гляжу в окно на мелькающие за ним пейзажи и ловлю в отражении любопытные взгляды Кана. Он наклоняется вдруг к моему уху, теребит горячим дыханием волосики, да так, что внизу живота — электро-спазмы. Боссу в самую пору угрем подрабатывать, цены бы ему не было в рыбном зоопарке.

— Лина-а-а, дуешься?

— С чего бы, босс?

— Не с чего? Фух. Тогда я спокоен.

Жук!

— И даже вопросов никаких у тебя нет?

— Я задам их вам позже, перед тем как голову откручу.

Ник бархатно смеется.

— Если ты открутишь мне голову, то как получишь ответы?

— О, уверена, вы и мертвый живого с ума сведете, — ворчу язвительно и напрягаюсь, замечая, как сопровождающий, Алид, кажется, нечто выговаривает рассеянно улыбающейся Адель. И вот почему мне думается: в планах Николаса элемента Адель не имелось? Не зря же он так глядел на неё с убийственной досадой.

— О чём они говорят?

— Мужик прогоняет сценарий экскурсии, — уверенно говорит Ник.

А, ясно. В руке вибрирует гаджет, удивленно переворачиваю телефон экраном, и меня аж перекашивает от абонента на экране. Мама. Мама прям знает, когда позвонить, и тонко чует, когда вокруг меня происходит какой-то звездец.

— Ответишь?

Отрицательно качаю головой и нажимаю на сокрытие звонка. Не обрываю, а просто не поднимаю.

— Позже перезвоню.

— Почему? У вас с мамой напряженные отношения?

— Нормальные, глазастый вы мой босс. Как у всех.

И замолкаю. У Ника и Кристы давно нет родителей, они погибли. Всегда неловко, когда тема самых близких затрагивается в компании брата и сестры. Впрочем, Николас не делает никаких акцентов и просто откидывается свободно в кресле, мимолетно прикасается к карману кардигана, привлекая моё внимание. Прищуриваюсь, замечая выглядывающее из-за кромки кружево. Платок? Какие-то очень знакомые кружева…

И моментально каменею.

!!!Это ни хрена не платок! Это же… мои труселя! Меня бросает сначала в жар, потом в ледяную испарину, и так по кругу пару раз, я прям чувствую, как вытягивается моё лицо и отливает с него краска.

Ник вопросительно изгибает брови:

— Что-то не так? — буднично-невозмутимо, и взгляд такой невинный, не замутненный и зачатком совести.

Ик. Ик. Дергающийся глаз. И снова ик.

Да как тебе сказать, босс.

Скрючились пальцы в неистовом желании выдавить одному боссу глаза, а потом запихать кружева эти… в один аппетитный орех. О, я, оказывается, очень кровожадная. В невинной синеве загорается подозрительно-опасливый огонек.

— Лина? И почему у меня такое ощущение, что сейчас в твоей хорошенькой головке проскальзывают нехорошие мыслишки маньяка?

Выдавливаю приторную улыбочку, могла бы, оскалилась, как Настья.

Бинго, босс!