Глава 2

Я припарковал скутер в темном дворе, спрятав его за мусорными баками, и дальше пошёл пешком. Ресторан ещё не открылся, но уже сиял огнями, создавая иллюзию уюта и недоступной для простых смертных роскоши, но я смотрел на это здание как архитектор, который сам когда-то утверждал подобные проектов.

Я активировал «Аналитический взор», и в поле моего зрения сразу попали три камеры наружного наблюдения, висящие под козырьком крыши, контролирующие подходы к зданию. Обычный вор попытался бы их разбить камнем или закрыть лицо капюшоном, но я просто видел их слепые зоны, которые светились в моём сознании безопасными зелёными коридорами, оставляя проход вдоль задней стены. Я двигался плавно, контролируя дыхание и шаг, чтобы не хрустнуть куском льда или гравием.

На заднем дворе я нашёл то, что, собственно, должно было мне сегодня помочь. Подошёл к вентиляционной шахте подвала, закрытой металлической решёткой, достал из кармана два куска проволоки, которые подготовил заранее, и начал работу. Я сделал несколько точных движений внутри замка, чуть надавил, где это требовалось, и он тихо щелкнул. Я аккуратно снял его, положил на землю, и потянул решетку на себя, стараясь не скрипеть. Сняв ее, протиснулся внутрь и медленно пополз вперёд, ориентируясь на гул работающего оборудования.

В своей прошлой жизни я бы уволил любого подрядчика, который оставил подобный доступ к важным техническим помещениям, но сейчас подобная халатность играла мне на руку. Спустя пару минут я добрался до внутренней вентиляционной решётки, ведущей в щитовую и насосную станцию ресторана. Выдавив пластиковые крепления, я бесшумно спрыгнул на пол, оказавшись если так можно сказать, в сердце инженерных систем этого здания.

Просторное помещение было заполнено трубами и водяными насососами с манометрами и мигающими датчиками. Для обывателя всё это смотрелось загадочно и непонятно, но для меня это была открытая книга. Я прошёл мимо хромированных магистралей, вслушиваясь в гул системы климат-контроля. Здесь всё было новеньким, сделанным по последнему слову техники, но даже идеальная система имеет уязвимости, если знать где они находится.

Моя задача состояла в том, чтобы устроить незаметный каскадный сбой, который инженеры «Элит-Комфорта» не смогут быстро диагностировать и исправить. Можно конечно было просто перерезать силовой провод или разбить трубу молотком, но такие повреждения можно т исправить за час-другой, да и охрана насторожится и сразу начнет искать следы взлома. Так что моя задача была гораздо сложнее.

Дверь в конце коридора скрипнула, и я услышал приближающиеся шаги, скользнул в тень за накопительным бойлером, сливаясь с темнотой и замирая, контролируя каждый удар сердца.

— Слышь, Михалыч, я сейчас в подвале нахожусь, тут всё тихо, насосы гудят как обычно, а пылищи столько, что дышать тошно, — проворчал охранник, лениво водя лучом дешёвого фонарика по переплетению труб, пока его вторая рука тянулась к пачке сигарет в кармане.

— Давай быстрее проверяй там, а то наше начальство завтра с утра с проверкой припрется, так что нечего там резину тянуть, и дуй обратно на пост, мне ещё покурить охота — хрипло отозвалась рация, издав писк, от которого охранник поморщился.

— Да проверяю я, этот лысый хрен из монтажников обещал всё убрать ещё вчера, послезавтра у них официальное открытие, а половина розеток на главной кухне не пашет, вот умора будет, если эти хваленые повара без электричества останутся и будут на мангале свои деликатесы жарить, — усмехнулся охранник, широко зевнув, з и его фонарь мазнул по стене буквально в метре от моего укрытия.

— Твоё дело периметр стеречь, а не чужие розетки считать, так что закругляйся там со своей экскурсией и вали сюда, пока старший смены не проснулся и не вкатил нам обоим штраф, — грубо отрезала рация, после чего охранник сплюнул на пол и медленно побрёл к выходу, шаркая ботинками.

Я дождался, пока дверь закроется, и только тогда позволил себе выдохнуть.

Времени у меня было немного, поэтому я сразу подошёл к распределительному щиту и аккуратно открыл дверцу, за которой мигали индикаторы частотных преобразователей. Эти умные устройства контролировали скорость вращения двигателей в зависимости от текущего давления в трубах, собирая данные со всех точек здания.

Я достал отвёртку с пинцетом и включил на телефоне фонарик. Работа требовала ювелирной точности, потому что любая ошибка могла привести к включению аварийной сигнализации.

Я нашёл электронный датчик давления, зашитый в магистраль холодного водоснабжения и снял защитную крышку, стараясь не поцарапать резьбу. «Аналитический взор» позволял мне видеть движение электрического тока по жилам проводов, подсвечивая их золотистым светом.

Я пинцетом отсоединил два контакта, поменял их местами и вставил обратно в пазы, изменив полярность поступающего сигнала. Теперь датчик будет считать, что давление в системе падает, когда оно на самом деле растет, отправляя ложные данные на главный вычислительный контроллер.

Затем переключил внимание на панель частотного преобразователя, на дисплее которого светились заводские настройки, которые никто не удосужился оптимизировать. Вошел в сервисное меню, и поблагодарил ленивых подрядчиков за пароль. Стандартные четыре нуля никто не удосужился поменять.

Мои пальцы быстро бегали по кнопкам, сбивая параметры встроенного регулятора и увеличивая время отклика системы на доли секунды. Визуально ничего не изменилось, но я знал, что когда ресторан откроется и потребление воды резко возрастет, эта система сойдёт с ума, пытаясь компенсировать ложные показатели.

Насосы начнут работать вразнос, пытаясь поднять несуществующее падение давления, гидроудары начнут рвать соединения на трубах, а климат-контроль захлебнётся от нестабильного потока холодоносителя.

Я на мгновение замер, вслушиваясь в звук работающих агрегатов, и заметил, как ритм насосной станции изменился, в нём появилась прерывистая пульсация. Отлично! Я запустил свой сценарий, теперь можно уходить.

Убедившись, что следов грязи на пластике панелей, я не оставил, тем же путём вернулся к вентиляционной шахте, подтянувшись на руках и забросив тело в узкий короб. Выбратся обратно на улицу было сложнее, мышцы спины ныли от напряжения, а в носу свербило от поднявшейся пыли, но я справился.

Закрыл за собой решётку, повесил сломанный замок так, чтобы визуально он казался целым, и растворился в ночи. Скутер послушно ждал меня за мусорными баками. Я завёл мотор, и мы покатились прочь от элитного района, оставляя позади бомбу замедленного действия, которая должна была взорваться точно по моему расписанию.

Утро встретило меня приятной мыслью: ночная закладка должна была сработать. Не сразу, конечно, системы такого уровня не падают мгновенно. Им нужно время, чтобы ошибка расползлась по контуру, зацепила автоматику, заставила людей нервничать, перезапускать, делать лишние движения и в итоге превратить мелкий сбой в настоящую аварию.

Я не торопился. Сначала рутина: пробежка по мокрому двору, турники, несколько подходов через боль, потом контрастный душ.

Дюбель сидел на стиральной машине и внимательно смотрел на меня.

— Что? — спросил я, вытирая лицо полотенцем. — Тоже считаешь, что я слишком медленно двигаюсь?

Котёнок зевнул и отвернулся. Его, судя по всему, интересовал только завтрак.

— Мог бы и проводить меня, — усмехнулся я, насыпав ему корм. — Всё-таки сегодня важное дело.

Но моему домашнему «зверю» было как-то неважно, что это за «важное».

До ресторана я доехал быстрее, чем ожидал, и хаос заметил ещё за квартал. Возле фасада творилось именно то, на что я рассчитывал — паника.

Я не стал останавливаться сразу, сбросил скорость и проехал мимо внимательно наблюдая за происходящим, и лишь потом остановился на другой стороне улицы..

У технического входа жадно курили трое рабочих в мокрых комбинезонах. Один сидел прямо на бордюре в бахилах, свесив руки между коленей. Из двери выбегали уборщики. Один тащил ведро, расплескивая воду себе на ботинки, второй волок мокрые тряпки, скрученные в узлы.

Чуть в стороне стояла женщина лет сорока, если судить по ее одежде и дорогой сумке, она была либо владелицей, либо администратором ресторана.

Ее дицо покраснело, несколько прядей выбились у виска, а губы дрожали от злости. Она махала рукой перед лицом мужчины с бейджиком, судя по всему представителем управляющей компании и кричала так, что её наверно было слышно на соседних улицах.

— Мы все исправим Виктория Александровна… — попытался успокоить свою собеседницу мужчина, ног бещуспешно.

— Что вы исправите⁈ Открытие послезавтра! — выкрикнула она, ткнув пальцем в сторону дверей. — Послезавтра, Глеб Сергеевич! У меня уже разосланы приглашения, будет пресса, кухня уже продукты приняла! А в подвале бассейн! Вы понимаете слово «бассейн»⁈

О Глебе Сергеевиче я уже знал. Именно он был главным инженером фирмы «Элит-комфорт» Сейчас он держал телефон у уха и одновременно пытался не смотреть на Викторию. Получалось откровенно плохо.

— Да не ори ты на меня! — рявкнул он в трубку, потом осёкся, потому что Виктория посмотрела на него так, будто готова была убить. Он отвернулся и продолжил уже тише: — Я тебе говорю, станция не держит режим. Давление скачет. Частотник уходит в ошибку. Нет, не датчик протечки. Я датчик протечки проверял. Да что ты мне по инструкции читаешь, я сам инструкцию писал для этих идиотов!

Я развернул скутер и направился к этой парочке.

Сейчас обратиться к ним было правильнее всего. Штатные специалисты похоже не могли справиться, руководство искало виноватого, а владелица была на грани истерики. Значит, им нужен был не подрядчик, а человек, который зайдёт, скажет «отойдите» и сделает так, чтобы вода ушла.

Я подъехал ближе, заглушил мотор и поставил скутер на подножку. Делал всё спокойно и без суеты. Когда я подошёл, Виктория как раз снова сорвалась на Глеба.

— Вы мне сейчас не рассказывайте про режимы! — сказала она, сжимая ремешок сумки. — Мне нужен результат. У меня через два дня люди будут здесь есть, а не плавать!

— Да я что, воду туда налил? — огрызнулся Глеб, но уже не так уверенно. Он снова приложил телефон к уху. — Слушай, я тебе говорю, она после перезапуска три минуты работает и опять валится. Насосы ловят гидроудар, второй уже греется. Если он встанет, это будет катастрофа.

Я остановился в двух шагах от них и подождал секунду, чтобы фраза повисла в воздухе.

— Потому что датчик обратного давления конфликтует с преобразователем, — спокойно сказал я. — Если продолжите перезапускать вручную, добьёте второй насос.

Глеб медленно повернулся ко мне. Сначала он посмотрел на форму, потом на кейс, и лишь после этого на лицо.

— Ты кто вообще такой? — спросил он, убирая телефон от уха. Голос у него был грубый, но уже без прежнего напора.

Виктория тоже посмотрела на меня, но только ее взгляд был совсем другим. Было видно что она готова ухватиться за любой шанс.

Я достал визитку и протянул Глебу.

— Максим Смирнов. Кризисная диагностика инженерных систем. Десять минут осмотра бесплатно. Если я ошибаюсь то уезжаю, и вы продолжаете искать виноватого. Если прав обсуждаем цену.

Глеб брезгливо взял визитку двумя пальцами, прочитал и поморщился.

— Кризисная диагностика, — повторил он с усмешкой. — Сейчас каждый второй сантехник кризисный инженер.

— Сантехник хотя бы полезен, — спокойно ответил я. — В отличие от человека, который трижды перезапускает аварийную систему, не понимая причины сбоя.

Кто-то из рабочих тихо хмыкнул. Глеб резко обернулся.

— Тебе смешно, Лёша?

Тот самый сантехник на бордюре поднял голову. Лицо у него было усталое, а волосы прилипли ко лбу. Он затянулся, бросил окурок в лужу и неловко поднялся.

— Глеб Сергеич, — сказал он хрипло, вытирая ладони о мокрый комбинезон. — Я его видел на базе Скряцкого. Он там с ребятами разобрался, и по делу говорил. Скряцкий потом сам сказал, что мужик правильный.

Глеб нахмурился.

— Какой ещё Скряцкий?

— Павел Романович Скряцкий, — уточнил рабочий. — Рынки, базы, ну вы знаете.

Фамилия сработала. Не так, чтобы Глеб сразу поверил, но достаточно, чтобы замолчать.

Виктория шагнула ко мне.

— Вы можете это исправить? — спросила она уже тише. Голос всё ещё дрожал, но теперь не от злости, а от надежды. — Только честно. Мне не нужны ещё одни пустые заверения.

— Могу посмотреть, — ответил я. — насчет исправить, все будет зависеть от того, что ваши специалисты успели сломать после первоначальной ошибки.

Глеб открыл рот, но Виктория резко подняла ладонь.

— Пропустите его, — сказала она, потом повернулась к рабочим: — Все слышали? Пропустите, и перестаньте стоять как памятники.

— Виктория Александровна, — Глеб сделал шаг к ней и понизил голос, но я всё равно слышал каждое слово. — Мы не можем пускать постороннего к узлу автоматики. Это ответственность управляющей компании.

— Ответственность? — она коротко рассмеялась, и смех вышел злой. — У меня подвал затоплен. Если к вечеру здесь не будет порядка, я вас по стенке размажу, без штанов останетесь. Пропустите человека.

Глеб сжал челюсти, но отступил.

Я прошёл мимо него к техническому входу. Он двинулся следом, явно решив контролировать каждое моё движение. Правильно, пусть смотрит, чем больше увидит, тем сильнее потом испугается.

Внизу было шумно. Аварийная сирена выла короткими рывками. Один насос включался, набирал обороты, потом звук срывался, шёл удар по трубам, и автоматика вырубала контур. Через несколько секунд всё повторялось.

На полу хлюпала вода. Не по щиколотку, как сказал Лёша, но достаточно, чтобы уборщики матерились. У стены стояли двое техников. Один крутил задвижку, которая уже ничего не решала. Второй смотрел в щит автоматики с обреченным видом.

— Отойдите, — сказал я.

Глеб встал за моей спиной, тяжело дыша.

— Только ничего не ломай, — буркнул он. — У нас здесь оборудование не из гаража.

Я присел у насосной станции и включил «Аналитический взор».

Линии труб стали чётче. Вибрация показывала, где давление идёт рывком, где клапан закрывается с задержкой, где автоматика получает неправильный сигнал. Корпус одного из насосов дал тонкую сетку микротрещин. Моя способность подсвечивала его грязную пористую структурой. Дешёвый силумин, покрашенный и промаркированный так, чтобы закупочная комиссия закрыла глаза.

Я наклонился ближе и провёл пальцем по табличке, где угадывалась маркировка холдинга Штерна.

Ну, просто отлично. Тебя только здесь не хватало.

После моей смерти Виктор получил доступ к империи. «Элит-Комфорт» взяла обслуживание дорогих объектов, а Штерн поставлял оборудование под видом качественного, но по цене золота. Разница оседала в карманах.

— Ну? — не выдержал Глеб. Он наклонился ко мне, стараясь выглядеть уверенно. — Видишь что-нибудь, кризисный?

— Вижу, — сказал я, открывая кейс. — Вижу, что вам повезло. Пока ещё не разорвало корпус.

Глеб побледнел как полотно.

— В смысле?

— Потом, — отрезал я. — Сейчас отойдите от щита.

Действовать пришлось быстро. Сначала датчик обратного давления. Полярность сигнала была сбита ровно так, как я оставил ночью. Затем частотный преобразователь. Каскадная ошибка успела забить память контроллера, из-за чего система пыталась компенсировать ложный скачок давления, потом задержка запуска второго насоса. Её техник, судя по всему, уже менял вручную и сделал только хуже.

— Кто трогал задержку? — спросил я, не оборачиваясь.

За спиной наступила тишина.

— Я спросил: кто трогал задержку?

Один из техников кашлянул.

— Я… ну, по инструкции. Там написано…

— Там написаны действия для штатной ситуации, — сказал я, переключая режим. — А у вас датчик врёт, частотник уходит в защиту и насос получает удар по крыльчатке, по-твоему, это правильно?

Лёша у двери тихо выругался.

Я сбросил ошибку, вернул параметры, проверил линию, а затем нажал сброс. Сирена оборвалась, насос дернулся и набрал обороты, но на этот раз без рывка. Гул стал ровным. Второй насос вошёл в режим мягко и без удара. Клапан щелкнул, лишнее давление ушло в дренаж, а трубы перестали вздрагивать.

— Твою мать, — прошептал техник, который крутил задвижку. — Она заработала.

Я подождал еще минуту, глядя на показатели. Давление стабилизировалось, частотник держал режим, а температура второго насоса медленно пошла вниз.

Только после этого я собрался, закрыл кейс, и повернулся к Глебу, изумленно смотревшего на незнакомца, который за четыре минуты сделал то, что его команда не смогла сделать за несколько часов.

— Ваши люди не умеют работать с частотниками и датчиками давления, — пояснил я. — Это можно исправить, обучив персонал. А вот силуминовые корпуса в системе, где должны стоять нормальные насосы, уже другой разговор.

Мы поднялись наверх.

Возле входа всё ещё стояли рабочие, но теперь они не матерились, а ждали. Виктория ходила туда-сюда по плитке, прижимая телефон к груди. Когда увидела нас, сразу остановилась. Сначала она посмотрела на меня, потом на Глеба, и по его лицу всё поняла.

— Исправили? — спросила она, делая шаг вперёд. — Скажите, что исправили.

— Станция работает, — ответил я. — Воду откачают. Но я бы рекомендовал провести полный аудит оборудования до открытия.

— Аудит? — Виктория резко повернулась к Глебу. — Какой ещё аудит?

Глеб поднял руки, пытаясь выиграть время.

— Виктория Игоревна, не надо сейчас драматизировать, был сбой автоматики, его устранили. Мы всё проконтролируем.

— Вы уже контролировали, — сказала она, и в её голос вернулась сталь. — У меня люди в подвале плавали.

— Сбой не критичный, — пробормотал он.

Я молча смотрел на него, Глеб почувствовал это и замолчал. Виктория заметила паузу.

— Максим, — сказала она, повернувшись ко мне. — Вы что-то нашли?

Глеб резко шагнул между нами.

— Виктория Игоревна, нам нужно сначала оформить внутренний акт. Не надо обсуждать технические детали на улице.

— Вот как? — она сузила глаза. — недавно вы орали на моих сотрудников на этой же улице, а теперь вам понадобилась приватность?

Глеб покраснел, потом посмотрел на меня. Теперь уже без спеси.

— Максим, да? — сказал он тише, делая шаг ко мне. — Можно на пару слов?