Глава 4

После ставшей уже традиционной пробежки и подтягиваний на турнике, я вернулся домой.

— Доброе утро, партнёр, — сказал я сидевшему у двери Дюпу, снимая кроссовки. — Сейчас будет завтрак, не торопи меня, я и без того уставший.

Кот коротко мяукнул и сел у миски. Я налил ему воды и насыпал ему корма, после чего сделал себе кофе и полез в телефон. План на день у меня был простой: доделать глушилку, съездить в гараж и разобрать пару заявок. Ну и если повезет, дождаться звонка от Григория. Но в телефоне творился настоящий хаос.

Двадцать три пропущенных, семнадцать сообщений в профиле, и даже несколько уведомлений из районного чата. И всё это за утро, пока я бегал и «наслаждался» мартовским утром.

Я открыл первое сообщение.

«Ты где, урод? Деньги взял и пропал».

Второе было спокойнее по форме, но хуже по сути.

«Из-за вашего ремонта залили соседей, будем писать заявление».

Третье было с матом, четвёртое с угрозами, а пятое с фотографией мокрого пола и подписью:

«Вот что сделал ваш мастер Смирнов».

Я сделал глоток кофе и покачал головой. Значит серьезно я кому-то встал поперек горла. Но паниковать я не собирался, от этого будет только хуже. Необходимо оценить ситуацию и разобраться в ней, так как сейчас это было больше похоже на некий фарс. Дюбель запрыгнул на табурет и вопросительно посмотрел на меня, будто понимал, что появилась реальная проблема.

— Репутационная атака, — объяснил я ему, листая сообщения дальше. — Да, покупка твоих кормов под угрозой, так что не расслабляйся.

Кот моргнул. Кажется, масштаб бедствия он понял, но решил, что пока корм лежит в миске, катастрофа пока откладывается.

Я сел за стол и начал разбирать входящие не как обиженный мастер, а как аудитор. Мне было интересно, кто решил залезть в мой карман. Репутация была не просто красивым словом и потерять её можно было быстрее, чем деньги.

Просмотрев практически всё, понял, что часть людей действительно пострадала, но с ними я не работал. Более того, некоторые заявки были из районов, где я даже не появлялся. Один клиент писал, что я пришёл в своей новенькой форме, взял предоплату на материалы и исчез. Другой утверждал, что «мастер Максим» менял гибкую подводку, сорвал резьбу и убежал. Третья женщина жаловалась, что ей продали «обязательную чистку стояка» за восемь тысяч, после чего кран стал течь сильнее. В одном сообщении мне прислали фото квитанции, написанной от руки. Всё было сделано настолько криво, что я невольно усмехнулся.

Даже мошенничать люди стали лениво.

Кто-то ходил по адресам под моим именем. Фальшивка, которая била по моей репутации, которую я столь старательно выстраивал практически месяц.

Я открыл районный форум. Там уже висела ветка:

«Осторожно, мастер Смирнов мошенник».

Под ней десяток комментариев, половина свежих, а другая половина с одинаковыми оборотами. И это меня насторожило. Когда люди злятся, то пишут по-разному: кто-то из них ставит три восклицательных знака, кто-то пишет без запятых, а кто-то и вовсе угрожает. Боты и дешёвые исполнители пишут по «методичке»:

«Берегите свои деньги», «не связывайтесь», «типичный бывший тсжшный сантехник», «у таких одна схема» .

Думаю Семен Ильич счастлив. Я даже представил, как он сидит у себя в кабинете, потеет над клавиатурой и тычет пальцем в экран, довольный, что наконец-то Смирнов получил по заслугам.

То что этого не его затея было понятно. Слишком много адресов и очень грамотно все разослано по чатам. У Ильича на такое не хватило бы ни мозгов, ни дисциплины. А если рядом с ним появились люди умнее, это уже было полезной информацией.

— Ладушки, — пробормотал я, откинувшись на спинку стула. — Хотите поиграть, будет вам игра.

Я набрал Елену. Она ответила не сразу. На фоне что-то тихо звякнуло, наверное, чашка или ложка.

— Максим? — спросила она осторожно сонным голосом, — Что-то случилось?

— Да, случилось, — сказал я, глядя на экран форума. — Мне нужна твоя квартира и десять минут актёрского таланта.

Пауза последовавшая за этими словами была короткой…

— Звучит интересно, — сказала она уже бодрее, и я услышал, как она, кажется, села на кровати. — А это законно?

— Ну, почти, — улыбнулся я. — Но все риски беру на себя.

— Тогда ещё интереснее, — сказала она и попыталась рассмеяться, но смех явно был напряженным.

Я коротко объяснил ей ситуацию на форуме и попросил оставить на нем заявку от её имени, описать дорогую квартиру, мелкую проблему с трубой и готовность оплатить срочный выезд. Не через мой профиль, а в той ветке, где паслись жалобщики. Формулировку я продиктовал сам. Наживка должна пахнуть деньгами, но не слишком явно.

— Напиши так, — сказал я, пока она шуршала чем-то на той стороне. — «Подскажите, пожалуйста, к кому можно срочно обратиться, течёт под мойкой, квартира после ремонта, боюсь залить соседей, готова оплатить выезд сегодня».

— Ты даже чужую панику умеешь редактировать, — усмехнулась Елена.

— Ну она же чужая, — спокойно пояснил я.

— То есть ко мне приедет мошенник? — спросила она уже тише.

— Если повезёт, то да.

— А если не повезёт?

— Тогда ты просто выпьешь кофе, а я потеряю немного времени.

— Максим, — сказала она после паузы, и голос у неё стал мягче, — ты иногда говоришь так, будто ловишь не человека, а таракана.

— Иногда тараканы лучше людей, они хотя бы не портят отзывы, — в тон ей отозвался я.

Она тихо рассмеялась.

— Хорошо, я пишу, только если он начнёт хамить, я сразу зову тебя, потому что актриса из меня плохая, особенно когда рядом грязный мужик с инструментами.

— Не переживай, я буду рядом, — сказал я. — Да и тебе просто надо сыграть саму себя, только чуть менее умную.

— Спасибо за комплимент, — сказала она сухо.

— Это был рабочий инструктаж.

Через сорок минут она переслала мне скрин. Ей ответил пользователь с пустым профилем и кривым ником.

«Мастер Максим свободен, могу подъехать, предоплата за диагностику».

Надо же как быстро. Значит, они мониторили ветку. Я попросил её согласиться и дать адрес. Потом оделся, взял телефон, паспорт Смирнова на всякий случай и поехал.

Елена открыла мне в домашнем костюме, но надо признать что выглядела она так, словено собиралась на вечеринку. Правда блестевшие от тревоги и любопытства глаза немного портили картину респектабельной женщины

— Я волнуюсь, — сказала она, пропуская меня внутрь и закрывая дверь. — Это нормально?

— Нормально, — ответил я, снимая куртку и оглядывая прихожую. — Главное, не переигрывай. Ты богатая, немного растерянная женщина, у которой течет труба и нет желания разбираться почему.

— То есть почти я? — спросила она, пытаясь улыбнуться.

— Почти, разве что только труба у тебя исправна.

— А если он поймет, что я вру? — Елена посмотрела на кухню, где под мойкой всё было сухо.

— Не поймёт. Такие люди на трубу смотрят в последний момент, сначала они смотрят в кошелек, — сказал я и прошёл на кухню.

Я быстро осмотрел место, выбрал точку, где можно было встать так, чтобы меня не было видно из прихожей, но чтобы я мог выйти в нужный момент. Телефон поставил на полку между банкой кофе и вазой. Запись включил заранее. Ещё одну запись включил на старом телефоне и сунул его за пачку салфеток. Я не хотел рисковать понапрасну, а потому решил перестраховаться.

— Если он начнёт что-то крутить? — спросила Елена, стоя у стола и глядя на мой телефон, спрятанный между кухонными мелочами.

— Дай ему начать говорить. Мошенник сначала продаёт страх, потом услугу. И мне нужно услышать, что именно он продаёт.

— А если он полезет под мойку?

— Пусть лезет. Только воду не давай перекрывать, и сама ничего не подписывай.

— Ясно, — сказала она, но по лицу было видно, что ясно ей не всё.

Я подошёл ближе и сказал уже тише:

— Смотри на него как на неприятного курьера. Не как на угрозу. Угроза здесь я.

Елена подняла на меня глаза, задержала взгляд и кивнула. В её лице что-то изменилось. Нет, страх остался, но он потеснился сразу за азартом и интересом.

Примерно через двадцать минут прозвучал звонок в дверь. Елена вдохнула, поправила рукав и пошла открывать. Я остался в смежной от кухни комнате, у стены, откуда видел отражение прихожей в стекле шкафчика.

— Здравствуйте, вы мастер? — её голос стал мягким и чуть растерянным.

— Да, Максим, сантехник, вы же сами написали про аварийный вызов, — ответил парень и сразу шагнул внутрь, не дожидаясь приглашения.

Он прошёл в квартиру, и через отражение в зеркале я увидел сутулого парня лет двадцати, с сумка с инструментом, купленная скорее для вида. Мелкая крыса, которой дали маршрут и сказали, что люди тупые. Мне даже несколько обидно стало, что некто решил выдавать вот «это» за меня. Но имеем, что имеем, и вскоре выясним, что да как в этой мутной истории.

— Вот здесь, — сказала Елена, показывая на совершенно нормальную трубу под мойкой. — Мне показалось, что капает, я просто боюсь, что соседей залью, у нас снизу ремонт.

Парень присел, посветил фонариком, даже не перекрыл воду и сразу тяжело вздохнул. И этот вздох должен был сказать клиенту, что жизнь только что подорожала.

— Да, всё плохо, — сказал он, делая вид, что рассматривает соединение. — У вас тут давление скачет, резьба почти сорвана, ещё чуть-чуть, и зальёте соседей. Дом дорогой, ремонт, думаю, у соседей, тоже дорогой, так что я бы не тянул.

Я стоял в тени и слушал. Формулировки были чужие, его явно учили. «Дом дорогой», «зальёте соседей», «не тянул». Классический развод, даже паузы ставил не там, где надо. Настоящий мастер сначала трогает, смотрит и проверяет. Этот же сразу начал хоронить.

— И что делать? — спросила Елена и чуть наклонилась к нему, изображая тревогу.

— Надо срочно менять узел. Я могу сейчас купить детали, но нужна предоплата. Материалы дорогие, сами понимаете, — сказал парень и постучал фонариком по трубе так, будто она должна была подтвердить его слова.

— Сколько? — спросила Елена, скрестив пальцы на животе.

— Пятнадцать тысяч сейчас. Потом работа отдельно.

— А чек будет? — спросила она с таким невинным лицом, что я почти поверил.

— Если чек, будет дороже, — поморщился парень. — Я же к вам по-человечески, чтобы без лишней волокиты и сегодня всё решить.

На этой фразе я и вышел.

— По-человечески у нас в стране обычно начинается там, где заканчивается договор, — сухо произнёс я.

Парень дернулся так, что чуть не ударился затылком о мойку, и выронил фонарик. Елена отступила к окну и сложила руки на груди. Я спокойно вышел в прихожую, закрыл входную дверь и убрал ключ в карман. Делал всё не спеша, ведь спокойствие похоже на приговор.

— Ты кто? — спросил парень, поднимаясь и вытирая ладонь о штанину.

— Не узнаешь? — хитро улыбнулся я. — Максим Смирнов.

— В смысле? — он побледнел так быстро, что я даже этому удивился.

— В прямом. Тот самый, которым ты представляешься.

Он посмотрел на Елену, потом снова на меня.

— Я ничего не делал, — сказал парень и попытался выпрямиться, но получилось плохо.

— Плохо начал, — я покачал головой. — Ещё как делал. Во-первых, представлялся чужим именем. Во-вторых, пытался получить деньги за несуществующий ремонт. Возможно, уже получил у других. В-третьих, кому-то из заказчиков испортил имущество. Хочешь, я продолжу с номерами статей или сначала с суммами компенсаций?

Он нервно сглотнул.

— Вы не имеете права меня удерживать, — сказал он, но голос уже просел.

— Имею право вызвать полицию. А пока мы ждём наряд, Елена напишет заявление о покушении на мошенничество. Я приложу запись, — сказал я и кивнул на полку с телефоном. — Потом поднимем жалобы и переписки. Если выяснится, что ты что-то крутил в чужих квартирах, добавим ущерб. Если дорогая техника или ремонт пострадали, твои родители будут счастливы. У них ведь есть квартира?

Парень опустился на табурет.

— Мне просто сказали, — прошептал он наконец.

— Громче.

— Мне просто сказали ходить по заявкам, — повторил он и шмыгнул носом.

Я сделал шаг ближе.

— Ты сейчас выбираешь не между «сдать» и «не сдать», — сказал я тихо. — Ты выбираешь между «пойти свидетелем» и «пойти расходником». Люди, которые тебя наняли, уже списали тебя в мусор. Они дали тебе моё имя, чужие адреса и грязную схему. Когда тебя возьмут, они скажут, что впервые слышат. А ты будешь сидеть и объяснять, зачем студент с дешёвой сумкой ходил по квартирам и собирал предоплату.

У него задрожали губы.

— Я учусь, — сказал он почти жалобно. — У меня с деньгами плохо.

— Поздравляю, — я хлопнул в ладоши так, что парен вздрогнул. — Теперь плохо ещё и с уголовной перспективой. Дай мне имя!

— Писал человек в мессенджере, — тут же затараторил «мастер». — Ник «РемТрафик». Он давал адреса. Сказал, что надо представляться Максимом Смирновым, потому что клиентов потом будут переводить на нормальную бригаду. За каждый выход две тысячи. Если предоплата, половина моя.

— Кто нормальная бригада?

— Не знаю, — быстро сказал он и поднял руки, будто я уже собирался его бить. — Правда не знаю, но было еще одно имя… — поспешно добавил он, — Артур. Типа Артур решает, кому какие районы отдавать.

Значит Артур. Моя интуиция чуть ли не вопила о том, что этот «Артур» и есть инициатор моих проблемами.

— Телефон, — сказал я.

Парень дрожащими руками достал смартфон.

— Разблокируй. — приказал ему.

— Там личное, — пробормотал он, прижимая телефон к груди.

— Я в курсе, — кивнул я. — А ещё там доказательства.

Он разблокировал. Я не стал долго копаться в чужом телефоне, быстро нашёл переписку, сфотографировал, переслал себе скрины, и записал на камеру его объяснение. Паренёк говорил сбивчиво, путался и шмыгал носом, но говорил.

Елена всё ещё стояла у окна, но уже не выглядела испуганной. Она внимательно слушала и, судя по ее взгляду, кажется видела не мастера, который умеет чинить трубы, а человека, который умеет решать проблемы.

Потом я открыл районный форум на его телефоне и положил перед ним.

— Теперь работа над ошибками.

— Что? — парень поднял голову.

— Записывай, — пояснил я.

— А что писать? — оне понял он.

— То что я тебе скажу.

Я начал спокойно диктовать, чтобы он успевал:

— «Я был нанят конкурентами, чтобы очернить мастера Максима Смирнова, потому что они боятся его качества работы. Я представлялся его именем без разрешения, брал деньги и вводил людей в заблуждение. Настоящий Максим Смирнов к этим случаям отношения не имеет. Готов вернуть деньги пострадавшим и дать объяснения».

Парень поднял на меня мокрые глаза.

— Меня же найдут, — пробормотал он.

— Уже нашли, — я развёл руками подтверждая это.

— Нет, те…

— Тем более пиши. Чем публичнее ты станешь, тем сложнее тебя списать. Сейчас твоя лучшая защита, это быть громким дураком.

Елена тихо выдохнула у окна.

Парень начал печатать. Пальцы срывались, он ошибался, стирал и снова писал. Я заставил его выложить сообщение в ветку, потом в два районных чата, потом записать короткое видео. Лицо он пытался закрыть, но я не разрешил.

— Смотри в камеру, — сказал я, когда он опустил глаза. — Люди должны видеть, кто у них брал деньги.

— Меня отчислят, — прошептал он.

— Может быть. Зато появится время подумать о профессии.

— Вы вообще понимаете, что мне теперь конец? — неожиданно спросил он с обидой, как будто это я заставил его лезть в чужие квартиры.

— Понимаю, — с тем же хладнокровием кивнул я. — Поэтому и объясняю, как сделать конец не уголовным, а воспитательным.

Он сглотнул и снова посмотрел в камеру. Запись получилась плохой, зато честной. Когда всё было сделано, я взял его паспортные данные и сфотографировал прописку.

— Деньги пострадавшим вернёшь.

— У меня нет.

— Найдёшь. Подработка у тебя уже была, значит, руки не отвалились. Только теперь будешь зарабатывать без чужих имён.

— Вы меня отпустите? — спросил он, глядя на дверь.

— Сейчас уйдёшь. Но если удалишь сообщение, появишься под моим именем, или хоть один человек напишет, что ты ему угрожал, я передам весь пакет участковому. И тогда разговаривать будешь не со мной, а с людьми, у которых чувство юмора отсувствует.

Он кивнул так быстро, что я подумал, что его шея сейчас хрустнет.

Я открыл дверь. Парень вылетел в подъезд, чуть не споткнулся о коврик и побежал вниз. Через несколько секунд хлопнула дверь подъезда.

Я вернулся на кухню, выключил запись и посмотрел под мойку.

— У тебя и правда прокладку потом надо будет поменять, — сказал я.

Елена моргнула, потом рассмеялась. Правда, вышло это как-то нервно, что вполне логично после того, что мы сейчас с ней провернули.

— Ты серьёзно?

— Абсолютно. Через месяц начнёт капать.

— Только что у меня в квартире был мошенник, ты его разложил на части, заставил признаться, а теперь говоришь про прокладку?

— Прокладка не виновата, что у людей плохая мораль.

Она прислонилась к столешнице и закрыла лицо руками. Плечи чуть дрожали. Сначала я решил, что она плачет, но она смеялась. Потом смех оборвался, и в комнате снова стало тихо.

— Знаешь, я думала, что испугаюсь, — сказала она тихо, подойдя ближе. Очень близко.

— Но? — я смотрел ей в глаза и видел всё тот же азарт. Её дыхание участилось, а сердце гулко билось в груди.

— Испугалась, — она провела ладонью по краю стола. — Но не его.

Я не ответил. В этом не было нужды, ведь Лена поднялась на носочки и поцеловала меня первой.

— Мне почему-то кажется что ты не тот за кого себя выдаешь, Максим, — Елена провела пальцем по моей груди, будто проверяла, настоящий ли я.

— А ща кого я себя выдаю? — я повернул к ней голову и чуть подвинулся в постели.

— Не знаю. Но иногда мне кажется, что ты играешь в какую-то большую игру.

— Все в этой жизни играют в какие-нибудь игры, — ответил я, — Но многие не знают их правил.

Она хотела спросить что-то ещё, но передумала.

Я встал, оделся и проверил телефон. Форум уже ожил. Люди ругались и требовали вернуть деньги, кто-то писал, что «настоящий Смирнов, похоже, реально крутой, раз против него такую грязь запустили». Один комментарий особенно порадовал:

«Если конкуренты так боятся, значит, мастер норм».

Лена проводила меня до двери.

— Позвонишь? — спросила она, прислонившись плечом к косяку.

— Если появится Григорий, звонишь ты, — напомнил я.

— А если я просто захочу тебя увидеть? — слабо улыбнулась она.

— Тогда тоже звонишь.

Она покачала головой, и улыбка на ее лице стала теплой и искренней.

— Ты невозможный, Макс.