Глава 51

Королевский ужин в тесном семейном кругу… прошел. Нет, я бы не сказала, что всё было так уж и плохо, но… неловко — это точно.

По возвращении Кирис помогла мне разоблачиться. От тяжелого платья на корсете, что подобрала мне моя помощница, я избавилась с огромной радостью. Не привыкла такое носить, и спицы корсета то и дело впивались мне в кожу, причиняя дискомфорт, да такой сильный, что в горло мне не лезло ни кусочка с шикарного королевского стола. От ванны я отказалась, сказала: сама разберусь, как и от молока с печеньем. Кирис повздыхала и наконец оставила меня одну.

В одной нижней сорочке забралась на подоконник, уныло глядела в окно. Королевская семья меня вроде как приняла, но было видно: им я не понравилась. Королева, супруга дяди — Аола, пусть и задаривала вежливыми улыбками, сокрушалась: какая бедняжка, что всю жизнь прожила в чуждом мире и всё такое, выспрашивала о моей жизни, о матери, да только видела я блеск презрения и недовольства в её голубых глазах. У дяди имелось двое детей. Старший сын, наследный принц — Дионик и младшая, принцесса Амира. Двоюродным брату и сестре я была безразлична, вызывала легкий интерес, да и только. Однозначно мы не подружимся. Честно говоря, на дружбе я и не настаивала, и настаивать не собиралась, они мне тоже чужие.

И всё-таки я изначально не надеялась на бурную встречу с соплями и всё такое, но и не понимала, по какой причине такой холод. Неужели королева и её дети не ладили с моим отцом? В этом ли кроется загадка? Я планировала осторожно расспросить дядю, хоть и не до конца понимала, зачем.

Николас, которого и вовсе напрочь игнорировали, только лишь при знакомстве вежливо кивнули ему, и всё на том, пытался меня поддерживать подбадривающими взглядами, но и ему ужин не пришелся по душе. А мне подобное пренебрежение к дорогому алию совершенно не нравилось.

Дядя всё видел, не мог не видеть, и отчего-то сильно расстроился, даже перенес наш разговор на завтрашний день, сославшись на усталость и переизбыток эмоций. Настаивать мы не стали. В отведенном для нас крыле попрощались под прицельным вниманием наших помощников и разошлись по комнатам. Предварительно Ник мне снова шепнул ту фразу о ночи.

Я была в растерянности, совершенно не понимая, о чём он говорил. В каком смысле: до ночи? Неужели он собирался проникнуть ко мне в комнату, когда все уснут? Хотя я сомневалась, что нашим караульным сон положен.

Словила стойкое ощущение чуждости этого мира ко мне. Я никогда не смогу здесь прижиться, это не мой дом, мой дом остался там, на Земле. И я хочу вернуться обратно, но сначала всё-таки обучиться хотя бы азам магии обязательно нужно.

Немного помедитировав на заснеженный кусочек садика из моего окна, забралась в постель, поворочалась с боку на бок, незаметно погружаясь в дрему, и не сразу уловила на грани сознания ощущение парения, а затем резкого падения. Рот раскрылся в немом вскрике, на талии сжались крепкие горячие ладони, рывок — и меня подминает под себя сильное тело, над ошарашенным сонным лицом — довольное лицо Кана, шепот губ в губы:

— Попалась!