Глава 5

Влетев в отведённый для меня номер, сорвала душащий горло строгий галстук, на бегу скинула опостылевшие, натёршие до пузырящихся мозолей дурацкие туфли и прямо в костюме рухнула на постель, утыкаясь носом в подушку. Всё, вымоталась по самое не хочу.

Сначала трудная дорога до аэропорта и очень близкое нахождение рядом желанного твёрдого тела знатно подпортили мне нервишки, хитрые красноречивые подмигивания Стива — спрашивается, и чего привязался? Раньше за ним сводничества не наблюдалось. Дикость какая-то.

Вот только танком проехался по стонущим от натуги нервам-канатам перелёт бизнес-классом — и опять-таки о-очень тесное соседство Николаса, что б его, Кана! Чья густая, совершенно наглая аура и обволакивающий мужской одуряющий аромат дорогущего одеколона «Givenchyno Pour Homme», кружащий голову похлеще креплёного вина, разбередил душу, выворачивая её, бедную, наизнанку и вынуждая меня весь полёт не только ёрзать в кресле, но дышать через раз. Неудивительно, что к приземлению моё лицо напоминало перезрелый помидор. Аж босс взволновался, всё ли с его «незаменимой» помощницей нормально.

Ненормально, чёрт возьми!

Эта деловая поездка казалась максимально странной. Всё шло совершенно не так с самого начала! Промолчу о тесной близости в машине, хотя, как я уже много раз упоминала, босс обычно садился на переднее сиденье, никак не на заднее. И если бизнес-встреча, как сейчас, проходила в другой стране, я обычно со спокойной душой летела в эконом-классе, но никак не в бизнес рядышком с руководителем! За тот час, я думала, просто скончаюсь, честное слово! Пережила. Не знаю, как, но пережила, пусть и выползала из здания аэропорта под обеспокоенным небесным взглядом босса на подгибающихся деревянных ногах, ловя иногда таинственную улыбку. Засранец. Повеселиться он, что ли, решил в этот раз за мой счёт?! Но ладно это. Добило меня кое-что другое. Вот вынесло напрочь.

Опять же, обычно номера в отеле бронировались таким образом: боссу — самое лучшее, люкс и всё такое, апартаменты, располагающиеся зачастую на верхних этажах, а помощникам — стандартный обыденный номер, однако в этот раз всё снова было не так! Услышав от администратора «Пожалуйста, миссис и мистер Кан, ключи от ваших смежных люксов», мигом поняла значение фразы, какую часто слышала от Насти, «выпасть в осадок», я прям вот очень выпала в осадок. Стояла там как дура, ловя открытым ртом воздух, и таращилась дикими глазами то на отчего-то довольного босса, то на администратора, который, судя по моей реакции, начал подозревать нечто неладное.

Какая миссис Кан? Я?! Все вокруг, что, разом двинулись кукушкой? Всё. Я за секунду набрала разгон от милой робкой Линары до взбешённого демона. Это с виду я вся такая застенчивая тихоня, не зря говорят: в тёмном котле адское варево варится!

Набрав в лёгкие побольше воздуха, не без гадливого привкуса удовольствия наорала на ни в чём не повинную девушку, заставила перепроверить данные, ядовито сообщив, что я никакая не миссис Кан! Пусть глаза разует и прочитает верно мою фамилию, она в ней сделала слишком много ошибок: где «миссис Кан» и «мисс Абервуд»!!! Орала раненым зверем, наверное, как никогда в своей жизни, пока меня, раскрасневшуюся, не поднял на руки босс, закинул подавившуюся и обескураженную на плечо, извинился перед то бледнеющей, то краснеющей девушкой и утащил в номер.

Странно, Ник не стал меня отчитывать за недопустимое отвратительное настроение, за какое мне, когда отпустило, было ну очень стыдно, только сказал нечто вроде: да, произошла ошибка, но он не видит в ней ничего страшного, не на одной же нам постели спать. Ещё вот чего не хватало!!! Приказал: принять душ, успокоиться, привести мысли в порядок и… наслаждаться. А сам быстренько ретировался в соседнюю комнату, хлопнув смежной дверью.

У-у-у! Вернусь, собственноручно надеру уши мерзкому Илону Френсису, второму секретарю босса: именно он всегда занимался заказом всяких билетов и регистрацией, очень редко — я сама. Вся эта путаница — дело лап Френсиса. Придушу! Вот, честное слово, придушу! Илон — единственный, кто по неясной причине частенько цеплял меня, обзывая мышью или тварью дрожащей, хотя сам являлся чистокровным человеком, то есть такой же дрожащей тварью. Ненавижу. Он подставил меня!

Только непонятная какая-то подстава, тем более он и сам подставился, босс за излишнюю расточительность по головке не погладит, да и вообще всё слишком странно! Почему, когда нам выдали билеты на рейс в бизнес-класс, Ник по этому поводу ничего не сказал, напротив, будто бы он этим вопиющим делом был очень доволен. А уж про голодные вдумчивые тяжёлые взгляды Николаса, какие я то и дело ловила на себе на деловой встрече во время обеда, я и вовсе молчу. Не понимаю, что он задумал. Руками Френсиса уволить меня? Довести до увольнения? М-м-м, как-то сомнительно.

И сегодня утром во время регистрации… Нахмурилась, пытаясь выцепить мелькнувшую абсурдную мысль за хвост, и вздрогнула от громкого хлопка двери.

Резко обернулась, с грохочущим сердцем уставилась на закрытую дверь. А, нет, то, что хлопнула створка именно моей двери, всего лишь показалось. Зажурчала вода. О, ясно. Это Ник притащился поплескаться в ванне… буквально в десятке шагов от меня и за не такой уж и толстой стеной.

Воображение мигом нарисовало, как по жилистому сексуальному телу стекают струйки воды, как дьявол оглаживает широкими ладонями подтянутый живот и тренированную грудь, скользит пальцами по мокрому лицу со смеженными веками и трепещущими чёрными ресницами к широким прямым бровям, зарывается в потемневшие от воды светлые пряди, ероша их и укладывая назад. Тяжело сглотнута, тихо застонав от прострелившего промежность томительного возбуждения.

Чёрт! Тряхнув головой, закрыла уши и, развернувшись, ткнулась лбом в подушку.

Придушу, как есть придушу мерзавца Илона! А затем запишусь на сеанс к психологу. Нет, лучше к психотерапевту, психолог, кажется, мне уже не поможет.

Как пережить званый вечер, я вообще не знала. От плохого предчувствия свело зубы. Замычав в подушку, хмуро села на попу. Что бы ни готовил для меня Николас Кан, я снесу, не впервые. Но, как показала практика, далеко не всё можно снести. Тогда я об этом не знала, и отнюдь не спокойно настроила будильник, собираясь до ничего-хорошего-не-обещающей-вечеринки сладко проспать. Сон, как говорится, лечит нервишки, как раз то, что телевизорный доктор прописал.

Внушительный, с крупной красноватой головкой член проникает в узенький вход, по миллиметру проталкиваясь в разгорячённое нутро, раздвигая тугие стеночки. Жмурю слезящиеся глаза, постанывая сквозь зубы из-за слишком плотных, адско-плотных ощущений. Боже, храни императрицу. Орудие во мне замирает, давая привыкнуть к этой ужасающей стеснённости. К уголкам глаз прикасаются тёплые губы, кончик языка слизывает солёную влагу.

— Прости, Лина, сейчас пройдёт, — шепчет моё личное безумие. — Как ты?

— Нормально, — сиплю и сама толкаюсь, нанизываюсь на его член до самого упора под мужское шипение. — Уже нормально. Двигайтесь, босс!

Ник смеётся:

— Сумасшедшая девчонка! Точно все о’кей?

Красноречиво поднимаю бёдра и нанизываюсь на увитую венами бету. Ник хрипит, стискивает руками мои ягодицы и приказывает:

— Держись. Боже, как же хорошо быть в тебе, Линара… — Осторожный, медленный и очень глубокий толчок. — Так хорошо, что сдохнуть можно. — Наращивает темп и срывается на такой агрессивный, что мне приходится вцепиться в его крепкие плечи, чтобы не улететь. Ник методично таранит меня, даря совершенно невозможные, прекрасные ощущения, подводит к самой грани: к той, когда готов сожрать своего собственного партнёра, к той, от которой пред глазами расцветает яркий салют.

Теперь я понимаю, почему люди уважают и обожают секс: один раз попробовать — увязнешь по самые уши. И да, теперь я понимаю, почему самки богомолов откусывают своим партнёрам головы, в порыве страсти сама не против своим шикарным партнёром перекусить. Я и кусаю за плечо, ловя совершенно сумасшедший кайф: такой, от которого напрочь сносит мозги, такой, от которого отключаешься, потонув в огненной лаве.

Подпрыгнув на постели, тихо застонала от прострелившей промежность кусачей вспышки, внутри меня всё так саднило и тянуло будто бы в моём влагалище в самом деле побывал член босса.

Прикоснувшись трясущейся рукой к покрытому испариной лбу, часто дышала, как бы в действительности познав грань грешного древнего танца. Покосившись на окно, выругалась, сползая на пол на нетвердые ноги. Блин, я конкретно опаздывала, до банкета оставалось всего каких-то сорок минут. Вот это я поспала, чёрт возьми! Судя по шуму воды, Николас намывался после спортзала, хорошенько потягав там железо, пока его помощница давила щекой подушку и занималась с ним же потрясающим сексом.

Обожаю уважающих гигиену мужчин. Они потрясающие, от них всегда вкусно пахнет, а от Ника, помимо запаха чистого тела, веет тяжелой силой и потрясным «Givenchyno». Экстаз.

Ладно, хватит мечтать, мне бы самой теперь доползти до бодрящего душа.