Глава 6

Бизнес-вечеринка протекала в привычном формате, даже подзуживающее неприятное ощущение под рёбрами немного поутихло. Незаметно одёрнув подол платья-футляра, прижимала одной рукой планшет к животу. Мимо пронёсся официант с шампанским, услужливо протянул мне поднос с напитками. Недолго поколебалась, обычно я не употребляла алкоголь на работе, но сейчас, как я уже тысячу раз говорила, всё шло через попу; мельком глянув на босса, ведущего разговор с партнёрами, с благодарным кивком стянула напиток. Основная часть вечеринки уже прошла, сейчас второй, заключительный этап — ненавязчивые переговоры и возможность для креаторов выбить для себя финансирование или отыскать инвестора.

Моя помощь пока была не нужна, и я скромно топталась в уголочке, скользя по людному, наполненному повышенным тестостероном залу. Женщин, помимо меня, немного, и все помощницы. Столкнувшись со знакомой, вежливо кивнула и отвела взор: неясный шум и цоканье каблуков привлекли внимание. Скользнув взглядом по распахнувшейся двери, недоумённо замерла, разглядывая шествующих друг за другом, будто модели на подиуме, семерых незнакомок. По спине пробежался холодок дурного предчувствия.

Девушки, сияя соблазнительными призывными улыбками, шагали прямиком к развернувшемуся к ним боссу, и заинтересованный блеск в синих глазах мне ни капли не понравился. Он вдруг повернул голову и скользнул по мне равнодушным взглядом, от которого сердце пропустило удар, и всецело вернул внимание незнакомкам. Хмурилась, вообще ничего не понимая.

Какого демона происходит? Кто эти особы такие, и почему Ник смотрит на них так покровительственно и будто с надеждой? Совсем скоро мне довелось узнать ответы на свои вопросы.

У Ника в руках обнаружился микрофон, и бархатный, несколько мальчишеский голос босса разнёсся по помещению, плавя мои внутренности, сворачивая их причудливым кольцом, по позвоночнику скользнул холодок.

Я далеко не сразу осознала услышанное, а когда осознала, практически полный бокал выпал из ослабевших пальцев, отвратительно хрустнул разбившийся хрусталь, брызги шампанского замызгали подол платья, попали на щеку, пряча скользнувшую слезинку. Обеспокоенный взгляд дьявола впился в моё посеревшее лицо. Притворщик!

Только что мой горячо и трепетно любимый безумной, ненормальной любовью босс сообщил всем своим партнерам, что эти семь… леди — его НЕВЕСТЫ! Невесты, мать его. И одна из них после небольших мероприятий, в которых он и девушки смогут понять, насколько они подходят друг другу, станет супругой и матерью его будущих детей. Это… это что хренос-его-в-зад-раздери вообще такое? Нервно обтёрла вспотевшие ладошки об юбку.

Вот только это был еще не «хренос» — самый настоящий хренос случился потом, следом вот за этим объявлением:

— Подготовку и проведение свиданий я возлагаю на единственного человека, какому доверяю как самому себе, — на мою помощницу Линару Абервуд. Линара, подойди, пожалуйста. — Ник протянул в мою сторону раскрытую ладонь.

Налившееся кровью сердце рухнуло в пятки и разбилось на сотни острых фрагментов.

Первый хрустящий шаг из-за разбитого бокала — как босыми ступнями по тем осколкам. В ушах звенел омерзительный писк. Писк сдохших в муках хрупких любовных бабочек, им только что жестоко оторвали крылья.

Не без труда взяв себя в руки и засунув свои настоящие эмоции поглубже, под неприятный, давящий на уши шум аплодисментов и гул мужских, притворно одобрительных и где-то насмешливых голосов приближаюсь к боссу, нехотя вкладывая в протянутую широкую ладонь дрожащие пальцы, — прикосновение обжигает, колкие, изломанные метафорические бабочки падают вниз живота, стягиваясь в томительную спираль; с сжимающимся сердцем скольжу взглядом по красиво изогнутым в легкой улыбке мужским губам и поджимаю свои, едва слышно шиплю сквозь стиснутые зубы:

— Я на такое не подписывалась, мистер Кан! Нам нужно обстоятельно поговорить!

Ник мило улыбается, коротко кивает, и я отворачиваюсь, концентрируя внимание на девушках, брови удивлённо взметаются. Абсолютно все они — полукровки, лишь с легкой примесью крови высших, на девяносто процентов примитивные. Пусть я не обладаю каким-то особенным нюхом, только примитивных от алиев отличить на самом деле очень просто. Меня придирчиво изучают в ответ и, не отыскав ничего интересного, справедливей сказать, не почуяв конкурентной угрозы, девушки одна за одной расслабляются, одаривая меня широкими улыбками. Обидно, чёрт возьми! Пусть я не писаная красавица, как Криста, и не хищница, как Настя, но тоже вполне себе ничего. Куры, блин.

Николас предлагает в первую очередь своим девицам перейти в конференц-зал, говорит, что там нам всем будет удобнее; куры радостно кудахчут и гуськом бредут за уверенным алием; плетусь позади, мне же дополнительное приглашение не нужно, я ведь простая помощница, а не блистательная, блин, невеста Николаса Кана! Деревянными пальцами настраиваю планшет, хорошо, он всегда под рукой.

Вхожу в просторное помещение последней, девицы тихо хихикают, переглядываются, пряча за милыми улыбками злобные оскалы, гремят стульями. Бросаю на стоящего у двери с покерфейсом Кана, он изучает свой гарем, раздумывая о чём-то своём, господи боже, надеюсь, не о том, как он будет свиданить всех этих размалёванных кукол. Ох, что мне за чушь в голову лезет, Ник никогда не давал повода усомниться в своей чистоплотности, но и свечку я над ним не держала, теперь ожидаю от этого алия всего.

Мимо проносятся двое официантов с ведёрком шампанского и закусками, а Ник со светской белозубой улыбкой идет к месту во главе длинного стола, жестом предлагая мне устроиться рядом с ним. Вздыхаю и плетусь к боссу, что уж делать.

Кан ещё раз представляет меня, говорит о том, как он рад видеть всех своих птичек, и предлагает отметить начало тесного «сотрудничества» бокалом шампанского. Мне не положено, но я настолько на взводе, что тянусь к стоящему напротив фужеру и залпом выпиваю почти наполовину; ловя удивленный взгляд босса, скалюсь в улыбке и салютую ему, Ник усмехается и вновь обводит взглядом свой гарем. Шейхин доморощенный.

Я негодую, хотя понимаю, что не имею на это никаких прав, и допиваю до дна пузырящуюся вкусняшку. Отбираю у соседки бокал, наплевав на тихий возмущённый голос, и приканчиваю и его.

Всё. С этого момента моё сознание отключается и врубается автопилот. Пьянь несчастная. Совсем позабыла, что простой человек, а не алийка с их крутой кровью.

* * *

Луч солнца светит прямо в глаза, морщусь и тихо ворчу, во рту — премерзкая пустыня с просроченным песком, в виски долбит дятел, так и хочется свернуть ему башку. Недовольно морщусь, тру глаза и нехотя приподнимаю липкие от засохших комочков туши веки, обескураженно утыкаюсь взглядом в обнаженную широкую спину, настоящую груду мышц.

— Фак, — выдыхаю и крепко зажмуриваюсь, для верности и попросту по причине глубокого шока закрываю рот ладонями, из него так и рвется скулёж. — Ф-а-ак…

Боже, боже, боже, я ужас как попала, ведь на второй половине постели развалился той самой офигенной спиной мой собственный босс!

В голове орет благим ором сигнализация: «Ахтунг!!! Dangerous!!!» Живот неприятно сводит. Дыша через раз, обвожу осоловелым взглядом комнату, не нахожу своих вещей и вообще никаких женских, только гостиничный халат, и вместе с тем понимаю: этот номер не мой, он Ника. Дважды фак, нет… трижды, четырежды, сто-пятьсот фачных факов!!! Это же просто… просто ужас.

Вещей своих так и не нахожу, только всё тот же халат. И тут Ник умиротворенно вздыхает, ворочается, проводит по волосам рукой, и я вот не то что не дышу в тот момент, я превращаюсь в призрак. Меня нет! Нет меня!

Мне везет, крупно везет, Ник не просыпается. Досчитав до трех, слегка приподнимаю одеяло и мысленно убиваюсь головой об стену. Мы оба голые, блин, я и так знала, что у Николаса Кана ягодицы — настоящий орех, ударь по таким — руку сломаешь, но видеть одну идеальную половинку вживую — просто экстаз. На губах расцветает дебильная улыбка.

Выписываю себе лечебную затрещину, осторожненько сползаю с кровати, замираю мышкой, таращась на Ника. Спит. Боюсь выдыхать. Цапаю халат и просто вылетаю за дверь, наплевав на свидетелей и на то, что могу прослыть ночной бабочкой, и тут понимаю, какая я идиотка: а ключ, ключ от номера, чёрт возьми!

Мне снова крепко везет, халат мой, и ключ в кармане тоже от моего номера, что наталкивает на совсем хреновые мысли, что приперлась я к боссу сама и сама себя… ну того.

Только залетев в номер, позволяю себе надышаться воздухом, потрястись от запредельной концентрации адреналина и даже поплакать.

Добрый час стою под прохладными струями воды опустошенная и такая жалкая, как побитый котенок, и совершенно не знаю, что мне вот теперь делать. Чую, моё время пришло. Уволит меня босс, да я сама уволюсь к чертям, делить постель с начальником — вообще отвратительное дело. А самое обидное, я ни черта не помню, вот совсем! Только начало, м-м-м, собрание в конференц-зале, два бокала шампанского, хохот девушек, и всё. Живот, кстати, подозрительно спокоен, немного ноет, но не критично. Мне кажется, если бы босс вставил в меня свою штучку, то там внизу у меня бы всё как минимум тянуло и саднило, по крайней мере, после первого раза именно так происходит, по рассказам девчонок-людей.

Так, хватит ныть, Линара Абервуд, берем себя в руки. Сначала нужно поговорить с Ником, потом уже думать. Закусываю губу и скулю. Затем с гордым видом облачаюсь в бельё и чистый халат, заказываю кофе и принимаюсь ждать появления босса, рефлексирую на вид из окна.

Босс отчего-то не приходит. Кофе выпит, даже два. И тут на телефон прилетает сообщение, конечно, от Ника.

«Линара, доброе утро. Встречаемся в ресторане через час. Обсудим распорядок мероприятий и очерёдность самих свиданий. Понимаю, ты вряд ли успела что-нибудь по этому поводу подготовить, у тебя на составление подробного плана — сегодняшний день.

P.S Линара… Надеюсь, всем этим делом я не сильно выбил из колеи твоё душевное равновесие и не оскорбил. Я понимаю, мой поступок не слишком честный в отношении тебя. Если ты захочешь отказаться и вернуться домой, я пойму. Денежную компенсацию ты получишь в любом случае. И ещё. Заявление на увольнение не приму, так и знай».

Круглыми глазами в третий раз перечитываю сообщение, моргаю и снова перечитываю. Немного зависаю на множество нулей в той самой компенсации, сумма очень внушительная, только волнует меня сейчас совершенно не процент с густыми сливками от устроенной личной жизни Кана. Совсем другое, черт возьми!

Он… он что, как я, ничего не помнит? Но как же так? Вскакиваю и начинаю наяривать по спальне круги. Взгляд падает на пожарный извещатель, похожий на камеры, и по голове шарахает хорошая идея: достать видеозаписи той «куро-конференции» и, если повезёт, нашего этажа.

Только как? Просто так мне их никто не даст. Вздыхаю и пишу сообщение боссу:

«Доброе утро, мистер Кан. Я, конечно, от всего этого не в восторге, но немного поразмыслив, понимаю: как ваш личный помощник, просто не могу оставить своего босса в беде, так и быть, я подписываюсь».

Следом:

«Распоряжение насчёт мероприятий получила. У меня к вам будет одна небольшая просьба».

Щёки лижет стыдливый жар. Просто кроме как обратиться к Нику по поводу записи, у меня других идей нет, по крайней мере, из конференц-зала он может мне их предоставить, а с теми, что на этаже, сама постараюсь разобраться.

«Какая, Линара?»

Чувствуется в тоне письма напряжение.

«Могу зайти к тебе минут через двадцать, скажешь лично».

«Нет. Не нужно. Давайте в ресторане».

Обтираю вспотевшие ладони о полу халата.

«Хорошо, тогда как договорились».

Откидываю гаджет на ровненько застеленную постель, что знаменует: я в своей комнате не ночевала! И прикладываю ладонь к повлажневшему лбу. Боже… Что вообще начинается? Будто в одночасье попала в альтернативную версию своей жизни. Ну, и как вот теперь? Что бы сделала Криста? Да просто бы посмеялась и помчалась отмечать это дело с сексапильным мужчиной текилой и чипсами, только я — не она, и еще от игристого не отошла, будь оно не ладно.