Глава 19

В гаражный кооператив я приехал ближе к обеду. На небе светило яркое солнце, но тепла от него пока не особо чувствовалось, но тем не менее асфальт между рядами гаражей немного подсох, только в глубоких ямах всё ещё стояла грязная вода. Но ям в этом месте было на мой взгляд слишком много.

«Хонда» подо мной бодро тарахтела, да, выглядела она скромно и была шумной, но это не какой-нибудь пафосный внедорожник, а просто рабочая лошадь, которая везёт куда мне нужно.

После разговора со Светланой Андреевной стало понятно, что казино зачистили весьма профессионально. Денис пропал, подвал вылизали до блеска, а сам Сиплый испарился. Понятно, что кто-то очень не хотел, чтобы он начал давать показания.

Спрашивать о Сиплом в гаражах было верхом глупости. Тут надо соблюдать осторожность и узнавать все мимоходом, в обычным разговорах с теми людьми, которым выгодно быть со мной в нормальных отношениях.

Первым делом я зашел к сторожу. Дед сидел за столом, пил чай и смотрел по телевизору какое-то ток-шоу, правда без звука. Увидев меня, прищурился и махнул рукой.

— О, инженер явился, — он взял яблоко, отрезал тонкий кусок и посмотрел на меня поверх ножа с какой-то ироничной усмешкой. — Ты как, снова веселуху устраивать будешь или просто так, в гости заглянул?

— И то и другое, — ответил я, заходя внутрь и прикрывая за собой дверь, — Ты, смотрю, тоже держишь оборону и оставлять пост не намерен.

— А куда я денусь, — дед хмыкнул и кивнул в окно, за которым тянулись бесконечные ряды серых гаражей. — Если я отсюда уйду, эти орлы за неделю весь кооператив на металл разберут.

Я поставил на стол пакет с печеньем, который купил по дороге. Дед посмотрел на пакет, потом на меня и прищурился еще сильнее, явно пытаясь понять мою игру.

— Это как я понял взятка? — спросил он, хотя рука уже потянулась к пакету.

— Считай это инвестицией в мою безопасность, — ответил я с лёгкой улыбкой.

— Слова-то какие выучил, прямо как из телевизора, — проворчал он и тут же подтащил печенье к себе. — Ладно, принимается, дело говоришь. Чай будешь или сразу по своим важным делам пойдёшь?

— В другой раз, сейчас правда по делам, — ответил я, понимая, что затягивать визит не стоит.

— Все вы по делам, — проворчал он, — Один по делам, второй по делам, а третий ночью ворота таранит и тоже говорит, что по делам приехал. Гаражи, Максим, это не кооператив, а настоящий дурдом, где каждый считает себя хозяином.

— Зато здесь никогда не бывает скучно, — заметил я.

— Не скучно ему, гляньте на него, — дед покосился на меня и коротко усмехнулся. — После того, как у тебя тут троих увезли в отделении, у нас половина мужиков неделю ходила тихо, в гаражах спокойно как на кладбище стало, даже Семёныч пить меньше стал. Теперь когда наливает, оглядывается, а вдруг ты из-за канистры выйдешь и скажешь, что у него нарушена техника безопасности или что он неправильно стакан держит.

— Это же полезный эффект, — усмехнулся я, — здоровье вашим мужикам сохраняю.

— Полезный, не спорю, — согласился дед и тихо постучал ножом по столу. — Ты только в следующий раз предупреждай, когда такую профилактику будешь устраивать, я билеты на это представление продавать буду. Пенсия то у меня маленькая, а так все копеечка накапает какая-никакая. зрелища нынче дорогие, особенно такие качественные.

Я усмехнулся и сел на край стула, понимая, что спешить нельзя, потому что в гаражах разговор никогда не начинается с главного. Сначала обсуждают погоду, здоровье, новости, кто кого обматерил или у кого жена нашла в багажнике чужие сапоги, и только потом можно аккуратно подвинуть тему туда, куда тебе нужно.

— Слушай, дед, — сказал я, будто только что вспомнил об этом. — Тут ко мне один сосед подходил, семечками плевался, просил кран посмотреть, а за работу хотел соленьями расплатиться.

— Сява, что ли? — дед сразу понял, о ком речь, и даже немного оживился.

— Может быть, — кивнул я. — Я тут ещё не всех по именам знаю, так что подскажи, кто это.

— Савелий Илин он по паспорту, а по жизни просто Сява, — дед откинулся на стуле и ткнул ножом куда-то в сторону рядов. — Третий ряд, сто двенадцатый бокс. Язык у него без костей, но человек не злой. Болтать любит настолько, что если его к стене поставить, она через час сама заговорит, лишь бы тот заткнулся.

— Значит, очень полезный человек, — заключил я.

— Спорный вопрос, — возразил дед. — А тебе зачем его кран?

— Обещал посмотреть, просто руки не доходили, ну а сейчас пока время есть, решил заскочить, — ответил я. — Всё же слово ему дал.

Дед посмотрел на меня внимательнее.

— У Сявы кран, значит, — протянул он, медленно пережевывая печенье.

— А что? — как ни в чём не бывало переспросил я.

— Да ничего, — слишком спокойно сказал дед. — У него там вообще много чего есть, чго в нормальном гараже быть не должно. Но и бог с ним, его дело, только бы пожар не устроил и канализацию на улицу не вывел, а остальное мне за мою зарплату знать не положено.

Канализацию? Это что же меня сейчас там ждёт?

Я кивнул, понимая, что у Сявы был не просто бокс, а полноценное жилье, значит он в курсе всех местных слухов и сплетен.

— Он с людьми Кабана пересекался? — спросил я спокойно, глядя не на деда, а в окно на серые стены.

Дед на секунду замер, и хотя пауза была короткой, я её заметил.

— Бывали у него разные, — сказал он уже тише. — После твоего концерта многие притихли, но такие люди просто так не исчезают, просто начинают ходить другим маршрутом.

— И кто именно теперь ходит? — уточнил я.

— Я тебе что, справочное бюро по уголовникам? — дед нахмурился, но злости в голосе не было. — Сяву спроси, только не дави на него сразу. Он болтун, но не дурак, почует, что его подставляют, закроется крепче любого сейфа.

— Понял, буду действовать аккуратно, — снова кивнул я.

— И ещё, Максим, — дед задержал на мне взгляд, когда я уже поднялся, — Ты осторожнее будь. Народ сейчас нервный стал, а после визита полиции многие решили, что лучше вообще помалкивать, а с тобой вообще не общаться, ты для них теперь человек, после разговора с которым приезжает наряд.

— Это зря, я вообще добрый и пушистый, если не переходить границы, — усмехнулся я.

— Ага, — дед фыркнул. — Особенно когда у собеседника в руках была бита, а через несколько секунд он почему-то лежит мордой в пол и думает о смысле жизни.

Поблагодарив дела, я вышел из будки и пошёл в третий ряд. Гараж Сявы нашёлся быстро с табличкой: «Не ставить машину», а перед воротами, как назло, стоял ржавый прицеп без одного колеса. На воротах висел аккуратный звонок, что для этого кооператива уже считалось уровнем «люди живут прилично». Я нажал кнопку, и внутри что-то пискнуло. Первую минуту за воротами была тишина, хотя прокачанным слухом я уловил тихое дыхание. Однако вскоре щёлкнул засов, и в щели показалось круглое лицо того самого мужика с семечками.

— О, мастер пришёл, — сказал он и вроде бы обрадовался, но всё равно подозрительно смотрел на меня. — А я уж думал, ты совсем забыл про мой несчастный кран.

— Помню, конечно, — ответил я. — Но как и говорил, сперва разберусь с другими делами, потом к тебе. И вот, я здесь.

— Ну заходи, раз пришел, — Сява распахнул ворота и отступил в сторону. — Только у меня тут рабочий беспорядок, хотя если честно, это уже не беспорядок, а стиль жизни.

Внутри гараж оказался почти полноценной комнатой, где у дальней стены стоял диван с пледом, рядом был небольшой столик, а на стене висел телевизор. В углу стояла раковина, от которой уходила труба, аккуратно закрытая фанерой, и не надо было быть гением, чтобы понять, что здесь у нас незаконная врезка. Сява заметил, куда я смотрю, и на секунду его лицо стало серьёзным, но потом он хлопнул ладонью по раковине и широко улыбнулся.

— Вот он, мой пациент, капает, зараза, особенно по ночам, — отрапортовал мужик. — Лежишь, а оно кап-кап-кап, повесится можно.

Я посмотрел на него, потом на трубу, и мы с Сявой поняли друг друга без слов. Я видел врезку, он видел, что я её заметил, но оба решили, что говорить об этой «неловкой» ситуации сейчас не будем. Да и вряд ли когда-нибудь вернёмся к этому вопросу. Он меня не касался, ну а Сява… он сам за себя в ответе.

— Ладушки, сейчас посмотрим, что там у тебя, — сказал я и направился к раковине.

Сява выдохнул и тут же сделал вид, что просто переставляет банку с семечками, чтобы скрыть волнение.

— Инструмент тебе дать или сам справишься? — как бы между прочим поинтересовался он.

— У меня свой, — просто ответил я. — Всё необходимое всегда с собой.

Кран был простой и недорогой, проблема оказалась в изношенной прокладке и криво затянутой гайке. Работы там было на пять минут, но я не стал все делать на «отвали», а снял всё, почистил посадочное место и поставил новую прокладку. Люди часто думают, что мелкие работы не важны, но на самом деле именно по ним и видно настоящего мастера, ведь халтурщик делает быстро, берёт деньги и уходит, а нормальный человек делает так, чтобы его потом не вспоминали матом. Сява сидел на табурете, щелкал семечки в пустую банку и внимательно наблюдал за мной.

— Серьёзно ты к этому подходишь, — сказал он наконец, почесав заросшую щёку. — Я думал, ты сейчас прокладку кинешь, гайку крутанёшь и скажешь, что с меня банка огурцов, и на этом всё.

— Если сделать криво, потечет уже через день, — ответил я.

— Так ты бы ещё раз пришёл и ещё раз что-нибудь получил, выгода же, — усмехнулся он.

— А ты бы потом сказал знакомым, что у меня руки из задницы растут, — усмехнулся я. — Вот поэтому я так не работаю, я лучше сделаю один раз качественно, и тогда моя выгода будет в том, что меня посоветуют другим. Сарафанное радио, думаю, ты в курсе о таком.

Он помолчал, а потом кивнул, будто что-то признал в моём подходе.

— Кстати, да, про тебя тут говорят, знаешь? — сказал Сява уже мягче, решив, что разговор можно продолжать. — Разное говорят. Одни говорят, что нормальный мужик, другие, что слишком борзый. А третьи говорят, что с тобой лучше вообще не связываться, потому что Кабан пришел к тебе на разговор, а уехал в «бобике».

— Я их в свой гараж не звал, они сами пришли и не с пустыми руками. Формат встречи выбирали они, мне просто пришлось ответить их стиле, — пояснил я, открывая воду и проверяя соединение.

Сява хохотнул, но быстро стал серьёзным, почти мрачным.

— У Кабана конечно мозгов мало, но зато кулаками махать он умеет. Раньше его все боялись, а теперь шепчутся, что его обломал какой-то сантехник.

— Народ вообще любит шептаться, когда им нечего делать, — заметил я.

— Любит, — согласился Сява. — Ты только это, Макс, аккуратнее будь. У Кабана приятелей хватает.

Я закрыл воду, подождал немного и провёл пальцем по соединению, убедившись, что всё сухо.

— И где эти приятели обитают? — спросил я спокойно, будто речь шла о погоде за окном.

Сява перестал щёлкать семечки и напрягся.

— А тебе это зачем? — хмуро уточнил он.

— Хочу заранее предупредить, что ко мне в гараж без приглашения лучше не ходить, а то в прошлый раз разговор неприятным получился, — пожал я плечами.

Сява посмотрел на ворота, потом снова на меня.

— Есть пара боксов в пятом ряду, — сказал он наконец. — Там раньше дружки Кабана ошивались. Один худой, всё время кашляет, другого Толиком зовут. Третий вообще мутный, то ли курьер, то ли сторож. Только туда лучше не лезь, после полиции они нервные, как собака у ветеринара.

Что ж, теперь можно сказать что у меня появилось направление поисков.

— Сиплый там бывал? — спросил я тихо, не глядя на Сяву.

В гараже снова стало тихо.

— Не знаю такого, — ответил он.

— Знаешь, Сява, — с улыбкой произнёс я. — Давай без этих экивоков.

Он тяжело вздохнул и потёр лицо ладонью, будто сдавался.

— Макс, ты вроде мужик нормальный, и я тебе зла не хочу, — сказал он уже без улыбки. — Но есть имена, которые в гаражах лучше не произносить. Сиплый был, пару раз видел. С Кабаном он пересекался, а потом пропал. Всё, что знаю.

— Когда именно пропал?

— Да кто ж считал когда, — Сява пожал плечами. — Неделю назад, может меньше. Он бегал, суетился, искал, где бы пересидеть. Потом его видели у пятого ряда, а потом тишина.

Я молча докрутил гайку, хотя она уже была затянута.

— Кто хозяин бокса? — спросил я.

— Ты прямо как следователь, — Сява поморщился.

— Следователи приходят с бумажкой и понятыми, — я сделал вид, что напрягаюсь, — а я пришёл тебе с краном помочь.

— Вот поэтому ты и опаснее, — пробормотал он, потом махнул рукой. — Бокс вроде на Лёху какого-то оформлен, по бумагам там старый «Москвич», только машину эту никто лет десять не видел. Пятый ряд, ближе к забору, ворота зелёные, на них ещё череп нарисован. Дебилы же, им обязательно надо табличку повесить, что они тут хрень какую-то мутят.

— Спасибо за наводку, — сказал я, поднимаясь.

— Я тебе ничего не говорил, — быстро добавил Сява, ткнув пальцем в мою сторону.

— Конечно, мы обсуждали твой кран и кулинарные заслуги жены, — хмыкнул я.

— Кстати, да, — Сява поднялся, подошёл к полкам и начал там шуршать, а через несколько секунд достал две трёхлитровые банки с огурцами и квашенной капустой. Конечно же, запаха не было, но я почему-то знал, что он такой, от которого сразу хочется жареной картошки и хотя бы одного дня без бандитов и прокуроров.

— Вот, как обещал, — сказал Сява и поставил банки на стол. — Огурцы и капуста, бывшая жена делает. Мы с ней давно разошлись, но капусту она квасит так, что я ей за это почти всё простил.

Бывшая… однако.

— Сколько я тебе должен? — спросил я.

— Ты чего? — он даже обиделся и развёл руками. — Мы же на бартер договаривались, ты мне кран, я тебе огурцы, всё честно.

— Там, по факту, мелочь была, — на всякий случай уточнил я. — Но сделал нормально, без халтуры.

— Так и огурцы нормальные, — с достоинством сказал Сява. — Не магазинная резина, попробуешь и поймёшь.

Я взял банки, которые оказались тяжёлыми и холодными, и поблагодарил его.

— И ты это, Макс, — Сява понизил голос, когда я уже подошёл к воротам. — В пятый ряд один не ходи, или хотя бы делай вид, что ты не один. Там не те люди, с которыми можно просто поговорить про жизнь.

— Учту, — ответил я.

— Ты, конечно, всё равно не учтёшь, — вздохнул он. — Но я хотя бы сказал, чтобы совесть потом не грызла.

— Спасибо, Сява, ты и правда, помог.

Я вышел наружу, и солнце сразу ударило в глаза. Пошёл к своему гаражу, при этом думая о пятом ряде, прекрасно понимая, что лезть туда сейчас нельзя, даже идиот бы не рискнул. А я всё-таки не считал себя таковым, так что решил всё сперва продумать.

Но повернув за угло, я увидел парня у своего гаража. Худой, в тёмной куртке и капюшоне, он стоял плечом к стене, будто пытался слиться с облупленной краской. Не курил, не говорил по телефону, а просто смотрел на мои ворота, и когда повернул голову и увидел меня, то дёрнулся всем телом. Это был не прохожий, а человек, которого поймали за делом.

— Эй, ты чего тут стоишь? — сказал я спокойно, крепче сжимая банки в руках.

Парень сорвался с места и рванул в проход между гаражами. Банки откровенно мешали, а бросать огурцы на асфальт было жалко, поэтому я сделал пару быстрых шагов, но понял, что с таким грузом его не догоню. Да и стоило ли оно того?

Что ж, за мной следят и следят по-настоящему.

Сысоев, Артур или те, кто зачистил казино (хотя я практически уверен, что все они взаимосвязаны), — неважно, главное, что нитки теперь торчали из разных мест. Я дошёл до гаража, поставил банки у ворот и внимательно всё осмотрел замок, но следов взлома не обнаружил. Камера над воротами смотрела на ряд, значит незванный гость должен был на нее попасть.

Я открыл гараж, занёс банки внутрь и поставил на верстак. Правда среди профессионального инструмента они выглядели почти смешно. С одной стороны, это была простая благодарность, а с другой — знак, что меня здесь понемногу принимают за своего. После чего разблокировал смартфон и зашёл в нужное приложение, где почти сразу же нашлась нужная мне запись с камеры.

На экране мелькнула тень, я чуть прищурился, видя, как худой парень вышел из-за соседнего гаража, оглянулся и подошел к моим воротам. Он наклонился к замку, но не тронул его, просто посмотрел, а потом поднял голову, будто проверял камеру, и резко отвернулся. Лицо закрывал капюшон, но его профиль на секунду попал в кадр. Похоже не профессионал, а просто мальчик на побегушках.

— Ладно, приятель, тебя мы тоже найдём, — пробормотал я, сделав скриншот его профиля на всякий случай. — Зря ты ввязался в это дело.