Глава 7

Перед выездом я проверил кейс три раза. Не потому что сомневался в памяти, а потому что сомнения всегда дешевле ошибок. На дне, под съемной пластиковой вставкой, лежала глушилка в корпусе, похожем на обычный диагностический тестер. Рядом лежали инструмент и всё необходимое для моей работы.

Дюбель сидел на стуле и внимательно следил, за каждым моим движением, будто лично собирал меня на опасную шпионскую операцию. Впрочем, это было не далеко от истины.

— Сегодня без самодеятельности, — сказал я ему, проверяя защелку кейса. — Квартиру охраняешь, но в провода не лезешь, а то я тебя знаю. Виктора на фото можешь дальше давить задом, это полезная общественная работа, за неё я тебе даже премию выпишу.

Кот моргнул и отвернулся к окну. Судя по виду, он считал, что сделал для моей мести больше, чем некоторые живые союзники, и не нуждался в инструктаже от человека, который всё ещё ездил на скутере.

Я надел чистую форму, проверил всё необходимое, то есть пропуск, паспорт и так далее, однако перед зеркалом задержался. Да, на меня смотрел не Орлов, но уже и не тот Смирнов, который совсем недавно нещадно бухал и пробил себе голову, пытаясь вкрутить лампочку. Передо мной стоял мастер с тяжёлым взглядом и короткой щетиной. А по лицу этого человека можно было понять, что он не собирается сдаваться, учитывая, что план практически дошёл до кульминации.

— Ну, что, пушистый, — обратился я к Дюпу, и тот обернулся ко мне, всё ещё подозрительно прищурившись. — Пожелай мне удачи.

Котёнок неожиданно широко распахнул глаза, спрыгнул на пол и, подойдя ближе, потёрся об ноги, будто провожая.

— Да ладно, ты переживаешь? — хмыкнул я, но внутри стало тепло. Я наклонился и почесал его за ухом. — Будь спокоен, приятель, я скоро вернусь и постараюсь привести тебе обещанную премию.

Дюп поднял на меня взгляд и коротко мяукнул. Наверное, если б он умел говорить, то сейчас сказал: «Ладушки, хозяин, поезжай, и ни пуха тебе, ни пера».

— К чёрту, — я улыбнулся и направился к выходу, провожаемый своим питомцем.

Когда я закрывал дверь, то заметил, что Дюп сидит в прихожей с торчащими ушами. Видимо, к словам про охрану квартиры он отнесся серьезно.

Скутер ждал во дворе, увы, мокрый после дневной мороси. Я закрепил кейс и завёл мотор. Старушка с первого этажа выглянула из окна, посмотрела на меня, на кейс, на шлем и перекрестилась. То ли за меня, то ли от меня. В любом случае, районная служба благословений сработала без задержек.

КПП поселка выглядело почти так же, как я помнил, только будку расширили, а охранники стали моложе. У въезда стояли два внедорожника, я остановил скутер у линии, снял шлем и спокойно посмотрел на охранника.

Тот вышел из будки, окинул меня взглядом, затем скутер, и на его лице сразу растянулась ехидная ухмылка. Второй охранник высунулся из окна будки, уже заранее готовый развлечься.

— Курьерская доставка через главный въезд? — спросил первый, кивнув второму, и лениво поправил ремень на форме. — Ты, брат, адрес не перепутал? У нас тут, конечно, люди разные живут, но шаурму на мопедах пока не заказывали.

— Может, он пиццу везёт, — хмыкнул второй из будки, не отрываясь от монитора. — Только пицца, походу, в чемодане, и ждать её будут долго.

Я поставил кейс на землю и достал пропуск.

— Заявка от Григория Степцова. Я аварийный инженер, так что проверьте базу.

Охранник взял карточку и скептически взглянул на нее.

— Инженер на мопеде? — удивленно уточнил он, снова посмотрев на скутер. — У нас тут инженеры обычно на машинах приезжают, а вы один и на табуретке с мотором.

— Скутер, — поправил я.

Он усмехнулся, но уже чуть тише.

— Умный, значит? Ну, хорошо, хорошо, — сказал он, постукивая пальцем по пропуску. — Подожди здесь. Если заявки нет, поедешь обратно вместе со своей табуреткой.

— Заявка есть, и вам бы поторопиться, — спокойно ответил я. — Если из-за вашей болтовни у Степцова зальет квартиру, то отчитываться будете сами. Я предупреждал.

Улыбка у него стала менее уверенной. Он ушёл в будку, второй ещё пару секунд смотрел на меня, потом тоже отвернулся к монитору. Я стоял спокойно, помня, что в таких местах нельзя оправдываться. Охрана чувствует слабость, и если ты начинаешь объясняться, то они сразу вспоминают, что у них есть маленькая власть, и начинают этим наслаждаться.

Вот только через минуту первый охранник вернулся уже без прежнего веселья.

— Смирнов Максим? — спросил он, сверяясь с планшетом.

— Да, — усмехнулся я. — А как вы догадались?

— Попрошу без клоунады, — пробормотал тот. — Аварийный доступ, «Элит-Комфорт». Заявка от Степцова подтверждена. Документ покажите.

Я показал паспорт. Он сверился, и снова покосился на меня, и мой скутер.

— Проезжайте, — сказал он наконец. — Только к Степцову и обратно. По территории не кататься, обойтись без каких-либо фото и бесед. Тут вам не парк.

— А я и не на экскурсию, — сказал я, надевая шлем.

Шлагбаум поднялся, я завёл мотор и въехал внутрь.

Посёлок мало чем изменился с моего прошлого посещения. Всё те же богатенькие дома и морды, что высовывались оттуда. Многих из них я до сих пор помню… и радости мне это совсем не приносит.

Вот дом Кравцова. В прошлой жизни он улыбался мне на приемах, а потом пытался через судью протащить решение по земле. В сейфе лежала копия записи, где его помощник договаривался о сумме.

Вот участок Мельниковых. Жена благотворительница, а муж выводил деньги через детский фонд. Со стороны семья образцовая, но если порыться в их закромах…

А вот поворот к моему бывшему дому. Но пока что мне туда было рано. Успеется.

Я проехал дальше. Дом Григория стоял через два участка. У ворот меня ждал ещё один охранник.

— Смирнов? — спросил он, даже не пытаясь улыбнуться.

— Да, — коротко ответил я, слезая со скутера.

— Хозяин ждёт. Скутер подкати туда, к служебной парковке. Только у стены не ставь, там датчик срабатывает, потом опять мне объяснительные писать.

Я поставил скутер, снял кейс и пошёл ко входу. Дверь открыла женщина в форме помощницы, и провела меня через холл.

Григорий ждал в гостиной. Он почти не изменился. Да, немного прибавил веса, и лицо стало тяжелее, но в остальном тот же чопорный и напыщенный индюк. Он сидел в кресле так, будто я пришёл к нему на исповедь.

— Максим, — сказал он, не вставая, и лениво показал на меня стаканом. — Елена о вас рассказывала так, будто вы можете починить атомную станцию отвёрткой и плохим настроением.

— Атомные станции не обслуживаю, — ответил я. — А вот джакузи посмотрю.

Григорий улыбнулся уголком рта.

— Сразу к делу. Похвально. Обычно люди вашего профиля сначала пытаются произвести впечатление, рассказывают, какие они опытные, как их все зовут, как без них всё рухнет.

— Как меня зовут, вы знаете. Мне незачем представляться, я работаю руками, а не языком, — сказал я, не меняя тона.

Он задержал на мне взгляд. Ему явно не понравилось, что я не заискиваю. Но понравилось, что я не грублю. Люди вроде Григория любят думать, что держат разговор под контролем, даже когда не понимают, с кем говорят.

— Проходите, — сказал он, поднимаясь. — Только аккуратнее с отделкой. Тут не подъезд, где можно ключом по стене вести и потом сказать, что так и было.

— Да, я заметил, — ответил я.

Гостевой блок был в отдельном крыле. Джакузи стояло в просторном помещении, заполненное камнем и стеклом. Типично для Григория, иного «пафоса» я и не ожидал. Хотя стоит отметить, что дизайнер знал своё дело и смог совместить «богатые» желания хозяина с лаконичностью и стилем. На приборной панели мигала ошибка, а насос под полом тихонько шумел, да ещё и неприятно подвывал. Ничего смертельного. Возможно, для обычного сервисника такая поломка превратилась бы в головную боль, но для меня это казалось простой игрушкой, даже несмотря на то, что с такими агрегатами я пока не связывался.

Я поставил кейс, надел перчатки и открыл панель. Несмотря на то что пластик был дорогой, крепление держалось на честном слове и двух саморезах, которые кто-то закрутил под углом. Если б у меня было фото мастера, то Дюп… хотя ладно, не буду об этом.

Григорий остался в дверях.

— Сколько времени займёт? — спросил он, поглядывая на часы. — Мне Елена сказала, что вы быстрый, но у меня уже был один специалист, он три часа смотрел, потом сказал, что надо менять половину системы.

— Моя работа зависит от того, что этот ломастер успел «починить» до меня, — сказал я, проверяя питание.

— Никто ничего не ломал, — почему-то взвился Григорий. — Оно само.

— Само только пыль собирает, — нравоучительно заметил я, разглядывая внутренности, от которых неприятно тянуло гарью. — Всё остальное обычно кто-то трогал руками.

Он тихо хмыкнул.

— Елена права, — пробормотал Григорий и сделал глоток. — Вы странный. Обычно мастера в таких домах начинают говорить осторожнее.

— Обычно мастера в таких домах хотят вернуться ещё раз и подороже, — ответил я, стараясь не отвлекаться. — Я хочу понять, почему насос орёт.

Григорий посмотрел на меня внимательнее. Я видел, как он прикидывает, хамство это или уверенность. Для него разница была важна: хама можно выгнать, а вот уверенного можно использовать. Что он обычно и делал, я помнил, как он пытался манипулировать простыми людьми. Правда, мои умения оказались лучше, и по итогу вышло так, что Гриша сам себе выстрелил в ногу. Но теперь, когда прежний Орлов мёртв, он чувствует себя намного расхлябаннее.

Я работал медленно. Слишком медленно для себя, но вполне нормально для чужих глаз. Проверил всё что можно было и нельзя, как я и думал, поломка была простенькой. Датчик давал плавающий сигнал из-за плохого контакта, насос, естественно, пытался компенсировать несуществующее падение уровня, ну и система из-за этой чехарды сперва уходила в ошибку, потом снова запускалась. Плюс монтажники пережали один гибкий участок, из-за чего шум и усиливался. Можно было закончить за двадцать минут, если бы я приехал только чинить джакузи.

Я растянул работу на несколько часов.

Каждую операцию объяснял коротко, профессионально и достаточно скучно, чтобы Григорий терял интерес, но не настолько, чтобы ушёл совсем. Он то приходил, то уходил, пил, разговаривал по телефону, пару раз отпускал замечания. Я слушал вполуха и работал, а сам при этом просчитывал свои дальнейшие шаги.

Примерно через час Григорий вернулся и встал у стены, скрестив руки.

— Забавно, — сказал он, наблюдая, как я снимаю крышку блока. — Вы работаете руками, но говорите, как менеджер. У вас имеется образование или это от природы такая манера раздражать людей своим спокойствием?

— Есть небольшой опыт, — ответил я, не поднимая глаз.

— Уклончиво, — заметил он.

— Зато практично, — пояснил я. — Образование часто спрашивают те, кто потом всё равно смотрит на результат.

— Вы понимаете, где находитесь, Максим? — усмехнулся Григорий. — Тут не районная пятиэтажка. Тут люди привыкли, что с ними разговаривают иначе.

— Люди везде привыкают к удобному, — сказал я, подтягивая контакт. — А потом удивляются, когда удобное ломается.

Он помолчал. Ему нравилась игра, потому что он считал себя сильнее. Богатые люди часто путают деньги с интеллектом. Особенно те, у кого деньги появились раньше интеллекта.

Уже через несколько часов всё было готово. Джакузи я починил, провёл тесты и показал выполненную работу хозяину. Тот остался доволен.

Григорий стоял рядом со стаканом и смотрел на льющуюся воду так, будто лично победил инженерную мысль.

— Надо признать, вы не совсем бесполезны, — сказал он.

— Из ваших уст это тянет на пять звёзд, — ответил я.

Он рассмеялся. Не весело, а оценочно.

— Сколько?

Я назвал сумму, он даже не моргнул. Достал деньги из кармана, отсчитал чуть больше и протянул мне.

— За скорость, — сказал он, чуть наклонив голову.

— За скорость обычно платят до работы, — ответил я, убирая деньги. — После работы это благодарность.

— Хорошо, — легко согласился Григорий. — Пусть будет благодарность.

Он не ушёл, значит, настоящий разговор только начинался. Григорий поставил стакан на край столешницы, посмотрел на дверь, убедился, что помощницы рядом нет, и сказал тише:

— Есть ещё одна работа. Не совсем сантехническая.

Я поднял на него взгляд.

— Тогда, возможно, вам нужен не я.

— Думаю, как раз вы, — сказал он, и в голосе появилась та мягкость, которой люди пользуются перед грязным предложением. — Вы умный, не суетитесь и не задаёте лишних вопросов. И, судя по транспорту, деньги вам не помешают.

Вот теперь он пришёл к сути.

Я молчал, ведь это стоит дороже слов. Человек сам начинает заполнять пустоту и часто выносит из себя то, что лучше бы оставил внутри.

— У меня есть соседка, — продолжил Григорий, подойдя ближе. — Лика Орлова. Вы, наверное, слышали фамилию.

Я сделал лицо человека, который слышал где-то в новостях, но не придавал значения.

— Вдова застройщика? — уточнил я.

— Именно, — кивнул Григорий. — Женщина красивая и богатая, но сейчас она очень уязвимая. Горе у нее, сами понимаете, все-таки муж умер. А у вас есть свой шарм и обаяние и вот этими вашими способностями я предлагаю вам воспользоваться.

Внутри поднялось что-то холодное, но это были не ревность, и не боль. Скорее желание взять этот стакан и вбить ему в зубы. И даже не за Лику даже, а за тон и привычку смотреть на людей как на кнопки, которые можно свободно нажимать.

Но я оставался спокойным.

— Чем воспользоваться? — сделал я вид что не понял его намека.

Григорий хитро улыбнулся.

— У неё в доме недавно были проблемы с водоснабжением, и я могу посоветовать ей мастера. Или устроить так, чтобы вас пропустили как специалиста от управляющей компании. Вы заходите, смотрите трубы, щиток, что угодно. Знакомитесь, ну а дальше, по ситуации.

— По какой ситуации? — спросил я и чуть сдвинул кейс ногой, будто собирался уйти.

— Не делайте вид, что не понимаете, — сказал он с лёгким раздражением. — Вы мужчина не глупый. Нужно интимное видео, и не обязательно красивое. Главное, чтобы узнаваемое. Вдова Орлова с мастером через месяц после смерти мужа! Скандал будет громкий.

Признаться, такая наглость меня удивила.

— Зачем вам это? — спросил я, сдерживая желание врезать по этой наглой и самодовольной морде.

Григорий сделал глоток, помолчал и нахмурился. Следующие его слова видимо были вызваны алкоголем, и я для него был не человеком, а просто инструментом.

— Максим Орлов при жизни считал себя королём, — сказал он, уже не улыбаясь. — Раздавил меня на одном тендере, потом ещё улыбался, будто сделал одолжение. Я тогда потерял не только контракт. Я потерял связи и год работы, а он просто пошёл дальше. Теперь его нет, но его детище продолжает жить. Скандал вокруг вдовы ударит по репутации компании, она же сейчас фактически ее владелец.

Вот оно. Месть маленького человека, который годами носил в себе злость, и теперь решил ударить «меня» после моей смерти. М-да, чего-то подобного я от него и ожидал.

— Вы предлагаете мне соблазнить вдову миллиардера? — на всякий случай уточнил я. — Записав это на видео и передал вам?

— Грубо, но верно, — снова кивнул Григорий и отпил ещё немного.

— Риск большой, — заметил я. — К тому же, с чего вы взяли, что Орлова посмотрит на простого сантехника?

— Деньги тоже большие, — на его лице вновь появилась мерзкая улыбка. — А по поводу «посмотреть», то не переживайте, на это у меня тоже есть план. Лика обязательно упадёт к вам в объятия, конечно, если ситуация будет подходящей. А получите вы за это…

Он назвал сумму. Настолько хорошую, что я невольно хмыкнул, прежний бы Смирнов не поверил, что существуют такие деньги. Но дело было не в сумме. Он только что сам дал мне повод попасть к Лике. Да ещё собирался помочь.

Гениально. В смысле, настолько предсказуемо глупо, что даже смешно.

Я медленно закрыл кейс, будто решение давалось мне тяжело.

— Мне нужны детали, — театрально выдохнул я. — Как пройти, какой предлог. Ну и, конечно же, аванс.

Григорий улыбнулся чуть шире. Видимо, решил, что уже купил меня.

— Разумно, — хмыкнул он. — Я знал, что мы поймём друг друга.

— Не торопитесь с выводами, — сказал я спокойно. — Я делаю работу не по «старой дружбе», не из уважения и не потому, что мне интересно участвовать в ваших соседских развлечениях. Я делаю работу, потому что вы хорошо платите. Люблю людей, которые готовы щедро оплачивать наличными свои же комплексы.

На секунду он замер. Мои слова его задели, но не настолько, чтобы он признал удар. Потом Григорий рассмеялся, хотя глаза остались злыми.

— Наглый вы человек, Максим, — пробормотал он.

— Зато честный, —пожал я плечами.

— Хорошо, — сказал Григорий, открывая ящик. — Аванс получите сейчас. Завтра я подумаю, как лучше завести вас к Орловой. Конечно же, у неё охрана, но вопрос решаемый.

Ты ничего не решишь, клоун, — подумал я. — Лика сама будет умолять меня приехать, уж ее характер мне известен, и на что там давить я знаю.

— Тогда жду звонка, — сказал я вслух.

Григорий отсчитал наличные и протянул мне. Я взял деньги со спокойной улыбкой, всё же ситуация была довольно ироничной. Человек, которого я когда-то раздавил, только что оплатил мою дорогу к собственному сейфу. Он направлял меня своими руками к компромату на самого себя.

Обожаю предсказуемых идиотов.

Конечно же, лично провожать меня Григорий не стал, но мне это и не требовалось. К выходу меня провела та самая служанка, что и встретила.

На часах было около одиннадцати ночи, когда я вышел из его дома. Охранник у ворот зевнул, глядя в телефон. Я дошёл до скутера, поставил кейс на сиденье, надел шлем, но двигатель заводить не спешил. Немного постоял, а потом медленно откатил скутер в тень у служебной парковки, за низкую каменную стенку. Кейс взял в руку, а телефон перевёл в беззвучный режим. Я слушал ночь и усиленный слух в этом мне сильно помогал.

Всё же стоит как-то проверить Систему.

Под ногами мягко пружинила хвоя, и ветки закрывали меня от фонарей. Я двигался не быстро, но точно, вспоминая старую схему территории, уклоны, слепые зоны, расстояния между участками. Где-то щёлкнул датчик полива, хотя поливать было нечего. В одном из домов погас свет, и за окном прошла фигура, остановилась, а потом исчезла.

И уже вскоре передо мной поднялся высокий забор соседнего дома. Моего дома.

Я остановился в тени и несколько секунд просто смотрел. Забор остался таким же, как прежде, ничего не изменилось. Но оно и понятно, Лика и Виктор не боялись призраков, собственно, как и прежний я, ведь их не существует…

М-да, и во что мне теперь верить?

За соснами, у бассейна, стоял низкий серый шкаф, который сейчас для меня являлся наружным нервом дома. Через него можно было понять, как сейчас дышит система, какие камеры активны, да и вообще понять, что творится внутри. Нет, это не системный блок умного дома, чтоб полностью управлять техникой. Но в умелых руках и при памяти того, кто вообще здесь всё проектировал… осталось только надавить на нерв и посмотреть, как корчится от боли те, кто меня бросил в прямом и переносном смыслах.