Глава 4

Линара

Поглощенная своими мыслями, не сразу улавливаю, что машина едет совсем не в сторону аэропорта. Хмуро кошусь на Стива — одного из личных водителей босса и самого из них молчаливого. Внимательно — в окно, от хорошо известного маршрута сердце учащенно забилось.

— Стив? Куда мы едем?

— В РаунджДелл за мистером Николасом, — лаконично бурчит мужчина, подтверждая мои догадки.

Неуютно поежилась. Я надеялась встретить начальника уже в аэропорту, но предвиденье в очередной раз испытывало меня! Терпеть не могу ездить с боссом в одной машине, для меня это самый настоящий стресс. С сильным алием, от которого мороз по коже, в тесном салоне… самый настоящий кошмар. И мороз, увы, совершенно не от страха.

На самом деле, Николас Кан никогда не вызывал во мне негативных эмоций, хотя должен был: он ведь высший, а я простой человек. Но нет. С нашей первой встречи я ничего такого не испытывала, даже давление его дьявольской ауры, от которой примитивные частенько укладывались штабелями, на меня странно влияло. Мягко, обволакивая теплым коконом, будто бы лаская, но не подавляя, не подчиняя, как то должно быть.

Обычно демонические ауры действовали совсем по-иному на всех, в том числе и на себе подобных. Я не раз видела, как нашкодившую Кристу гнуло к земле, как текла по ее подбородку кровь из носа от внутреннего давления, это страшно и очень больно. Я знала не понаслышке, когда меня случайно цепляла энергия кузена Кристы — Исайи Кана. А вот от ауры Ника подругу тоже корежило, хоть он нечасто ее применял в качестве наказания, но, когда применял, меня разбирало внутренней дрожью, не корежило, а будто бы мягко гладило изнутри, невидимой широкой ладонью ласково сжимало горло, перехватывая дыхание, и молило: «Подчинись мне, Лина-а-ара, подчинись, девочка». И я подчинялась, падая вместе с подругой на колени, рот наполнялся вязкой пряной кровью, но вместо страха я испытывала самую настоящую эйфорию, если не экстаз.

Почему? Я не имела понятия. И никогда никому не говорила о своей особенности, боялась: если о ней узнают, меня же просто пустят на опыты, сам клан дьяволов — в первую очередь, чтобы понять, отчего на меня их оружие влияет не так, как надо, и слушать не станут, что не влияет только в отношении одного из Кан.

Машина плавно въехала на территорию закрытого поселка, и меня вновь пробрало, живот свело кратковременной судорогой, как бывает после резкого съезда с высокой горы; сипло выдохнув, вцепилась пальцами в карман пальто. Тревожно вгляделась во входную дверь особняка босса. Хорошо, машина с тонированными стеклами, и моё напряженное лицо по ту сторону не видно.

— Никак не могу разгадать тебя, Линара, — вдруг говорит Стив. Удивившись, покосилась на водителя. Тот отбивал пальцами неторопливый ритм по оплетке руля и, как и я за секунду до этого, смотрел на особняк.

— О чем вы?

— Если ты так боишься Кана, то почему все еще работаешь на него? — Грудь обдало жаром. Непроницаемый взгляд стальных глаз медленно сместился на меня, вызывая легкий приступ страха. — Боязнь высших вполне разумна, ее понять не трудно, трудно понять ту, которая постоянно себя морально насилует, находясь в тесном контакте с высшим, от которого едва в обморок не падает.

Недовольно поджимаю губы. Неужели я действительно рядом с Ником выгляжу как трусливая мышь? На работе я часто ловила косые взгляды, но никто не осмеливался задавать мне… такие вопросы, и столь осуждающим тоном.

— Мне кажется, это не ваше дело, — сухо сказала, вновь повернувшись к особняку. Как раз в тот момент дверь распахнулась, и наружу уверенной походкой вышел босс. Я выпрямилась, заерзав на сиденье. — И я не боюсь мистера Кана.

— Не боишься и трясешься как осиновый лист? — насмешливо и красноречиво — на мои подрагивающие пальцы.

Это еще что за допрос грешника-пастора?

Подавив глухое раздражение, бурчу:

— Да вам-то что с того?

— Ничего, — полукровка дёрнул плечом. — Не люблю испытывать к кому-то жалость, она меня раздражает, а ты, мисс Абервуд, вызываешь во мне все то, что я не люблю.

— Жаль. Но это ваши эмоции, и только вы за них в ответе. Смиритесь.

Полукровка хмыкнул, обнажив маленькие клычки. А ведь он в самом деле дитя порока, кто-то из его родителей человек, мать, вероятней всего, сомневаюсь, что она по-прежнему жива, Стиву под девяносто вроде бы, люди столько не живут. Второй его родитель — эйлин, представитель одной из самых опасных, страшных и жестоких рас, скрывающейся за маской мифических ангелов.

Увы, но эйлины только внешне похожи на тех прекрасных существ (многие из них имеют светлые волосы и небесных оттенков глаза, невинные лица и тонкие черты), однако за этой очаровательной внешностью скрываются черные души и безумие. Жестокость и голод до чужих умов, которые эйлины обожают вскрывать, — ментальная боль человека доставляет им наивысшее удовольствие. Ох-х. К чему я вообще об этом вспомнила?

— А ты не такая и невинная овечка, — вкрадчивый шепот послышался совсем близко. Вздрогнув, повернула голову, зрачки расширились в страхе, я мгновенно утонула в мерцающей зеркальной глади. — Какой кажешься, да, мисс Абервуд? Запомни себя такой и перестань уже быть тупой примитивной!

Моргнув, на инстинктах оттолкнула Стива ладонью, вызывая у полукровки смешок. В этот же момент дверь пассажирского сиденья за водителем распахнулась, и рядом со мной приземлился босс, водитель тут же принял беззаботный вид. Ник придирчиво глянул на меня, хмуро — в бритый затылок Стива.

— Все в порядке? — холодный тон босса остудил. — Линара?

— Да, конечно. Просто мило беседовали с водителем.

— Ясно, — покивал начальник и вымораживающе тихо: — Чтобы таких бесед больше не повторялось, понял, Стив? — и добавил на мертво-латинском, это Ник не в курсе, что я и этот язык знаю прекрасно: — Ne prosto uvolu — uroy, ponjl, kozel?

Растерянно хлопала ресницами. По телу охреневшими мурашками пронеслась дрожь. То ли я совсем плохо знала древний, то ли я совсем плохо знала обычно вежливого босса.

Наглый полукровка вскинул ладони, но до того, как он завел мотор, я успела заметить подмигивание мне в зеркале заднего вида; и только когда машина тронулась, я сообразила, что босс сел не со стороны водителя, как обычно то бывало, а рядом со мной, да еще так близко, что я чувствовала жар его кожи.

Мне конец. Дорога до аэропорта будет длиннее, чем когда-либо! А тут босс еще и как бы случайно придвинулся, прикасаясь твердым бедром к моей оголившейся ноге, закованной в тонкий чулок. Круглыми глазами глянула на задравшееся платье и выглядывающую из-под подола кружевную резинку, мельком заметила, как Николас опустил взгляд туда же, — радужка потусторонне вспыхнула, совершенно не пугая, напротив, вызывая иные, не менее губительные эмоции. Черт!

Спасайте!!!