Глава 9

Спешить на Рублёвку я не собирался. Если прилететь сразу, то тебя быстро запишут в мальчики на побегушках, но и если тянуть слишком долго, авария может стать настоящей, а это мне сегодня не было нужно.

Я заглушил скутер у будки КПП, снял перчатку и достал пропуск. Охранник посмотрел на меня сначала как на обычного рабочего, потом узнал. Это был тот же парень, который пропускал меня к Степцову и ещё пытался шутить, правда сейчас он выглядел несколько иначе, собраннее и сдержаннее, что не могло не радовать.

— Опять вы, — сказал он, наклонившись к окну будки. — У Степцова опять что-то сломалось?

— Сегодня я к Орловой, — ответил я и показал пропуск. — Срочный вызов, но, думаю, вы и сами в курсе, что там непонятно что творится.

Из будки вышел второй охранник, застегивая куртку. Он был сонный, но уже настороженный. В таких посёлках любая авария быстро становится общим развлечением.

— А что там у неё? — спросил он, пытаясь говорить равнодушно, но уши уже навострил.

— Вода решила познакомиться с отделкой, — сказал я. — И чем дольше вы проверяете пропуск и болтаете, тем сильнее там может залить. Мы вроде бы вчера обсуждали, что подобные задержки грозят крупные проблемами на такие суммы, что вам лучше не знать.

Первый охранник взял пропуск, сверил данные, потом ещё раз посмотрел на меня. Они привыкли, что мастера работающие с такими клиентами либо суетятся, либо заискивают. Я не делал ни того, ни другого, и это выбивало их из колеи.

— Проезжайте, — сказал он наконец и махнул напарнику. — Только там, говорят, кипиш серьёзный.

— Именно поэтому вызвали меня, — ответил я, надевая перчатку.

Шлагбаум поднялся, и я въехал в посёлок. У дома Орлова уже стояла машина «Элит-Комфорта». Возле крыльца топтались рабочие. Один держал ноутбук, второй мокрую тряпку, третий смотрел в телефон с таким видом, будто сейчас найдёт там спасение. Лица у всех были одинаково хмурые, никто из них так и не смог справиться с проблемой, а это, в свою очередь, грозило проблемами уже лично для них.

Глеб выскочил мне навстречу почти бегом. Красный и взволнованный настолько, что на какую-то долю секунды мне стало его жаль.

— Макс, наконец-то, — выдохнул он и схватился за живот, будто бежал марафон. — Там полный дурдом. Система легла, вода гуляет по контурам, датчики орут, клапаны то закрываются, то открываются, Лидия Викторовна всех уже порвала. Один наш хотел открыть линию вручную, я его чуть сам не прибил, потому что если сорвём модуль, мы потом всем отделом будем почки продавать.

— Сообщение мне отправили? — спросил я, не двигаясь с места.

— Да, как вы сказали. Полный допуск на аварийную диагностику, ответственность за допуск на УК, всё письменно. Я даже скрин сделал.

— Хорошо, — кивнул я. — Тогда правило первое, никто ничего не трогает. Вообще ничего. Даже если очень хочется показать, что вы полезные.

— Да, конечно, я всем уже сказал, чтобы стояли и не лезли, — выпалил он.

— Вы им сказали, теперь я скажу.

Я прошёл к крыльцу, и рабочие расступились. Молодой парень открыл было рот, но я посмотрел на него так, что он мигом передумал. Я прошёл в дом и сразу же увидел, как в углу с потолка капает вода в подставленное ведро. На полу лежали полотенца, а по залу бегала домработница. Где-то в глубине противно пищала сигнализация.

Лика стояла посреди холла в светлом домашнем костюме. Даже в такой ситуации, она держалась собранно. Волосы убраны, губы сжаты, правда, лицо было бледным, а в глазах полыхала злость. Дом, вещи и люди вдруг перестали её слушаться, а для Лики это всегда было почти оскорблением.

Она посмотрела на меня сверху вниз. Каблуков на ней не было, но привычка осталась. И да, это вполне возможно, некоторые этому годами обучаются, а кому-то достается при рождении. Думаю, моя бывшая относилась ко второму типажу.

— Это и есть ваш специалист? — спросила она у Глеба, хотя смотрела на меня.

— Лидия Викторовна, Максим уже выручал нас в ресторане, он понимает автоматику, как родную сестру, я оформил его как внештатного инженера, всё официально, — быстро заговорил Глеб, то и дело вытирая лоб.

— Мы ничего не обсуждали, — холодно сказала она. — Вы просто поставили меня перед фактом, потому что ваши штатные инженеры стоят у щитков и трясутся от страха.

Инженеры у стены сразу сделали вид, что их тут нет. Я поставил кейс на пол и спокойно посмотрел на неё.

— Если хотите обсудить кадровую политику, я могу подождать на улице, — сказал я с легкой иронией в голосе. — Вот только вода не умеет ждать и скорее всего успеет подобраться к вашему гардеробу, если вы решите еще поболтать.

Глеб побледнел ещё сильнее, хотя казалось, что дальше некуда, а вот Лика медленно повернула голову ко мне, но теперь смотрела не столько со злостью, сколько с интересом.

— Вы мне хамите? — спросила женщина.

— Нет, — я покачал головой. — Всего лишь экономлю свое и ваше время. У вас авария, и вам нужен человек, который решит вопрос здесь и сейчас. Поэтому, если я работаю, то я осмотрю дом. Ну а если нет, то уезжаю, работы у меня хватает.

Она ответила не сразу. Я видел, как внутри неё боролись привычка давить людей и понимание, что потолок не станет сухим от её статуса.

— Работайте, — наконец сказала она. — Но я хочу понимать, что вы делаете.

— По мере необходимости объясню, — ответил я и поднял кейс. — Но сначала я должен увидеть, где система врёт.

Я пошёл по холлу без спешки. Конечно же, не в кабинет, никогда нельзя сразу идти к настоящей цели. Сначала нужно осмотреть фронт работы да и люди должны поверить, что перед ними специалист, который может решить проблему.

Проверил угол с протечкой, провел пальцами по стене и посмотрел на шов потолка. Потом прошёл к гостевому санузлу, открыл сервисный люк, посветил фонариком и прислушался. Вода шумела не там, где должна была. Хорошо, мой ночной сценарий работал на все сто.

Глеб шёл рядом и пытался заглянуть мне через плечо.

— Вот тут мы пытались закрыть линию, — говорил он быстро, — она реагирует, но с задержкой, а потом сразу срабатывает другой контур. Я такого не видел, честно. Оно как будто команды путает.

— Не как будто, — сказал я. — А путает.

— Но почему? — удивился тот.

— Потому что система получает противоречивые данные, — спокойно пояснил я, продолжая что-то там рассматривать, хотя и без того всё было ясно. — Она не понимает, кому верить, и включает защиту. Вопрос не в том, что она делает, а в том, кто ей врёт.

Лика стояла в дверях и следила за мной. Я чувствовал её взгляд спиной. Она не любила людей, которые не суетятся рядом с ней. Раньше я тоже не любил. Потом умер, и отношение к людям стало немного другим.

Я задержался у декоративной решётки, за которой шёл кабельный канал. Там не было ничего важного, но нужно было показать, что я собираю картину.

— Вы уже третий раз смотрите на этот угол, — сказала Лика. — Там проблема?

— Если бы проблема была там, вы бы уже это услышали, — ответил я, не оборачиваясь. — Я смотрю, где система врёт, а где её просто довели.

— Умный дом не врёт, — возразила женщина, вскинув подбородок, будто всё прекрасно знала.

Я повернулся к ней и усмехнулся.

— Врёт, — не согласился я. — Просто его ложь обходится дороже чем простой обман.

Глеб опустил глаза, а Лика сжала губы.

Мы прошли кухню, зимний сад, технический переход. Я задавал короткие вопросы, слушал ответы и делал вид, что часть информации для меня новая. На самом деле дом открывался передо мной как старая схема. Вот здесь я когда-то спорил с монтажниками из-за высоты люка. Здесь заставил переносить кабельный стояк. Здесь Лика требовала спрятать решётку, потому что она портила вид. Я тогда сказал, что красота без доступа к инженерии превращает дом в дорогой гроб. Она обиделась, но как оказалось, я был прав, и сегодня гроб протекал.

— Мне нужен один человек рядом, — сказал я у перехода к аварийному узлу. — А не толпа.

— Я останусь, — сразу сказал Глеб.

— Вы останетесь на связи. Рядом будете, когда скажу, — ответил я. — Сейчас лишние люди мешают слышать систему.

— Слышать? — переспросил он и нахмурился.

— Да. Насосы, клапаны, задержки. Если вы будете топтаться за спиной и дышать мне в ухо, я услышу не автоматику, а вашу прокуренные лёгкие.

Один рабочий тихо кашлянул, пряча улыбку. Глеб посмотрел на него, и тот сразу стал серьёзным.

— Хорошо, — сказал Глеб. — Как скажете.

Я подключил адаптер к сервисному порту и открыл диагностику на телефоне. Ошибки там действительно были, просто я знал их причину лучше всех присутствующих.

— Аварийный узел связи у вас не там, где вам показывали, — сказал я через минуту. — Он… где-то в той стороне.

Я указал вправо, и Лика резко подняла на меня взгляд.

— Но почему там? — удивилась она.

— А почему нет? — тем же тоном переспросил я. — Что у вас там из важного?

— Там… — она несколько замялась. — Там кабинет моего покойного мужа. Вероятно, то, о чём вы говорите, находится там.

— Что ж, логично. Если кто-то и знал, где должны стоять такие узлы, то человек, который проектировал дом, — со знанием дела сказал я. — Обслуживающим компаниям часто показывают только удобную часть. Не всю.

— Вы хотите сказать, мой муж что-то скрыл от всех нас?

— Я хочу сказать, что богатые люди редко доверяют весь дом одной кнопке и чужим рукам, — ответил я. — Особенно если у них есть мозги.

Она смотрела на меня слишком долго, но я выдержал этот взгляд, даже бровью не пошевелив.

— Идемте, — сказал я. — Покажете кабинет.

Я шёл по коридору и старался не смотреть по сторонам дольше, чем нужно. Это оказалось сложным делом. Всё-таки тяжеловато идти по собственному дому чужими ногами и не дать лицу вспомнить прошлую жизнь.

На стене висела картина, которую я покупал на аукционе по совету консультанта, помню он тогда уверял, что она вырастет в цене. К сожалению в цене она не выросла, но зато раздражала всех гостей. У окна стояла ваза, выбранная Ликой. Я тогда сказал, что она похожа на урну для праха павлина. Лика неделю со мной не разговаривала. Хорошая была неделя.

Дверь кабинета открылась, и я вошел первым.

Стол стоял на месте, только моих бумаг уже не было. Не было ручки, фотографии «Орлов-Плаза» и рабочих папок. Вместо этого лежали чужие документы, планшет и ваза с сухими ветками.

За стеновой панелью был аварийный узел. Чуть левее и глубже, фальш-панель и сейф. Мой сейф.

— Здесь, — я поставил кейс на стул.

— Что здесь? — Лика остановилась у двери.

— Аварийный узел, — пояснил я. — Скорее всего, отсюда всё можно наладить.

— В этом кабинете ничего такого нет.

— Было бы странно, если бы вам оставили табличку.

Она чуть побледнела. Совсем немного. Лика умела держать лицо. Но «Аналитический взор» цеплял мелочи. Ей не нравилось, что мертвый муж продолжал жить в стенах дома решениями, о которых она не знала, вдобавок о которых ей говорил какой-то непонятный рабочий.

Я открыл нижний сервисный люк, который действительно вёл к аварийному узлу и подключил тестер.

— Работаем по трём точкам. Лидия Викторовна, вы будете у панели в гостиной. Когда скажу, подтвердите доступ. Не раньше.

— Я не техник, — возмутилась она.

— Там ничего сложного, — хмыкну я. — Справитесь.

Она посмотрела на меня так, будто я предложил ей помыть подъезд.

— Глеб, — продолжил я, — вы идёте в подвал. Ручные вентили и сбросы. Ничего не крутить без команды.

— А если давление поднимется? — спросил он.

— Тогда скажете мне.

Глеб кивнул. Ему явно стало легче, когда появилась простая роль. Лика ещё пару секунд стояла на месте, потом развернулась.

— Если вы, что-то испортите в доме, — сказала она у двери, не оборачиваясь, — я сделаю так, что вы пожалеете, что приехали сюда.

— Если я не буду работать, дом испортит вам всё, что здесь есть, — ответил я. — И, судя по звуку, уже начал.

Где-то в трубе глухо ударило. Лика вздрогнула, но быстро взяла себя в руки и вышла. Глеб поспешил за ней, потом свернул к лестнице в подвал.

Я остался один, но сразу к сейфу не пошёл. Сначала вернулся к открытому узлу, пощёлкал тестером, отправил пару команд, которые красиво мигали в журнале, но ничего важного не меняли. Потом сказал в телефон, который заранее поставил на громкую связь, позвонив Глебу и Лике, чтобы мы были на одной волне:

— Глеб, вы на месте?

— Почти, спускаюсь, — отозвался он. — Тут вода по ступеням, чтоб её…

— Ничего не трогать, — напомнил я.

— Да понял я.

— Лидия Викторовна?

— Я у панели, — ответила она сухо. — Тут всё мигает красным.

— Красное не трогать. Белое, кстати, тоже. Вообще ничего не трогать, пока я не скажу.

— Вы со мной разговариваете как с прислугой, — прошипела женщина.

— Нет, — чуть хмыкнул я. — С прислугой я бы говорил мягче, она хотя бы слушает.

На линии повисла пауза. Потом Глеб тихо заговорил:

— Я на месте.

— Хорошо. Ждёте.

Я положил телефон на стол, оставил громкую связь на минимуме и подошёл к стене за креслом. Руки работали спокойно. Третий вертикальный шов, нажим под планкой, сдвиг вниз, потом в сторону. Панель поддалась почти без звука.

Значит, всё на месте.

За деревом был основной сейф, о котором никто не знал. Я осмотрел кромки, но вроде бы никто не вскрывал. Лика не знала, а Виктор тем более. Я достал из кейса глушилку. Она должна был заглушить внешний обмен на несколько минут и не дать системе отправить тревогу при аварийном входе.

Прибор тихо пискнул и ушёл в рабочий режим.

— Глеб, давление на холодной линии видите? — спросил я, не отрываясь от сейфа.

— Вижу, — отозвался тот. — Скачет, зараза.

— Пусть скачет, — пробормотал я. — Лидия Викторовна, на панели должно появиться окно подтверждения.

— Появилось, — ответила женщина.

— Не нажимать.

— Вы издеваетесь?

— Пока нет.

Я приложил палец к датчику сейфа.

Отказ.

На маленьком экране появилась надпись о чужом пользователе. Конечно. Этот сейф строился под Максима Орлова. Под его палец, его сосуды, его тело, которое теперь лежало в земле. Максим Смирнов для него был никем.

Я тихо усмехнулся.

— Ну да, — сказал я почти шёпотом. — Не под это тело делали.

Паники не было, я ожидал отказ. У хорошей системы всегда есть аварийный путь. У моей, тем более.

Я нажал две потайные кнопки в кромке. Их нельзя было найти не зная где они расположены. Экран мигнул, и появилось поле аварийного ввода.

— Вот и резерв, — сказал я.

Пароль вводил осторожно. Длинная цепочка символов, которую я не мог забыть, слишком много личного было в этом пароле. Сейф тихо щёлкнул и открылся. Внутри лежало все, что должно было лежать: пачки денег, несколько золотых слитков, мешочек с камнями и две флешки.

— Неплохо, — сказал я тихо. — Значит, ещё поживём.

— Что вы сказали? — тут же спросила Лика по громкой связи.

Я уложил всё в подготовленные отделения кейса и самодовольно ухмыльнулся.

— Я сказал, что вижу проблему, — ответил я громче. — Глеб, левый вентиль не трогать.

— Я и не трогаю, — обиженно сказал он. — Я тут вообще стою как памятник.

— Вот и стойте. От памятников меньше вреда.

Лика вмешалась:

— Вы там долго ещё будете возиться?

Я закрыл сейф, выключил глушилку и вернул панель на место.

— Столько, сколько нужно, — сказал я. — Вы хотите, чтобы дом заработал, или чтобы я объяснял каждое движение?

— Я хочу, чтобы вы помнили, где находитесь, — всё ещё злилась хозяйка.

— В аварийном доме с мокрыми перекрытиями и сбитой автоматикой, — пробормотал я. — Помню.

Она промолчала. Может, на секунду поняла, что криком воду не остановишь.

Теперь нужно было действительно починить дом. Я вернулся к узлу, вошёл в систему через резервный доступ и начал исправлять свой ночной сценарий. В журнале оставил следы обычной диагностики. Картина для Глеба должна была быть простой, система сбилась, а внештатный специалист подключился, восстановил контуры и синхронизировал автоматику. Если кто-то полезет глубже, то, конечно, увидит странности. Но для этого надо понимать, что искать, и не бояться Лику. А это очень редкое сочетание. неприкосновенность.

— Глеб, — сказал я, глядя на экран, — на счёт три приоткройте сброс на четверть оборота. Не больше.

— Понял.

— Лидия Викторовна, у вас появится белая кнопка. Нажмёте один раз. Не держать. Не нажимать дважды.

— Я умею нажимать кнопки, — сказала она с раздражением.

— Сегодня дом в этом сомневается.

В подвале Глеб хмыкнул и тут же закашлялся.

— Раз, — сказал я. — Два. Три.

Глеб сработал вовремя, да и Лика тоже.

Ошибки начали уходить. Одна линия стала зелёной, потом вторая. Насосы сбросили обороты, а канализация сняла ложную защиту.

— Давление выравнивается, — сказал Глеб с облегчением. — Макс, пошло. Реально пошло.

— А разве кто-то сомневался? — улыбнулся я в пустоту.

Я отключил адаптер, собрался и вышел из кабинета. На секунду остановился у двери и оглянулся. Но кабинет выглядел так, будто ничего не произошло.

Идеально.

В гостиной у панели всё ещё стояла Лика. Злость с лица не ушла, но теперь к ней добавилась растерянность. Она смотрела на экран, где красные зоны сменялись нормальными статусами. Глеб поднялся из подвала мокрый, но счастливый.

— Ну… вроде пошло, — сказал он, глядя на планшет.

— Не вроде, а пошло, — поправил я. — Но сразу скажу, что питание вторичных модулей не надо трогать пару часов, только после этого штатный перезапуск, не раньше.

Глеб быстро закивал.

Лика подошла ближе. Вблизи она выглядела почти как на похоронах, красивая, но холодная, и не изображавшая на лице фальшивую скорбь.

— Вы всегда так работаете? — спросила она, внимательно разглядывая меня, словно какое-то редкое животное.

— Когда не мешают, да.

— Вы слишком уверены для мастера по вызову.

— А вы слишком дорого платите за системы, которые ваши инженеры боятся трогать, — пожал я плечами, — У каждого свои странности.

Глеб рядом снова нервно сглотнул, но остался на месте.

Лика не отвела взгляд. И вот мне показалось, что я увидел в ее глазах что-то кроме удивления… тревогу? Может что-то в моём голосе, в движениях показалось ей знакомым? Да нет… не может быть, Смирнов был полностью противоположностью Орлова.

— Сколько мы вам должны? — спросила она после паузы.

— Счёт выставит УК, — ответил я. — Выезд через них.

Лика молчала, потом кивнула Глебу.

— Оформите оплату. И проследите, чтобы всё проверили.

— Конечно, Лидия Викторовна, всё сделаем, — быстро сказал Глеб.

Я взял кейс. Он стал тяжелее, но не настолько, чтобы кто-то заметил. Глеб проводил меня до крыльца.

— Макс, ты реально выручил, — сказал он тише, оглядываясь на дом. — Я не знаю, как ты это сделал, но если бы не ты, нас бы сегодня закопали.

— Вас ещё могут закопать, если не просушите перекрытия и не составите акт по зонам протечки.

Я спустился по ступеням, подошёл к скутеру и закрепил кейс. Невольно поднял голову и в окне второго этажа увидел Лика. Она стояла за стеклом и смотрела вниз, на меня. Я не удержался и помахал рукой, после чего надел перчатки и выехал с участка.

Охрана на воротах смотрела на меня уже иначе. Не дружелюбно конечно, скорей с опасливым уважением. Теперь в их глазах я уже не был курьером на табуретке с мотором, а был человеком, после которого в доме перестала течь вода. В мире, где все боятся ответственности, тот, кто умеет чинить, быстро становится нужным.

Первый охранник поднял шлагбаум без вопросов.

— Починили? — спросил второй, выглядывая из будки.

— Пока да, — кивнул в ответ.

— А что было?

Я посмотрел на него и пожал плечами.

— Просто дом устал от хозяев.