Глава 55

Линара

Это несколько удивительно, но на Альтерасе прошло уже несколько дней, несколько непонятных и несколько скучных дней, а всё по той простой причине, что после ужина знакомства с семьей король отгородился от нас с Ником якобы внезапно нахлынувшей работой. Нас к нему не пускали, открещиваясь излишней занятостью монарха, иногда бурча, что короля и вовсе нет на месте, — он то на советах, то по делам в столице, то ещё где-нибудь. Никакого учителя для меня не прислали, во дворце эти два дня в отношении нас стояла тотальная неприятная тишина.

Поговорить нормально мы с Ником не могли из-за дурацких дворцовых правил, и всё, что мы по факту делали, — это завтракали в своих покоях, затем якобы отдыхали, а по факту сидели в четырех стенах, благо по моей просьбе Кирис притаранила несколько книг по мироустройству и географии. Ник для себя тоже попросил, и ему отказывать не стали, но отказали нам в совместном чтении, мол, не принято, неприлично, и вот эти все «непринято» и «неприлично» жутко раздражали, до яростных звездочек в глазах. Достали настолько, что хотелось сцапать Кана в охапку и оттаранить в какой-нибудь храм, здесь брачных дворцов не имелось, бракосочетания проходили в храме.

И уж не знаю, какими титановыми цепями держал свою ауру при себе Ник и не разгромил дворец. Мне лично хотелось это сделать, однако, к счастью или нет, моя магия по-прежнему не отзывалась, что тоже добавляло страхов: вдруг я простая человечка, и все ошиблись? Периодически это навевало грусть, хотя я знала: ошибки быть не должно, да я сама же эту магию видела.

Так, ладно. Трапез в компании короля больше не было, вчера только поужинали по приглашению королевы в её компании и брата с сестрой, и пусть ужин не был таким уж напряжным, легким он тоже не был: натянутые улыбки, разговоры, в общем, такое себе удовольствие. Помимо чтения книг, нам с Николасом допускалась часовая прогулка по парковому ансамблю, естественно, под конвоем из наших слуг и охраны настоящих вояк в латах. Уж не знаю, зачем, сомневаюсь, что на территории дворца, которую охраняют не хуже Белого дома, нам что-либо угрожало.

Я чувствовала себя не принцессой, а какой-то затворницей или военной пленницей. Её как бы не трогают, но она на птичьих правах, этакая птичка в золотой клетке, и жутко хотела просто сбежать. М-да, принцессам, если они так живут, совсем не сладко, а судя по тому, что принца и принцессу я вообще, кроме вчерашнего ужина, не видела, то не удивлюсь, что и они заперты в покоях, ну, или имеют какой-то специфический доступ к выходу из стен дворца. Увижу дядю-короля — выскажу вот прям обязательно всё, что я о нем думаю.

Время обеда. Кирис с помощью Лока притаранила тележку, как обычно, с кучей еды, но мне есть не особо хотелось. Наскоро подкрепившись, переоделась, проигнорировав писки Кирис: негоже принцессе самой облачаться, после чего поспешила к Нику, чтобы позвать его на прогулку по парку, и столкнулась с ним в коридоре. Проигнорировав бурчание служанки, чтобы хотя бы зонтик взяла, тепло улыбнулась своему мужчине. Николас Кан, как и всегда, был очень хорош, а уж синие сверкающие глаза… млела я от них, короче.

— Прекрасно выглядите, принцесса, — от урчания Ника низ живота налился томительной истомой. А ведь эти две ночи были куда ярче, чем дни, намного ярче, до звезд в глазах, ведь эти ночи я к нему, как и в первую, падала прямо в руки, а в эту упала прямо на его агрегат, насаживаясь до самого упора. Ух, сейчас воспламенюсь, и лицо попроще надо сделать, а то вон с какими подозрительными лицами на нас таращатся наши надзиратели.

— Вы тоже… лорд, — прошелестела, равняясь с Ником, с тоской покосилась на него. Держаться за ручку в этом рассаднике консерватизма — верх неприличия, как и запрещено на людях обращаться друг к другу фамильярно, что опять-таки мне дико не нравилось и бесило, и всё равно приходилось плясать под местную дудуку.

— Позволите сопроводить вас на прогулку? — участливо уточнил Ник, как подобает.

— Разумеется.

Так мы и шли, с чопорными минами, неторопливой плывущей поступью и обоюдным желанием если не спалить дворец, то совершенно точно пуститься в бега. Я медленно закипала.

Мы с Ником дошли до цветущего сада. Глянув на дышащих нам в затылок надзирателей, вздохнула:

— Издевательство какое-то.

— Согласен. Есть такое дело.

— Криста с тобой не связывалась?

— Слишком мало времени прошло. Завтра дома пройдут только сутки.

— Да уж.

— Устала?

— Ты себе даже не представляешь, — помрачнела. — Меня беспокоит моя сила, часто мне кажется, что её попросту нет, ведь она с Земли ни разу не проявлялась, и напрягает молчание короля. И я скучаю по родным, два дня в каком-то заточении.

«Если бы не наши ночи, совсем бы с ума сошла»…

За спиной — осуждающий вздох.

Николас останавливается, берет мою закованную в перчатку руку в свою, держит крепко, затем целует пальчики, и всё это — под возмущенный ропот слуг. Достали, вот честно, просто достали! Поджимаю губы и делаю к Нику шаг, встаю на носочки, тяну на себя за лацкан аналога пиджака и прикасаюсь к его губам. Николас выдыхает, проворный язык скользит между зубов, углубляя поцелуй.

Вскрик Кирис я слышу краем уха, как и возмущенное причитание её коллеги.

— Отойдите от принцессы!

Внезапно нас грубо разрывают, меня рывком, как нашкодившего пса, оттаскивают от Ника, а его самого скручивает один из стражников. К его горлу приставляют клинок, глаза дьявола стремительно темнеют от ярости, вены вздуваются на висках. Рвусь в хватке стражника.

— Отпустите его! Немедленно!

— Действие лорда расценивается как нападение на честь принцессы, — сурово чеканит тот стражник, что держит клинок.

— Что?! — меня трясет от нахлынувшего гнева, такого сильного, что в мозгу слышится щелчок. Краем глаза замечаю побег Лока ко дворцу, напряженную Кирис, прижимающую к груди руки, и удивление, мелькающее на лице вояки. Сжимаю ладони в кулаки до лунок на коже даже через чертовы перчатки, стаскиваю их, молча впихиваю охнувшей Кирис, по-прежнему гипнотизируя стражника злобным презрением из-подо лба.

— Довольно, хватит с нас! — чеканю холодно, обращая на себя косые в превосходстве взгляды, и вот они спускают педаль с тормозов.

— Принцесса, ваши слова и поступки просто возмутительны!

Всё, ахтунг! Хоронитесь в окопы.

Земля под ногами внезапно бугрится, образуя расщелину, ревет невесть откуда взявшийся ветер, волосы взмывают к небу, пряди змеятся, я даже не замечаю, что они вновь разноцветные. Вокруг Ника нарастает куполообразный барьер, отбрасывая вояку на несколько метров. Тот, что удерживает меня, вдруг вскрикивает басом и отдергивает руку, дуя на покрасневшую, будто от ожога, конечность, и пятится на несколько шагов.

— Принцесса?..

Как бледнеет Кирис и опускается на колени, вижу каким-то внутренним зрением, а вот стражников гнет неведанная сила мордами в снег. Я ощущаю себя очень странно, будто бы я, но не совсем, во мне голову вскинуло нечто древнее и до ужаса разозленное.

— Никто и никогда не смеет прикасаться, а уж тем более угрожать принцессе крови династии Аль-Тар! — из носов всех, кроме меня и Ника, текут тонкие струйки крови. — С этого момента только король и мой дядя может мне что-либо запрещать, в противном случае я расценю подобное пренебрежение как пренебрежение ко всему монаршему роду.

Лица служанки и вояк уже даже не бледные, а серые, они прижимают сжатые кулаки к груди:

— Как повелит принцесса Линара. Моя жизнь в ваших руках.

Удовлетворенно киваю. Слабость накатывает стремительно, магия с грохотом грома ударяет в землю и исчезает, как и все остальные спецэффекты, вплоть до купола, в котором был заключен Ник. Со стоном хватаюсь за голову и заваливаюсь, ко мне мчит стража, но Ник быстрее, подхватывает, удерживая за талию.

— Как ты, малыш?

— Нормально, — ворочаю языком.

— Я вижу, — смешок, Ник подхватывает меня на руки и несет ко дворцу мимо услужливо отпрыгнувших в сторону надзирателей. — Ты была великолепна, — урчит на ухо. — Такая грозная, сильная и забывчивая, правда, я тоже хорош.

— О чем ты? — шелест.

— Я понял, почему не было проявлений магии, мы с тобой несколько идиоты, дорогая.

— Почему?

Мне в руки падает тонкий браслет, гляжу на него несколько секунд растерянно и хлопаю по лбу. Адоматовый браслет. Какая, на хрен, магия с антимагическим браслетом? Ой, умора, конечно.

— Ты сильна, причем настолько, что твой гнев не смогла сдержать запечатывающая силу финтифлюшка.

С губ срывается нервный смешок. Во дворце нас уже ждут, бледный Лок и ещё несколько отдаленно знакомых слуг и один представительного вида мужчина. Вот последний низко кланяется и горделиво извещает, что дядя снизошел до приглашения меня на аудиенцию.

— Прошу прощения, принцесса, — косится на Ника. — Но король ожидает только вас.

Начинаю сатанеть и уж не знаю, что такое увидел на моём лице этот лорд, да только он побледнел, сравниваясь цветом лица со слугами и мигом теряя всю свою аристократическую напыщенность.

— Эм. Не обсуждается, да? — лепечет.

— Именно так, — степенно говорит Ник, а у самого в тоне веселье.

Дядя, и правда, нас ждет и выглядит несколько устало. Николас сгружает меня в кресло у монаршего стола, а сам становится за моей спиной, положив руку на спинку. Король молча ставит передо мной флакончик с прозрачной жидкостью, красноречивым взглядом приказывая выпить. Это же не отрава, нет? Взгляд дяди начинает тоже сатанеть. Николас строго чеканит королю, чтобы тот сначала сказал, чем собирается потчевать племянницу. После ядовитого ответа: жидкость — укрепляющая и восстанавливающая силы настойка, после кивка жениха спокойно пью сладковатую вязковатую водичку, и почти сразу же мне становится хорошо. Монарх пристально меня изучает и глядит как-то по-новому, с налетом гордости, что ли.

— Лучше?

— Прекрасно.

— Мне доложили: у тебя был срыв, даже браслеты не спасли.

— Знаете, дядя, и не мудрено, мы не привыкли к таким порядкам, что царят в вашем доме, не привыкли к ограничениям.

— Каким ограничениям? — хмурится король.

Про себя потираю руки и вываливаю на дядю всё, что накопилось на душе, не стыдясь напомнить, что он мага обещанного так и не прислал, и вообще, мы хотим уйти! Король опешил:

— Куда уйти? Линара, я понимаю, два дня, что я был занят, выдались нелегкими, и про своё обещание я помню, как раз собрался завтра им заняться, и уйти, прости, ты никуда не можешь, ты принцесса, напомню тебе, не свинопаска, а особа королевских кровей, причем наглядно доказала, что твоя кровь — не пустой звук, и ты именно принцесса крови!

— Так отошлите эту особу куда-нибудь, например, в академию, — ядовито рычу. — Сил наших нет здесь быть, уж прости, дядя. Стены давят. Сколько длится обучение в академии?

— Пять лет, плюс подготовительная школа — ещё год, поскольку ты ничего не знаешь самое минимальное о нашем мире, итого шесть лет.

— Сколько?! — прикидываю, сколько пройдет на земле, и ужасаюсь. — Ну, уж нет. Мы не согласны. Правда, Ник?

— Я приму любое твоё решение, любимая.

На лице короля красными буквами: каблук. Ник сотрясается в смехе. Каблуком он себя явно не ощущает, да и на самом деле Николасу до каблука как до Китая сраком, просто мысли у нас схожие, потому и соглашается, вот и весь секрет каблучности.

— Какие есть варианты, Ваше Величество, потому что вы как хотите, а мы не останемся, если только на цепь посадите, вот только не советую.

— Угрожаешь родственнику? Мало того, королю?

— Лишь констатирую факт, — пожимаю плечом.

Дядя устало откидывается на спинку кресла, сжимает пальцами переносицу. Мы его не торопим, пусть подумает и пусть не надеется, что после того как я обрету навыки в магии, мы здесь останемся! Не-а. Но об этом пока лучше молчать.

— Так, хорошо, — выдыхает монарх. — Есть один вариант. При академии существуют вольнослушательские курсы для детей с крохами силы или же для тех, кто не может платить за обучение. Я могу зачислить тебя на курс, как раз на следующей неделе начинается новый набор в группу.

— Зимой? — удивляюсь.

— Курс длится три месяца, четыре курса в году. Чтобы освоить магию, хватит одного ускоренного, но тебе придется постараться, и, понятное дело, что со справкой, что выдают по окончании курса, тебе никуда не устроиться, однако оно тебе и не нужно по факту твоего рождения. Твоему жениху тоже найдем применение при дворце.

— Мой жених отправится на обучение со мной.

— В нем нет магии.

— Это не преграда, будет слушать теорию.

— Племянница, — шипит король. — С ума меня сведешь! Что ж, ладно, нет ни сил, ни желания с тобой противостоять на этом поприще. Закончишь курс, там подумаю, что с тобой делать. Финансами обеспечу. Жить будешь в академическом городке в нашей небольшой резиденции.

— А Ник?

— А Ник, — суровый взгляд на Кана. — Ладно, пусть живет с тобой в качестве телохранителя. Так устроит? — ядовито.

— Вполне, — улыбаюсь искренне. — Большое спасибо, Ваше Величество.

— Большое не пожалуйста, дорогая моим нервам племянница. Всё, ступайте с моих глаз. Послезавтра отбываете.

— А можно завтра?

Если бы взгляд монарха мог испепелять, я бы уже воспламенилась. Мило улыбаюсь.

— Пожалуйста.

— Сгиньте с моих глаз, упыри! Завтра утром Кирис и Лок соберут ваши вещи, ваши прислужники отправятся с вами для верного служения, и это не обсуждается, — припечатывает.

Переглядываемся с Ником и киваем. Пусть так.

— И последнее, дядя. Как быть с нашими документами? Удостоверений личности у нас ведь нет, могут возникнут проблемы.

— Ты уже записана в хромовую книгу и по отбытии из дворца получишь метрику. Лорд Кан с этого утра — обладатель небольшого баронства на территории герцогства Грэт, его имение, и титул дарован, так что, поздравляю с новым родом Кан.

Тихо хихикаю: и тут клан Кан образовывается. Растем. Ник хмыкает и благодарит Величество.

— А теперь сгинете наконец?!

— Уже устраняемся. Спасибо, дядя, за всё, — целую опешившего монарха в щеку. Тот хлопает ресницами и расчувствованно отводит взгляд, отсылая нас жестом.

Довольные как слоны, шагаем на наш этаж, даже не обращая никакого внимания на сопровождение. Кирис и Лок с пришибленными минами тенью скользят следом. За всеми неожиданными мини-приключениями негаданно подкрался вечер. Осталось совсем недолго — и свобода!

У покоев с многообещающими улыбками прощаемся друг с другом, Ник ухитряется шепнуть коронную фразу, от которой в трусиках моментальный пожар: до сладкой ночи, Линара.

…А стоит только прилечь в постель и расслабиться, как я по заказу вновь перемещаюсь в горячие ласковые ладони жениха.