Глава 63

Линару нагнал у самого морга, замечая краем сознания бегущих за нами взволнованных слуг, на их лицах имелись кровавые подтеки. Мотнул головой: не до них сейчас, главное — Лина. Девушка спринтером нырнула в здание, предварительно с нечеловеческой силой выдрав из петель металлическое полотно.

Сложив крылья, ринулся за ней, выкрикивая её имя, а настиг только в одном из ответвлений сети кладбища, утыканных густо не только костяными останками в стенах, но и десятками старых склепов.

За одним из таких ответвлений мелькнуло крыло. Поднапрягшись, бросился за ней, вылетая в прямой протяженный древний коридор, чья кладка давно потемнела, а сам коридор был густо усеян паутиной, которую Линара собой и сметала, развив нечеловеческую скорость на призрачно-голубых воздушных крыльях. И направлялась моя благоверная прямо… в тупик! Черт возьми, что такое!

С рыком исполнил бросок, за секунду достигая свою крылатую и захватывая её в крепкую ловушку. Дернул назад, шипя, пытаясь удержать бьющееся охренеть с какой силой тело. Стройная ножка совсем не по стройному вдарила в пах. Едва ли позорно не взвизгнув от острейшей боли, рухнул с Линой на щербатую плитку, перевернулся, заглядывая любимой в лицо, и застыл, вглядываясь в подернутые желтой пеленой глаза.

Линара находилась под каким-то дурманом и по-прежнему билась в моих руках, извиваясь и царапаясь.

— Лина, приди в себя, девочка! — пытался до неё докричаться.

— Пусти! — хрипела. — Пусти, мне нужно туда.

— Там тупик!

— Ты не понимаешь, пусти, говорю! — мотала головой диким зверем.

Сглотнув, прикрыл ресницы и сухо сказал, обращаясь к её Силе:

— Только со мной. Я отпущу её, но только под моим надзором.

Лина перестала брыкаться и замерла послушной куклой. Стиснув челюсти, осторожно помог подняться паре. Дернув крепко за руку, она потянула меня снова в стену и рывком протащила сквозь неё. Только и успел втянуть носом воздух.

Отбросив мою руку, Линара кинулась к постаменту, на котором был установлен старый прямоугольный гроб, точнее сказать, каменный саркофаг. Львицей моя сейчас далеко не хрупкая пара бросилась на крышку, пытаясь её сдвинуть. Застонал камень.

Сжал худые плечи ладонями и переставил упирающуюся принцессу в сторону, рыкнув:

— Стой на месте! Сам отодвину. Мой бог, что за напасть.

Закричав раненым зверьем, приложил все усилия, чтобы немного сдвинуть проклятый настил. Сбоку послышался всхлип. Резко развернувшись, с надеждой уставился на свою девочку. Зажав рот ладонью, Лина испуганно оглядывалась, скользя взглядом по кирпичным стенам каменного мешка, испещренным древними подозрительно багровыми символами, как и сам саркофаг.

Остановив поплывший взор на мне, она шепнула:

— Ник, где мы?

Вздохнул с облегчением, крепко прижал к себе пару, шумно вдыхая аромат её волос с примесью пыли, вся в паутине.

— Это что, морг, да? Боже, меня всё-таки сюда притянуло. Твою же мать. А это что? — выглянула из-за моего плеча. — Гроб?!

— Судя по всему, ты рвалась его открыть.

— В каком смысле, рвалась?

Нехотя коротко рассказал Линаре о её вывертах. Девушка слушала меня открыв рот, испуганная до трясущихся поджилок. И страшилась она не того, где оказалась, а неизвестности и того, кто за всем этим стоит.

— Думаю, разгадка кроется здесь, — кивнул на саркофаг. — Давай, я выведу тебя отсюда, а сам посмотрю, что там такое.

— Нет, лучше останусь с тобой, вдруг мне снова башню снесет.

Нехотя признал:

— Разумно.

Ещё более нехотя выпустил девушку из своих объятий, развернулся к гробу, потирая ладони. Я очень сомневался, что в этой штуке не разложившееся мертвое тело, и что-то мне подсказывало: увиденное Линаре совсем не понравится.

Крышку сдвинул. Увиденное никому не понравилось.

Оперевшись ладонями о каменный борт, Лина прижималась к моему телу, ошеломленно изучая содержимое таинственной хрени.

— Боже мой. Это мумия?!

— Похоже на то, — разглядывал высушенный труп в удивительно целой одежде, поправка: дорогой одежде, подозрительно напоминающей шмотки самого короля. На груди трупа висела цепочка с овальным золотым кулоном.

К этой злополучной цепочке Линара и потянулась с очень знакомым завороженным взором. Я не успел её остановить, Лина уже уцепилась за цепь. Раскрылся кулон, пара издала судорожный вздох. В кулоне находился фотоснимок и прядь каштановых волос, и будь я проклят, если волосы не моей принцессы, ведь на снимке была запечатлена вполне узнаваемая женщина, счастливо прижимающаяся к не менее узнаваемому мужчине.

— Мама? — жалобно тянет Лина. — Боже мой. Ник, это что… мой отец?!

Мрачно гляжу на труп.

— Очевидно.

— Боже мой. Боже мой. Что же с ним приключилось?

На этот вопрос у меня нет ответа, сам хотел бы знать.

— Выходит, он нас не бросал… Он всё время был здесь. В этом гробу. Кто же с ним это сделал? За что?

На это у меня тоже нет ответа.

А моя бесценная Лина вновь за каким-то хреном тянется к мумии, но на этот раз я успеваю схватить её за запястья, вот только… Линара вздрагивает и царапает руку об острый выступ борта до крови, капля падает на конечность мумии.

— Нет! — оттаскиваю девушку от саркофага. И ничего не происходит, никаких вспышек, ничего такого.

— Нужно убираться отсюда и сообщить ректору о находке. Сомневаюсь, что он знает о неучтенном покойнике, тем более, о таком.

Линара согласно кивает. В коридоре нас ожидает приятный сюрприз: крылья Лины каким-то образом оставили голубоватый бледный след, благодаря ему мы и выходим на свежий воздух. Возле морга топчутся перепуганные слуги, моментально кинувшиеся к нам, как только узрели.

— Леди, магия, леди! Чем вам помочь?! Как же вы так?

— Кирис, прекрати причитать. Лок, вызови ректора, у нас срочное дело.

Парень моргает.

— Но… ректора нет на территории, он уже удалился.

— Вызови из дома. Давай, живо!

— Хорошо, лорд, — мямлит и срывается к административному корпусу.

— Кирис, останешься с Линарой в резиденции, пригляди за ней.

— Что? Ни за что! Я останусь тут с тобой!

— Линара, не обсуждается.

— Это мой отец! Ещё как обсуждается!

— Какой отец? Неужели вы нашли принца? — испуганно хлопает ресницами Кирис и затыкается под моим суровым вниманием.

— Линара!

— Ник!

— Линара!

— Ник!

— Линар-р-ра-а-а-а!

— Николас Кан! Не ори на меня! У меня под сердцем твой ребенок.

Смягчился, виновато приобнял девушку.

— Я просто волнуюсь за тебя.

— Ник, я понимаю, но останусь с тобой.

— Упрямая.

— Бываю.

— Ладно, но если что, сразу домой, поняла? Думай о ребенке.

— Да, хорошо!

Ректор прибывает довольно быстро, скорее всего переместился порталом, и не только он спешит к нам, но и парочка преподавателей. Вызнав, в чём дело, лорд побелел и приказал огневику срочно вызвать дознавателей и поставить в известность короля.

— Вы запомнили дорогу? — спрашивает с надеждой. — Сможете отвести?

— Думаю, да, — кивает Линара, ректор косится на меня. Тяжко вздыхаю и нехотя подтверждаю.

— Не будем медлить. Флес, останься здесь до прибытия полисмагии.

Вместе с ректором спустились в сеть. Хорошо, след Лины всё ещё пусть и слабо, но мерцал. Ректор выпустил в потолок светлую сферу, поясняя: он запомнит путь. Спустя время изумленно стоит над саркофагом. Во все глаза таращась на тело, ректор периодически украдкой косится на Лину, затем снова на труп.

— Гм. Прошу прощения за вопрос, принцесса, лорд. Вы нашли лорда Аль-Тар в таком виде?

— Нет, — отвечаем хором.

Дополняю:

— Труп выглядел мумией.

Скулы ректора бледнеют. А в саркофаге тем временем покоится совершенно не труп, а вполне обычный мужчина с легким румянцем на скуластом лице, и сомнений в личности его нет, уж слишком сильно он походит на короля и на Линару.

— Судя по всему, этот человек уже не труп, — тихо замечает Лина, кивком указывая на пусть и редко, но вздымающуюся грудь. То и хреново. Пред нами оживший труп. Просто блестяще.

— Гм. Пойду, прикажу вызвать целителя. И сообщу королю о нахождении принца Линареса Аль-Тар, храни его, гм, в общем, да, сообщу.

— Заодно темного мага прихватите.

— Ник! Это мой отец, между прочим.

— Я знаю, сладкая, я знаю, вот только ситуация у нас неординарная.

Линара недовольно фырчит, но мы оба понимаем: ситуация и впрямь дурная, особенно с учетом того, что папаша Лины был точно мертв ещё десять минут назад, и возродила его к жизни, кажется, кровь моей пары.

Чуете этот запашок глобальных проблем? Лично я — ещё как.