Глава 11

Я замер с кружкой в руке, прекратив жевать печенье. Мозг моментально прогнал базу данных запахов, доступных моей памяти. И это, к моему сожалению, был этилмеркаптан. Специальный одорант, который газовщики добавляют в бытовой природный газ для того, чтобы человек мог почувствовать утечку до момента взрыва.

— У вас газ включен сейчас? — спросил я, аккуратно ставя кружку на стол.

— Нет, я же чайник сняла и конфорку сразу перекрыла, — удивилась Рита, глядя на плиту.

Я встал из-за стола и подошел к старой плите. Запах здесь значительно усилился и бил в нос. Он шел не от самих конфорок, а откуда-то сзади, от стены, где проходил шланг газовой магистрали.

Я моргнул, привычно переключая фокус зрения, и включил свой интерфейс, активируя «Аналитический взор». Сфокусировал зрение на шланге за плитой, просвечивая его структуру на микроуровне. И то, что я увидел, заставило меня вздрогнуть.

Это была не просто трещина на изношенной резине и не случайный заводской брак, который проявился со временем. На изгибе черного шланга, почти у самого вентиля, я видел ровный срез. Он казался совсем незаметным, так как был сделан тонким лезвием, скорее всего, канцелярской бритвой или скальпелем, и пропускал газ мизерными порциями.

Я сразу просчитал все что могло произойти дальше. Обычный прорыв вызвал бы резкий запах в первые же минуты, жильцы подняли бы панику и вызвали аварийную службу, к тому же малейшая искра от спровоцировала бы взрыв, который разнес бы половину этого подъезда. Этого злоумышленнику явно не было нужно, поэтому он поступил хитрее и этот надрез работал по другой, куда более изощренной схеме.

Газ будет сочиться медленно, капля за каплей заполняя пространство. Он тяжелее воздуха, поэтому начнет скапливаться внизу, на уровне пола, постепенно поднимаясь вверх к уровню кроватей. Ночью, когда уставшая Рита и ее больной ребенок будут крепко спать, концентрация отравляющего вещества достигнет критической отметки. Они не проснутся, а просто уснут, но уснут навсегда.

Почти идеальное преступление. Полиция и дежурные газовщики приедут утром по вызову соседей, констатируют трагическую случайность из-за неисправности старого оборудования, спишут все на бедность жильцов и износ материалов. Уголовное дело закроют в тот же день, сдав в архив.

— Максим, что-то не так? Вы меня пугаете, — голос Риты дрогнул.

Я не стал ее пугать, паника — это неэффективный инструмент в любой кризисной ситуации, она только мешает думать.

— У вас вентиль немного подтравливает от старости, — сказал я скучным голосом, поворачиваясь к ней. — Видимо, когда чайник ставили, случайно задели трубу. Я сейчас его подтяну, у меня нужный инструмент с собой в кофре. Вы пока откройте форточку здесь и в комнате, где дочка спит, пусть свежий воздух зайдет. Весна все-таки на улице, проветрить помещение не помешает.

Она послушно кивнула, поверив моему будничному тону, и ушла в соседнюю комнату, шаркая тапочками.

Я протянул руку и перекрыл магистральный кран на трубе, подача газав квартиру прекратилась. Затем быстро достал из кофра моток армированной изоленты и в несколько слоев, плотно забинтовал порез на шланге. Это конечно была временная мера, но она надежно купировала текущую угрозу.

Стоя у плиты, я попробовал проанализировать ситуацию.

Кому могла понадобиться смерть женщины и ее ребенка? Это был хладнокровное покушение на убийство. У Риты точно не было миллионов в офшорных зонах и она не владела пакетами акций. Она жила от зарплаты до зарплаты, считая копейки перед походом в магазин. Такие люди не становятся мишенями для киллеров. Значит, мотив лежал в другой плоскости. Может пресловутый квартирный вопрос, черные риелторы вышли на охоту? Или месть бывшего мужа из-за нежелания платить алименты?

Я не был спасителем человечества и не страдал комплексом героя, но оставлять эту непонятную ситуацию на самотек я уже не мог, как-то это… неправильно, не по-человечески.

Рита вернулась на кухню, зябко потирая худые плечи.

— Открыла. А то и правда как-то душно стало в квартире, голова кружится. Все нормально с плитой, вы починили?

— Все под полным контролем, — я убрал моток изоленты обратно в кофр. — Но этот газовый шланг нужно будет обязательно заменить в ближайшие дни, не затягивайте с этим. Я временно устранил проблему, затянул хомут, однако резина совсем старая, она потеряла эластичность. Позвоните в газовую службу завтра утром, пусть пришлют мастера для замены.

Я не стал говорить ей про канцелярскую бритву и покушение. Пока я точно не пойму, кто именно приходил в эту квартиру и имел свободный доступ к плите, пугать ее было бессмысленно и жестоко. Она начнет паниковать, совершать нелогичные поступки, звонить в полицию. А полиция все равно ничего не докажет, спишет на паранойю, а лишь спугнет реального исполнителя. А еще у них появятся вопросики ко мне, а мне совсем не хотелось тратить время на бессмысленные разговоры.

Сев обратно на табуретку, я взял кружку и снова сделал глоток остывшего чая. Нужно было аккуратно задать пару уточняющих вопросов, не вызывая подозрений.

— Вы живете здесь вдвоем с дочкой? Больше никого? — спросил я нейтрально, словно просто поддерживая дежурную беседу водопроводчика с клиенткой.

Рита тяжело вздохнула и опустила глаза на загрубевшие от постоянной стирки и мытья полов руки.

— Да, вдвоем. Муж ушел три года назад, алименты принципиально не платит, скрывается от приставов. Я сама кручусь как белка в колесе, пытаюсь концы с концами свести. Квартира вот от бабушки досталась по наследству, хоть за аренду чужим людям платить каждый месяц не надо, слава богу.

— А гости у вас часто бывают? — я продолжал мягко допрашивать ее. — Родственники, может друзья заходят на чай? Кто-нибудь мог случайно задеть трубу за плитой во время активной уборки или готовки?

Она грустно покачала головой, глядя в окно на темнеющий двор.

— Какая там активная уборка… Я сама по выходным полы быстро мою, за плиту редко лезу. Гостей у меня не бывает вообще, мне не до праздников и веселых застолий. Только брат мой иногда заходит. Игорь, но он больше проблемы приносит в этот дом, чем какую-то радость.

Я мысленно поставил жирную галочку напротив этого имени. Брат. Родственник, имеющий беспрепятственный доступ в квартиру.

— Пьет? — прямо и жестко спросил я, глядя ей прямо в глаза.

Рита горько усмехнулась, на ее глаза навернулись слезы.

— Не то слово, Максим. Он живет в соседнем доме у своих собутыльников, нигде не работает. Приходит сюда деньги просить на выпивку, скандалит на весь подъезд, позорит меня перед соседями. Я ему не даю ни копейки, так он начинает вещи из дома выносить втихую, пока я отвернусь. Недавно вот золотую цепочку мамину забрал со стола, сдал в ломбард за копейки. Я плакала, просила вернуть память о маме, а он меня просто оттолкнул, выругался и ушел.

Я слушал ее и анализировал портрет подозреваемого. Классический маргинал. Такие люди живут животными инстинктами и не способны на сложные, растянутые во времени многоходовки. Мог ли обычный пьяный брат додуматься до среза на газовом шланге? Маловероятно. Пьяницы бьют посуду, кричат, воруют ценности, лезут в драку с кулаками. Тихие, расчетливые убийства это почерк человека трезвого, жестокого и прагматичного. Либо Игоря кто-то очень надоумил и нанял за пару бутылок водки, либо в игре участвовал кто-то еще, оставаясь в тени. Например, те же черные риелторы, которые положили глаз на бабушкину недвижимость в хорошем районе и решили элегантно устранить законную наследницу чужими руками.

— Понятно, тяжелая ситуация, — я допил остатки чая и поднялся, задвигая табурет под стол. — Спасибо за угощение, чай меня согрел. С вас по минималке, как я и говорил.

Рита суетливо достала из кармана несколько смятых сторублевых купюр, аккуратно отсчитала нужную сумму и протянула мне деньги.

— Вы меня просто спасли сегодня, Максим. Если что-то еще сломается по сантехнике, трубы потекут или кран сорвет, я только к вам буду обращаться. Вы честный человек.

— Обращайтесь, не стесняйтесь. Мой номер телефона у вас записан, звоните в любое время, если возникнет авария.

Я убрал смятые купюры во внутренний карман куртки, застегнул кофр и закинул его ремень на плечо. Пора было уходить. Я подошел к входной двери, щелкнул замком и уже потянулся к ручке, когда в подъезде раздался оглушительный грохот.

Кто-то поднимался по бетонной лестнице и громко матерился на весь этаж, не стесняясь соседей. Шаги приближались к нашей лестничной площадке. Рита мгновенно побледнела, кровь отхлынула от ее лица, а глаза расширились от животного страха.

— Это он, — прошептала она одними губами, испуганно глядя на меня. — Игорь. Опять пьяный приперся нервы мотать.

Она инстинктивно подалась назад, прячась за мою спину и в тот же момент входная дверь содрогнулась от первого удара тяжелым кулаком.

— Ритка! Открывай, сука! — раздался пропитый голос. — Я знаю, что ты там прячешься, тварь! Колян сказал, к тебе хахаль какой-то зашел полчаса назад! Открывай, кому говорю, а то я дверь с петель вынесу к чертям собачьим!

Дверь снова содрогнулась, на этот раз от удара ботинком, а с потолка посыпалась побелка.

* * *

После очередного удара, дверь распахнулась и в проеме появился грузный мужик в помятой куртке, от которого за версту разило перегаром.

— Ну что, допрыгалась? — прохрипел он, вваливаясь в прихожую.

Рита испуганно пискнула, вжимаясь спиной в угол, и инстинктивно закрыла лицо руками, ожидая удара. Я спокойно шагнул вперед, заслоняя ее, мой мозг работал с четкостью процессора, отсекая лишние эмоции и оценивая угрозу. Игорь повернул голову, перевел налитый кровью взгляд на меня, и его глазки сузились от злости.

— А ты кто такой вообще⁈ — рявкнул он, делая шаг в мою сторону и сжимая кулаки. — Ты что тут забыл на моей жилплощади, а ну пошел вон из квартиры, пока я тебе ноги не переломал к чертям собачьим!

Мой взгляд быстро выхватывал важные детали, такие как сбитые костяшки, напряженные мышцы шеи и свежие порезы на правой руке. Я попытался решить вопрос словами, ведь лишний шум мне был сейчас совершенно ни к чему.

— Я сантехник, пришел чинить газовый шланг, который кто-то очень удачно надрезал, — сказал я ровным голосом. Думаю, нет смысла скрывать это и от нынешней хозяйки. — Тебе лучше уйти по-хорошему, пока мы не вызвали наряд, потому что твои планы на эту квартиру только что провалились.

Мои слова подействовали на него как красная тряпка на быка, и сорвали ему башню.

— Я тебе сейчас пасть порву, урод! — заорал Игорь, взмахнув кулаком.

Он бил предсказуемо и глупо, вкладывая в удар свою массу, это была обычная уличная драка, где решает только грубая сила. Я сделал короткий шаг в сторону, пытаясь мягко уйти с линии атаки и пропустить кулак мимо своего уха, как делал это раньше на тренировках в прошлой жизни. Но я в очередной раз забыл сделать поправку на это изношенное тело, ноги Смирнова оказались недостаточно быстрыми и подвели меня в самый нужный момент. Кулак Игоря чиркнул по моей скуле, удар прошел вскользь, но в голове на секунду помутнело, а во рту появился солоноватый привкус крови. Тупая боль обожгла лицо, и в этот момент я понял, что разговаривать с этим животным не имеет никакого смысла.

— Осторожно, Максим, он же недавно из тюрьмы вышел! — воскликнула Рита из-за моей спины.

Этот крик мгновенно расставил все по своим местам. Он бухал со своими собутыльниками после недавней отсидки, жаловался на жизнь, а потом решил провернуть дельце. Надрезать газовый шланг лезвием, дождаться ночи, пока сестра и племянница задохнутся во сне, а потом спокойно вступить в права наследства как единственный выживший родственник. Получить квартиру, продать ее за копейки и прокутить деньги.

Гнев поднялся откуда-то из глубины, этот ублюдок был готов убить родную кровь ради нескольких квадратных метров старого бетона.

Игорь снова замахнулся, но на этот раз я не стал играть в уклонения. Я жестко перехватил его запястье, выкрутил кисть на излом, перенося вес своего тела вперед. Вторым движением я дернул его на себя и вниз, подсекая его правую ногу. Игорь потерял равновесие и рухнул на живот, а я оказался сверху, придавив его спину коленом, заломил его руку за спину ровно до той грани, где начинается разрыв связок. Никаких ударов по лицу, никаких видимых увечий для придирчивой судмедэкспертизы, только парализующая боль в суставах и физический контроль над ситуацией.

Игорь жалко заскулил, пуская слюни на грязный линолеум, вся его спесь испарилась за секунду.

Я наклонился ближе к нему, и мой голос зазвучал тихо, почти ласково, но от этого становился еще страшнее:

— Покушение на убийство двух и более лиц, — зашептал я, вдавливая колено ему между лопаток. — Ты же недавно откинулся, значит у тебя рецидив. Твой порез на газовом шланге задокументирован, там остались твои потожировые следы. Я лично прослежу, чтобы ты попал в самую нерадостную зону, где такие как ты не живут дольше пары месяцев, я сделаю все, чтобы ты сел надолго и сгнил там заживо.

Он судорожно дернулся, попытался вырваться, но я надавил на болевую точку чуть сильнее, раздался неприятный хруст хрящей. Игорь по-бабьи взвизгнул, умоляя отпустить его, но я даже не ослабил хватку.

— Рита, возьмите телефон, — скомандовал я, не оборачиваясь. — Звоните в полицию прямо сейчас. Скажите дежурному, что нападение в квартире, и обязательно попросите прислать лейтенанта Петренко. Скажите, что это по поводу Смирнова, он поймет и приедет быстро.

— Поняла, сейчас позвоню, — дрожащим голосом ответила она, нажимая кнопки на стареньком смартфоне.

* * *

Двери кабинета с грохотом распахнулись.

— Карина, какого черта ты вытворяешь? — мужчина, сидя за столом, оторвался от бумаг и посмотрел на свою любовницу с явным неоодобрением.

Карина влетела внутрь и швырнула сумку на диван. Никаких слез и никакой размазанной туши, на ее лице читалась только злость и обида.

— Какого черта⁈ — она подошла вплотную к столу, уперла руки в бока и начала сверлить его взглядом. — Твоего черта, Артур!

Она тяжело дышала и продолжала выплескивать накопившуюся ярость, совершенно не стесняясь в выражениях.

— Какой-то хрен на табуретке с болтами меня подрезал, а они забрали мои права, вызвали эвакуатор и увезли машину на штрафстоянку. А я стояла на обочине и мерзла на ветру, пока эти уроды оформляли протокол. Ты вообще собираешься решать эту проблему или будешь дальше свои бумажки перебирать?

Она ждала, что он сейчас схватит телефон, начнет звонить нужным людям и защищать ее статус, к которому она так привыкла. Но Артур даже не потянулся к трубке, он просто отложил ручку, откинулся на спинку кресла и посмотрел на нее взглядом человека, которого отвлекли от серьезных дел ради сломанного ногтя.

— Ты закончила? — спросил он ровным голосом.

— Нет, не закончила! Этот бомж…

— Закрой рот, Карина, — перебил он, не повышая тона, но слова прозвучали резко. — Ты устроила цирк на дороге, разбила ментовскую машину, а теперь приперлась сюда и качаешь права. У меня сегодня сорвался контракт на двадцать миллионов, а ты лезешь ко мне со своим бампером.

Карина открыла было рот для ответа, но Артур поднял руку и заставил ее замолчать.

— Я решу этот вопрос завтра утром, позвоню начальникам, и тебе вернут права. Но если ты сейчас же не выйдешь за эту дверь и не прекратишь свой спектакль, я заблокирую твои карты. Соберешь вещи и поедешь на электричке к маме в провинцию. Я понятно объясняю?