Глава 26

Прошло несколько дней с того момента, как Сысоев со своей «пехотой» отправился изучать тюремные нары, и пока на районе наступило затишье и возможно это было затишье перед бурей.

Сегодняшнее утро было обычным утром обновленного Смирнова. Я встал с кровати, сделал базовую разминку, принял душ, который окончательно выбил из меня остатки сна, и прошёл на кухню. Дюп уже сидел у своей миски требовательно глядя на меня. Я насыпал корм, сварил себе овсянку, налил чай и открыл блокнот, где была запланирована поездка на строительный рынок по наводке Ильи Сергеевича. Мне требовался качественный инструмент, нормальная форма и некоторые специфические детали для обустройства гаража.

Дорога до рынка заняла около полутора часов, скутер месил мартовскую слякоть, а холодный ветер забирался под куртку напоминая о необходимости сменить гардероб. Уже на рынке я припарковал скутер у входа, закинул на спину рюкзак и направился вглубь. Мне нужен был сектор с профессиональным оборудованием, где не продавали китайские подделки, а торговали нормальным инструментом для людей, которые зарабатывают этим на жизнь и не могут позволить себе простои из-за внезапно сгоревшей дрели. Я не торопясь шёл между рядами, разглядывая витрины и прицениваясь к товару.

Подходя к нужному мне павильону я стал свидетелем весьма забавной картины, заставившей меня остановиться и понаблюдать за происходящим. Двое парней, одетых так так, словно они выпали из машины времени прямиком из начала нулевых, нависали над немолодым продавцом в синем рабочем фартуке, явно пытаясь стрясти с него дань или навязать свою «крышу», в то время как продавец переминался с ноги на ногу, опускал глаза и выглядел как классическая жертва рэкета.

Я прищурился, включая свой «Аналитический взор», и начал считывать мелкие детали, которые разрушили этот спектакль и показали мне реальную расстановку сил. Руки продавца были ухоженными, на них не было характерных для рыночных работяг мозолей и ссадин, а на левом запястье блеснули весьма дорогие часы. Я понял, что передо мной стоит хозяин, который по какой-то прихоти решил сам постоять за прилавком. Подойдя ближе, встал вплотную к бандитам, достал телефон, сделал вид, что нажимаю кнопку диктофона, и спокойно убрал его обратно в карман.

— Ребята, вы выбрали крайне неудачное место и время для своих сомнительных предложений, потому что прямо над вашими головами висят две скрытые камеры, — произнёс я, наблюдая, как их лица вытягиваются. — Статья сто шестьдесят три Уголовного кодекса за вымогательство группой лиц предполагает реальный срок до семи лет лишения свободы, а мой диктофон уже зафиксировал все ваши угрозы, поэтому я настоятельно рекомендую вам развернуться и пойти искать лёгкие деньги в другом месте, пока я не отправил этот интересный аудиофайл своему знакомому лейтенанту.

Рэкетиры явно не ожидали такого напора от человека в потёртой куртке, они растерянно переглянулись, один из них попытался шагнуть в мою сторону, промычав что-то невнятное про то, что я лезу не в своё дело и могу сильно об этом пожалеть. Я не сдвинулся ни на миллиметр, продолжая смотреть ему в глаза точно так же, как смотрел на провинившихся подрядчиков в своей прошлой жизни.

Мой взгляд и юридические формулировки сработали эффективнее кулаков, потому что уличная пехота пасует перед уверенностью и законом, которых они панически боятся. Парни попятились, развернулись и быстро направились прочь между рядами, периодически оглядываясь через плечо, словно ждали удара в спину. Продавец молча проводил их взглядом, затем медленно снял фартук, бросил его на прилавок и посмотрел на меня с интересом.

— Благодарю за помощь, молодой человек, хотя я и сам собирался вызвать охрану, чтобы они выкинули этих малолетних клоунов, — произнес он, протягивая мне руку, при этом слегка улыбаясь.

— Всегда рад, — кивнул я, улыбнувшись в ответ. — Смею предположить, что вы Павел Романович Скряцкий. Я, собственно, к вам и пришёл.

— О как, — удивился тот. — А вы, судя по всему, тот самый Максим Смирнов? Илья недавно звонил, рассказывал о вас. И да, я ждал. Получается, что вы в курсе, что я являюсь владельцем этого рынка и ещё нескольких крупных баз в городе, иногда люблю вот так инкогнито постоять за прилавком, послушать пульс бизнеса и посмотреть на таких вот борзых персонажей. Пойдёмте в офис, выпьем кофе и поговорим о делах, потому что умные люди, умеющие решать проблемы без мордобоя, на этом рынке встречаются крайне редко.

Отлично, это мне и требовалось.

Мы прошли через неприметную дверь в задней части павильона, поднялись по лестнице и оказались в просторном кабинете. Скряцкий сел в кресло, жестом предложил мне присесть на мягкий диван напротив, заказал по селектору два эспрессо у секретарши и откинулся на спинку, внимательно изучая меня взглядом.

— Район в последнее время совсем испортился, всякая шваль лезет со своими порядками, работать людям не дают, постоянно пытаются урвать кусок пирога и обложить данью, — пожаловался он, принимая чашку из рук вошедшей девушки и делая маленький глоток. — Хотя надо признать, что на днях стало немного легче дышать, потому что местного авторитета Сысоева вместе с его тупыми быками наконец-то закрыли, и местные опера говорят, что он по глупости нарвался на кого-то очень серьёзного и принципиального.

— Что ж, приятно, не буду скрывать. Это я его туда упёк, Андрей Иванович, потому что этот лысый идиот пришёл ко мне с бейсбольными битами и попытался объяснить какие-то правила, — усмехнулся я, делая глоток кофе и с интересом наблюдая за тем, как округляются глаза владельца рынка.

Скряцкий поперхнулся, поставил чашку на стол и посмотрел на меня с нескрываемым удивлением, а затем громко расхохотался.

— Слушай, Максим, такие люди мне нужны в команде, нормальных мужиков сейчас днём с огнём не сыщешь, — заговорил Скряцкий, наклоняясь вперёд. — Давай переходи ко мне в службу безопасности начальником или бери свою бригаду и становись прорабом в моей фирме, я тебе такие условия дам, что ты забудешь про свои трубы. ВОт например есть у меня хороший прораб Голиков. Его из корпорации Орлова после смерти хозяина выперли на улицу без выходного пособия, да еще и оклеветали зачем-то. Солидные компании брать его боялись из-за его конфликта с новым руководством корпорации в лице вдовы и её зама, ну а я к себе его взял, знаю мужик правильный, но вот ушел в запой. Жаль мужика сломался он, и вот теперь я вынужден искать ему замену среди таких, как ты.

Внутри у меня всё сжалось при упоминании Михалыча. Мой проверенный годами прораб был единственным человеком, который скорбел на моих похоронах, и теперь он страдал из-за предательства и жадности Лики. Это кольнуло меня где-то внутри, напомнив, что я в ответе за тех людей, которые были мне преданы в прошлой жизни. Мысленно сделал пометку, что нужно в ближайшее время найти Михалыча, вытащить его из алкогольной ямы, вернуть смысл жизни и перетянуть на свою сторону.

— Благодарю за щедрое предложение, Павел Романович, но я привык работать на себя, мне нравится быть независимым и выбирать объекты, — вежливо ответил я, ставя пустую чашку на стол и сохраняя на лице спокойствие. — Однако, если у вас в будущем будут сложные заказы, где требуется ювелирная точность и умение держать язык за зубами, я буду признателен за рекомендацию.

Скряцкий немного расстроился из-за моего отказа, но быстро взял эмоции под контроль, понимая, что партнёрство с хорошим специалистом принесёт ему не меньше пользы.

Он откинулся на спинку кресла и задумчиво потёр подбородок.

— Что ж, получается, Илья не зря тебя хвалил, — произнес он и тяжело вздохнул. — Мы ведь с ним пуд соли съели в своё время, ещё когда кооперативы только начинались, он тогда был одним из лучших архитекторов в городе, а потом его этот урод кинул, и старик сломался.

Я молча слушал директора и судя по всем тот действительно переживал за своего старого друга.

— Я пытался его вытянуть, даже предлагал долю в бизнесе, но он был слишком гордый, закрылся в своей берлоге и начал тащить туда всякий мусор, — продолжил Андрей Иванович и перебрал ручки на столе, словно эти воспоминания всё ещё причиняли ему боль. — Так что я рад слышать, что он наконец пустил кого-то в дом и позволил помочь, это дорогого стоит.

Я спокойно кивнул, понимая, что связи, основанные на старой дружбе и чувстве вины, в бизнесе работали надёжнее подписанных контрактов.

— Держи, это максимальная оптовая скидка на весь ассортимент нашей базы, такую карту даже крупным застройщикам не всегда дают, — Скряцкий поднялся с кресла, подошёл к встроенному в стену сейфу, достал оттуда сверкнувший золотом кусок пластика и бросил его на стол передо мной, после чего протянул мне широкую ладонь. — И вот что я тебе скажу, Максим, если возникнут проблемы с материалами или нужно будет срочно что-то достать, заходи в любое время, потому что для людей Ильи у меня двери всегда открыты.

Я ответил на рукопожатие и поблагодарил за карту. Всё же такая «жирная» скидка не будет лишней.

Выйдя из павильона, я понял, что стратегия помощи простым людям начала приносить дивиденды. С новой картой Скряцкого я купил качественный комбинезон со множеством карманов. Затем прошёл в отдел инструментов и купил ударопрочный кейс, куда легли и другие новоприобретения. А также по пути домой я заскочил в парфюмерный магазин. Я понимал, что внешний вид играет важную роль, ведь я собирался заходить в такие двери, где потёртая куртка Смирнова стала бы препятствием.

Я вернулся в квартиру и разложил купленный инструмент по ячейкам нового кейса, проверил защёлки и отправился в ванную смыть с себя пот и пыль. Выйдя в коридор с полотенцем, я сразу заметил шевеление возле новых ботинок. Дюп сидел рядом с обувью и деловито обнюхивал подошву. Затем он аккуратно зацепил когтем шнурок и потянул на себя, словно проверял качество прошивки.

— Оставь этот актив в покое, хвостатый, иначе мне придётся вычесть стоимость испорченных шнурков из твоего пайка, — спокойно произнёс я, присаживаясь на корточки и мягко высвобождая шнурок.

Кот замер на месте, медленно повернул ко мне усатую морду и тихо муркнул, не желая отступать. Я почесал его за ухом и убрал ботинки в сторону от греха подальше. Дюп сразу переключил внимание на комбинезон, который лежал на табуретке у входа. Он привстал на задние лапы, потрогал ткань и вопросительно посмотрел на меня, словно одобряя покупку.

— Ты же понимаешь, что это было необходимо купить, — добавил я, наблюдая за его действиями. — А презентабельный вид влияет на стоимость услуг.

Кот спрыгнул на пол, подошёл к ногам и начал тереться. Я хмыкнул, достал бритву и вернулся в ванную, чтобы избавиться от последних следов маргинального прошлого. Лезвие плавно скользило по коже, снимая щетину, которая старила этот аватар минимум на пять лет. Я побрился, нанёс пару капель парфюма и начал одеваться. Дюп уселся неподалёку, аккуратно обвив хвостом лапы, и молча наблюдал за процессом.

— Совсем скоро мы переедем из этой бетонной коробки в более подходящее место, где у тебя будет больше пространства и лучше еда, — тихо пообещал я напарнику, глядя на кошачью морду. — Но для достижения этой цели мне придётся сделать несколько шагов по головам. Хотя… они это заслужили.