Глава 6

Утром, как и обычно, у меня была пробежка. Я проснулся слишком рано, солнце только-только поднималось из-за многоэтажек, которые отбрасывали гигантские тени на дороги, дворы и друг на друга. Мой маршрут обычно растягивался на пару ближайших кварталов, они не были столь огромными, но в то же время пробежки вокруг них мне было вполне достаточно, чтобы закалить это тело и не позволить вновь превратиться в непонятную субстанцию.

На третьем круге из соседнего подъезда вышел мужик с пакетом мусора. Он сонно посмотрел на меня, потом на свои тапки, потом снова на меня, будто решал, кто из нас двоих больше ошибся жизнью.

— Ты чего, Макс, совсем больной? — сипло спросил он, почёсывая пузо. — В такую рань бегать?

— Лечусь, — ответил я, не сбавляя темпа.

— От чего? — удивлённо спросил тот.

— От прошлой жизни, — ответил я, не останавливаясь.

Мужик помолчал и, не найдя подходящего ответа, пошёл к бакам.

После пробежки я подошёл к турнику. Подтянулся раз, второй, третий. На четвёртом тело начало торговаться. На пятом предложило перенести нагрузку на следующий квартал. На шестом обещало отомстить вечером болью в суставах и пояснице. Я спрыгнул, встряхнул руки, выдохнул и усмехнулся довольный проделанной работой.

Я вернулся домой и сразу принял душ. На кухне Дюбель сидел возле миски с недовольным видом.

— Что, пушистый, давно ждёшь? — спросил я, доставая корм.

В кооператив я приехал уже после восьми. Внутри моего гаража было темно и холодно. Несмотря на мои труды, помещение всё равно выглядело как проект, который просит денег и времени. Вот только и первое, и второе у меня были в дефициты. Но это временно, уже совсем скоро я получу то, что позволит мне размахнуться чуть шире. Ну и гараж отстрою так, как мне хочется, кстати, надо будет потом у Пети его выкупить. Правда, после того, что я здесь сделаю, просто так продавать он мне его откажется сто процентов. Что ж… договариваться я умею, а с таким человеком, как Пётр, и подавно.

Я включил лампу и хмыкнул. Что ж, база была хорошая. Не сейчас, а в перспективе. Здесь можно было держать инструмент, собирать заказы, хранить материалы, учить людей работать по моим правилам, а не по принципу «и так сойдёт». Но для нормального старта нужно было многое сделать, а это стоило денег.

В этот момент зазвонил телефон. На экране высветилось: «Степаныч».

— Живой? — спросил я, принимая вызов.

— Пока да, — буркнул он в трубку, и по голосу было слышно, что утро у него не задалось. — Но ты мне, начальник, такую бабу подсунул, что я уже сомневаюсь, долго ли протяну. Адрес получил. Это та самая, которая по телефону орала, что все мастера воры и рукожопы?

— Она, — кивнул я в пустоту.

— А чего я ей плохого сделал? — пробубнил тот. — Я её даже не знаю.

— Пока ничего. Поэтому и едешь.

Степаныч хмыкнул. В этом хмыканье было всё: возраст, усталость, опыт и лёгкое желание послать меня вместе с заказчицей, но без злобы.

— Что там у неё хоть? — спросил он вполне миролюбиво. — А то я по голосу понял, что там не смеситель, а суд народов.

— Смеситель, подводка, возможно, скрытая разводка после кривого ремонта, — ответил я. — Не спорь с ней и не оправдывайся. Сначала смотришь, потом называешь цену.

— Понял. А если кинется с табуреткой?

— Не женись.

Он хрипло рассмеялся, но тут же закашлялся.

— Вот умеешь ты, Максим, простому мужику жизнь испортить красивыми словами, — проворчал Степаныч. — Если что-то непонятное увижу, звоню?

— Сразу же.

— Договорились, начальник. Тогда я погнал.

Степаныч приехал на заказ через сорок минут. Дверь ему открыла женщина лет пятидесяти, в домашнем костюме, с лицом человека, который уже заранее недоволен и просто ждёт, на кого оформить претензию.

— Вы мастер? — спросила она.

— Я, — сказал Степаныч, снимая шапку. — По заявке от Максима.

— Опоздали на три минуты.

Степаныч посмотрел на часы, потом на неё.

— Проходите, — тем же тоном произнесла женщина. — Только обувь снимайте, у меня полы дорогие, и сразу предупреждаю, если будете навязывать лишние работы, я вызываю другого специалиста, потому что меня уже один раз обманули, и второй раз я не позволю.

— Вызывайте хоть оркестр, — проворчал Степаныч себе под нос и аккуратно снял ботинки. — Я сначала посмотрю, потом будете решать.

Кухня у неё была новая и блестящая, отчего Степаныч невольно приоткрыл рот. Смеситель болтался, и под мойкой капало в пластиковую миску. Женщина сложив руки на груди встала рядом и принялась комментировать его каждое движение.

— Только не поцарапайте и не тяните сильно. Предыдущий мастер тоже говорил, что всё умеет, а в результате пришлось его выгнать, иначе после него все ремонтировать бы пришлось. Вы вообще сколько лет работаете?

— Достаточно, — проворчал Степаныч, залезая под мойку.

Он стиснул зубы и начал работать. Сначала всё шло нормально. Смеситель был установлен криво, а прокладка пережата.

— А почему вы это открутили? — спросила хозяйка, наклоняясь так близко, что почти упёрлась ему в плечо.

— Потому что оно прикручено, — просто ответил Степаныч.

— Не хамите мне, — возмутилась та.

— Я отвечаю на ваш вопрос, — хмыкнул он.

— У вас все такие в бригаде?

— Нет, я единственный.

Она фыркнула, но замолчала, правда, ненадолго.

Проблема вылезла, когда Степаныч открыл воду для проверки. Сначала всё было нормально, но потом тонкая струйка побежала не из соединения, а откуда-то из стены, за декоративной панелью. Он сразу перекрыл кран. Увидев течь, женщина сначала побледнела, а потом покраснела.

— Я так и знала! — закричала она, выставляя вперёд телефон. — Вы мне всё сломали! Вы понимаете, сколько стоит эта кухня⁈ Я сейчас всё сниму, я это так не оставлю!

Степаныч вылез из-под мойки, вытер руки и молча посмотрел на стену. Паниковать было нельзя, да и спорить было бессмысленно. Он видел, что проблема не в том, что он трогал, но доказать это словами было невозможно. Там, за панелью, скорее всего шла скрытая разводка и возможно оставили после ремонта старый фитинг под напряжением, после ремонта оставили под напряжением, вот он сейчас и дал течь из-за смены давления.

— Я сейчас выйду, позвоню мастеру, — сказал он, стараясь говорить ровно.

— Какому ещё мастеру⁈ — всплеснула руками женщина. — Вы же мастер!

— Главному.

— То есть вы не знаете, что делать?

Степаныч устало посмотрел на неё.

— Я знаю, что если сейчас сделать неправильно, у вас будет не миска, а бассейн. Поэтому звоню.

Он вышел в подъезд, закрыл за собой дверь и набрал Макса.

— Говори, — раздалось в трубке.

— В общем такие дела Макс,, — сказал Степаныч без предисловий. — Смеситель я сделал, подводку тоже. Открываю воду, давление пошло, и из стены сопливит. Там панель декоративная стоит, за ней, похоже, фитинг полетел. Баба орёт, что я ей кухню убил, телефон достала, сейчас ещё в Гаагу позвонит.

— Фото пришли.

Он вздохнул и вернулся на кухню заказчицы, которая уже с кем-то болтала по телефону на повышенных тонах. Степаныч сделал несколько фото на своём старом телефоне и потом ждал несколько томительных минут, пока Макс подскажет, что делать дальше.

Но вскоре его телефон зазвонил, и Степаныч мгновенно ответил.

— Слушай внимательно, — сказал Макс. — Панель не ломай. Слева внизу должен быть скрытый крепёж под заглушкой. Снимешь аккуратно, а ам, скорее всего, криво поставленный пресс-фитинг на металлопласте. Когда откроешь воду, не тяни трубу на себя. Подложи какую-нибудь тряпку, ослабь хомут и проверь кольцо. Если фитинг треснутый, ставь временную муфту из набора. У тебя она есть.

— Есть, — зачем-то кивнул Степаныч.

— Женщине скажи, что течь была до тебя, просто проявилась при восстановлении давления, но не оправдывайся и не говори что виноват. Скажи: «Хорошо, что обнаружили сейчас, иначе ночью залило бы соседей», так что получится что ты вообще герой, спас хозяйку от проблем.

Когда Макс риключился, Степаныч несколько секунд молчал.

— Ну что? — спросила женщина, вернувшись к нему.

— Хорошо, что нашли сейчас, — сказал Степаныч и показал на панель. — Ночью бы давление ударило, и залили бы соседей. Я сниму аккуратно панель, покажу вам причину. Ничего ломать не буду, но если увижу, что проблема не по сантехнике, сразу скажу.

Тон сработал. Женщина еще хмурилась, но уже слушала.

Дальше он работал молча. Хозяйка стояла рядом уже не как прокурор, а как человек, которому начинал понимать, сколько могло бы случится проблем прорви трубу ночью. А когда он закончил, она даже слегка улыбнулась ему.

— Сколько я вам должна? — спросила она тише.

Степаныч назвал сумму, адекватную без накруток и попыток развести клиента. Хозяка заплатила сразу, даже не торговалась. Потом ещё предложила чай, от которого он отказался, потому что боялся расслабиться и сказать лишнее.

— Передайте Максиму, — сказала она у двери, — что у него хорошие люди. Я, честно говоря, думала, опять пришлют непонятно кого.

Степаныч надел шапку и улыбнулся.

— Передам. Он любит, когда его люди хорошие.

Когда он позвонил мне через час, голос у него был довольный, но он старался это скрыть.

— Сделал, — сходу заявил Степаныч. — Баба живая, кухня тоже. Чай предлагала, представляешь?

— Не отравила? — усмехнулся я.

— Не успела, я отказался, — ответил он. — А ещё она сказала, что у тебя хорошие люди.

— Не зазнавайся, — улыбнулся я. — Это она про меня.

— Ага, конечно, — хмыкнул Степаныч и вдруг стал серьёзнее. — Слушай, Макс, а оно ведь и правда сработало. Я сначала думал, она меня сожрёт, а потом как ты сказал, так она будто сразу поняла, что я не враг.

— Люди боятся не ремонта, а потерять контроль, — пояснил я. — Дал им контроль, получил нормальный разговор.

— Мудрёно говоришь, — буркнул Степаныч.

— Зато прибыльно.

Он отключился, а я довольно улыбнулся. Степаныч справился. Пускай не идеально, не без звонка, но справился. Главное, не стал геройствовать, иначе это могло превратиться в новые проблемы.

До обеда я занимался гаражом. Разбирал хлам, проверял проводку, смотрел что и как здесь мне ещё предстоит сделать, и записывал в блокнот. Пару раз заходил сторож, который не скрывал своего любопытства.

— Вижу, обживаешься? — спросил он во время своего второго визита, стоя в воротах и щурясь на лампу.

— Пытаюсь, — по-дружески ответил я.

— Тут до тебя один в соседнем гараже тоже пытался, — пробурчал старик. — Диван приволок, магнитофон и баб водил. Вон там, почти в соседнем гараже.

— Нет, — я покачал головой. — Я пока диван не планирую.

— Баб тоже? — кажется, это сильно его удивило.

— Сейчас бюджет не позволяет.

Дед хмыкнул, одобрил шутку как человек, который в жизни видел и хуже, и ушёл обратно к своему маленькому телевизору. В гаражах новости распространялись быстрее интернета. К вечеру половина кооператива уже будет знать, что новый арендатор не пьёт, не шумит, но что-то здесь творит, да ещё и говорит странно. Репутация складывалась из мелочей, даже из того, как ты здороваешься со сторожем.

К вечеру я вернулся в квартиру. Дюбель спал на стуле, но услышав меня, он открыл один глаз, понял, что еды пока не предлагают, и снова закрыл.

— Вот значит как ты меня встречаешь, — сказал я, снимая куртку. — Ладно, ладно, пушистый, посмотрим, как ты запляшешь, когда придёт время ужина.

Я переоделся, заварил чай, достал глушилку и разложил рядом чертежи рублёвского особняка. Чертежи были не настоящие, а восстановленные по памяти.

Работа шла медленно, но я и не торопился, стараясь делать все аккуратно. Сначала проверил питание, потом охлаждение. Отверстия в корпусе помогли, но надо было ограничить время работы. Сорок секунд максимум, а лучше тридцать.

Дюбель наконец-то проснулся, спрыгнул со стула, подошёл к столу и нагло запрыгнул на край. Я хотел его согнать, но он уже прошёлся между листами, понюхал пропуск, наступил лапой на угол чертежа и улёгся прямо поверх фотографии Виктора. Причём не просто улёгся. Он устроился так, что его серый зад придавил лицо моего бывшего зама.

Я посмотрел на эту композицию и на моём лице сама собой растянулась улыбка.

— Да, пушистый, — тихо сказал я. — В задницу таких компаньонов. Ты-то надёжнее будешь.

Кот приоткрыл глаз, убедился, что его поступок оценили, и снова закрыл.

Хорошо, ужин ты всё-таки заработал честно, подняв мне настроение.

И снова мои мысли прервал неожиданный звонок телефона. Я посмотрел на экран, номер был неизвестен, но почему-то я сразу понял, кто это.

— Смирнов, — спокойно ответил я.

В трубке на секунду повисла пауза. Потом прозвучал ленивый мужской голос:

— Максим? Добрый вечер. Меня зовут Григорий. Мне ваш номер дала Елена, она рекомендовала вас как хорошего мастера.

Я сразу вспомнил этот голос. Григорий был одним из тех людей, которых я видел на закрытых ужинах, собраниях посёлка и у общих знакомых. Наглый и самовлюблённый, но не опасный. Вот только так я думал, когда у меня были деньги и власть. Сейчас же у меня всего этого не было, и в таком положении даже неопасный богатый человек мог стать проблемой.

— Слушаю вас, Григорий, — профессионально сказал я.

— У меня в доме небольшая проблема с джакузи в гостевом блоке, — произнёс он. — Штатные сервисники будут только через неделю, а мне не нравится, когда техника живёт своей жизнью. Елена сказала, что вы умеете разбираться быстрее.

— Интересно, интересно, — пробормотал я, всё-таки джакузи это вызов для моего профессионализма. Таких дел у меня пока не было. — Хорошо, адрес?

Он продиктовал, хотя я и без того помнил, где он живёт, но должен же я был спросить.

— Когда вам будет удобно, чтобы я подъехал? — спросил я, делая вид, что записываю.

— Давайте-ка завтра вечером, часов в семь. Я постараюсь подготовить вам временный пропуск, чтобы….

Я посмотрел на карточку «Элит-Комфорта» рядом с котом и перебил его:

— Не надо, у меня уже есть аварийный доступ от управляющей компании, но лучше заранее оставить заявку на моё имя, чтобы охрана не тратила время и не звонила вам каждые пять минут.

Григорий на несколько секунд завис, а потом хмыкнул.

— Неожиданно, — произнес он. — Но это даже к лучшему. Хорошо. Что по цене?

— Сперва мне надо посмотреть, что там вообще творится. Если проблема решается на месте, стоимость работ по факту. Если требуется замена узла, согласование отдельно, без предоплаты.

— Уверенно, — сказал Григорий с лёгкой насмешкой. — Обычно мастера сначала мнутся, потом называют сумму с потолка, а дальше начинают рассказывать, что всё сложно.

— Бывает и так, — согласился я. — Я работаю по-другому и знаю цену своей работе.

В трубке снова стало тихо, но потом Григорий коротко рассмеялся.

— Елена не соврала. Вы интересный мастер.

— Завтра посмотрим, полезный ли.

— До завтра.

Он отключился.

Я положил телефон на стол и несколько секунд смотрел на чертежи. Всё складывалось слишком идеально. Оба моих плана удались и сошлись в единую линию. Мне оставалось только приехать и… и вот там уже самое сложное.

Дюбель всё ещё спал на фотографии Виктора. Я погладил его, но он даже не проснулся, только тихо посапывал и дёрнул ухом.

— Завтра многое решится, пушистый, — сказал я, глядя на моего первого настоящего друга. — Главное теперь, не допустить ошибку.