Глава 5

Долговая расписка висела на мне тяжелым грузом. Я сидел на кухне, пил чай и листал ленту в приложении для самозанятых мастеров, пытаясь найти хоть какую-то халтуру на вечер. Внезапно на экране телефона в личных сообщениях высветился срочный ночной заказ, за который богатый клиент обещал заплатить тройной тариф. Я сразу нажал кнопку и принял работу без долгих раздумий, быстро переоделся в чистую рабочую одежду, собрал сумку с инструментами и вышел на улицу, предварительно вызвав такси. Да, пока дороговато, но оплата покроет все издержки.

Сев на заднее сиденье машины, я вбил адрес в телефоне и усмехнулся, увидев красную точку на карте. Мне предстояло ехать в элитный жилой комплекс под названием «Орлов-Плаза 2». Это было смешно и странно, потому что именно моя бывшая строительная корпорация возвела эти огромные дома полтора года назад. Такси довезло меня до высоких ворот комплекса, я расплатился с водителем, забрал сумку и пошел к главному входу.

Спокойно прошел мимо будки поста охраны, где скучающий секьюрити просто записал мои паспортные данные в журнал и нажал кнопку турникета, пропустив меня внутрь. Для него я был просто обычным человеком из сервиса, прислугой по вызову, на которую охранники никогда не обращают внимания. Лифт бесшумно поднял меня на нужный этаж, где меня уже должны были ждать.

Дверь открыл молодой парень лет двадцать пяти, одетый в шелковые штаны и брендовую футболку. На его запястье блестели золотые часы, а из квартиры тянуло сладковатым дымом сигары и запахом дорогого мужского парфюма.

— Ты Максим? — спросил он с порога, окинув меня оценивающим взглядом с ног до головы и скривив губы. — Давай заходи, только бахилы надень, мне тебя бабка порекомендовала, Людмила Васильевна. Она мне по телефону сказала, что ты мастер хороший и человек честный, хотя я вообще не знаю, что она в тебе нашла, но мне нужно сделать все идеально и быстро. Учти, если ты накосячишь и испортишь ремонт, я тебя по судам затаскаю и заставлю все возмещать до копейки, ты меня понял?

Кивнув в ответ, я достал из кармана синие бахилы, натянул их на ботинки и прошел за парнем по коридору в ванную комнату. Я шел позади и удивлялся комичности ситуации, бывший владелец компании-застройщика пришел работать в собственное здание, при этом выслушивая угрозы от малолетки, нанявшего меня по совету бабушки из обычной панельки.

В ванной предстояло выполнить большой объем работы за эту ночь, так как клиент хотел, чтобы я установил раковину из натурального камня, повесил тяжелое зеркало и смонтировал скрытую светодиодную подсветку. Открыв сумку, я достал лазерный уровень, поставил его на пол и включил прибор. Как только красный луч прочертил на стене ровную горизонтальную линию, я подошел поближе и сразу заметил до боли знакомую проблему. Под слоем итальянского керамогранита отчетливо виднелась кривая цементная стяжка и плохая гидроизоляция.

Я сразу вспомнил, как несколько лет назад Виктор принес мне документы и предложил нанять дешевого подрядчика на черновые работы ради экономии. Я тогда не стал проверять бумаги, быстро подписав смету, и вот теперь расплачивался за эту ошибку. Я понимал, что придется сверлить бракованный слой осторожно, чтобы плитка не треснула под давлением.

Достав дрель и надев алмазную коронку, я начал медленно высверливать отверстия в стене. Работа с прочным камнем требует много времени и большой аккуратности, поэтому я не торопился, вдавливая сверло миллиметр за миллиметром и смачивая плитку водой. Когда камень наконец поддался, я прочистил отверстия от пыли, забил в стену пластиковые дюбели и взял в руки каменную раковину. Весила она довольно прилично, но я все же смог ее поднять и установить на железные крепления. Затем положил сверху строительный уровень, и зеленый пузырек замер ровно посередине между рисками. Работа выполнена на отлично, раковина висела так, как и полагалось.

Все это время Игорь стоял в дверях, опираясь плечом о дверной косяк. Он держал в правой руке стакан со льдом, попивал какой-то крепкий напиток и с усмешкой смотрел на меня.

— Знаешь, я вчера на крипте миллион баксов поднял, — начал хвастаться он, позвякивая кубиками льда в стакане. — Это была настоящая сделка века, и пока вы тут горбатитесь за копейки каждый день с утра до вечера, я просто умею ловить тренды и зарабатывать умом. Для меня нанять вас — это как за хлебом сходить в соседний магазин, ведь надо просто понимать, кто тут хозяин жизни, а кто гайки крутит. Эй, мастер, ты меня слушаешь вообще? Я завтра утром поеду покупать себе новый Порше в автосалон, а ты на чем приехал ко мне, на автобусе по проездному?

Проигнорировав его слова, я достал из сумки моток проводов, зачистил контакты канцелярским ножом и подсоединил их к блоку питания, чтобы подключить подсветку зеркала. Спрятав маленькие контроллеры в нишу за зеркалом, я взял светодиодную ленту и плотно склеил стыки, чтобы свет ложился ровно и не выбивался наружу из-под стекла. Закончив пайку проводов, я убрал паяльник обратно в сумку, вытер руки и повернулся к Игорю.

Честно, мне не хотелось учить его жизни, но его поведение раздражало и отвлекало от работы.

— Легкие деньги быстро уходят, — сказал я спокойно. — Застройщик сэкономил на гидроизоляции в твоей ванной, но даже она продержится дольше, чем ты с такими амбициями. Умные люди ведут себя тихо и не кричат всем подряд о своих деньгах, а дешевые понты показывают, что ты случайно получил прибыль и не умеешь ей распоряжаться. Твоя бабушка, Людмила Васильевна, очень хороший человек, так что не позорь ее своим плохим поведением перед незнакомцами.

Игорь застыл с открытым ртом, явно не зная, что ответить на слова простого рабочего. У него явно произошел разрыв шаблона.

Парень побледнел, опустил глаза в пол и вышел из ванной, решив не продолжать спор. Я нажал на выключатель, проверяя свою работу, и, признаться, залюбовался ровным светом вокруг зеркала и раковины. Светодиоды горели ярко и без перебоев, освещая всю комнату.

Собрав инструменты и застегнув молнию на сумке, я пошел к выходу. В прихожей меня ждал Игорь, переминаясь с ноги на ногу возле вешалки. Он молча протянул мне бумажный конверт с деньгами и добавочную сумму за ночной выезд.

— Знаешь, а ты дело говоришь, — сказал он тихо, глядя в пол и избегая моего взгляда. — Чет я… реально зазвездился после шальных денег, но если так высоко взлетать без тормозов, то потом падать больно будет, да?

— Да, именно так и бывает, — ответил я, забирая конверт и убирая его во внутренний карман. — Удачи тебе с ремонтом, и береги свою бабушку.

Выйдя из квартиры, я спустился на лифте на первый этаж и вышел из высотки на улицу. До моего дома пара километров, но я решил не вызывать такси и прошел это расстояние пешком, шагая по улицам и наслаждаясь прохладой и тишиной ночного города. Вдыхая свежий воздух, я чувствовал себя по-настоящему свободным человеком, ведь у меня больше не было ответственности за сотни человеческих душ на стройках, мне не нужно было общаться с лживыми партнерами по бизнесу или возвращаться домой к фальшивой жене. Это ночное одиночество придавало мне сил и отлично очищало голову от лишних мыслей.

Спустя полчаса я дошел до своей старенькой пятиэтажки. Открыл дверь подъезда и начал медленно подниматься на свой этаж. Вот тогда-то на площадке между этажами я услышал шаги и чье-то тяжелое дыхание. Присмотревшись в полумраке, я увидел возле своей двери Валеру.

— Ну что, добегался по своим заказам? — прохрипел он, шагнув вперед и загораживая мне дорогу к дверям квартиры. — Сейчас мы с тобой по-мужски поговорим, и я посмотрю, как ты запоешь без зубов.

Валера тяжело дышал, сжимая в руке кусок ржавой водопроводной трубы. Дешевый алкоголь напрочь отключил в его голове инстинкт самосохранения, оставив только примитивную, ничем не подкрепленную злобу. Что ж, этот идиот не знает, что мне довелось жить в «лихие» нулевые. Я бы даже сказал — выжить, в те времена пришлось через многое пройти, и за душой остались такие поступки, которые мне не хотелось бы вспоминать. Но в данном случае навыки буйной молодости могли меня спасти. Мое новое тело, несмотря на слабость, удивительным образом начало вспоминать старые рефлексы.

Мозг мгновенно переключился в рабочий режим. «Аналитический взор» услужливо подсветил напряженные мышцы противника, словно я смотрел на дефектную несущую конструкцию. Валера был крупнее и тяжелее меня, но выпитое спиртное сделало его движения предсказуемыми и медленными.

— Положи трубу, Валера, — ровным голосом ответил я. — Иди проспись. Ты пьян и не контролируешь ситуацию.

Он в ответ только зарычал и шагнул вперед, замахиваясь железякой, целясь мне прямо в висок.

Но в тот момент сработал мой внутренний тайминг. Я не стал отступать или пытаться блокировать удар. Наоборот, шагнул навстречу, сокращая дистанцию до минимума и уходя с траектории замаха. Ржавая труба со свистом рассекла воздух над моим левым плечом, и в ту же секунду я жестко ударил основанием ладони снизу вверх, попав точно в его подбородок. Удар не был нокаутирующим, мне не нужны были проблемы с законом из-за сломанной челюсти, но он заставил соседа запрокинуть голову и потерять равновесие.

Не давая ему опомниться, я перехватил его правую руку, с силой надавил пальцами на болевую точку у запястья и выкрутил сустав. Валера взвыл от боли, его пальцы разжались, и железная труба покатилась по лестничной площадке. Я тут же сделал подсечку, бросив грузное тело соседа на пол, и жестко зафиксировал его руку за спиной, надавив коленом прямо между лопаток.

Сосед захрипел, попытался дернуться подо мной, но я лишь немного усилил давление на выкрученный сустав.

— Лежи тихо, иначе связки порву, — произнес я. — Ты свой ход сделал, теперь моя очередь.

Дверь его квартиры скрипнула и приоткрылась шире, на пороге стояла Аня. Она в немом шоке смотрела на происходящее, прижимая дрожащие руки к груди, а на ее скуле уже наливался свежий фиолетовый синяк. Заплаканные глаза были широко открыты. Понятно, она привыкла видеть Смирнова вечно пьяным, но сейчас этот человек двигался с пугающей четкостью и хладнокровно прижимал ее мужа к бетону.

— Вызови полицию, Аня, — коротко приказал я, не сводя взгляда с соседа. — Скажи диспетчеру, что было нападение с применением оружия. Трубу руками не трогай, на ней остались его отпечатки.

Она кивнула и скрылась в темном коридоре квартиры. Валера под моим коленом продолжал сыпать грязными ругательствами, угрожал меня убить и закопать, но вырваться из захвата не мог.

Полицейский наряд приехал минут через двадцать. Двое хмурых патрульных в бронежилетах и участковый лейтенант неспешно поднялись на наш этаж. Я убрал колено с чужой спины и позволил полицейским рывком поднять Валеру и надеть на него наручники. Сосед продолжал материться, обещал всем оторвать головы, но патрульные без лишних слов вывели его на улицу, подталкивая в спину.

Лейтенант остался на площадке. Он был довольно молодым парнем, но с уже потухшими и уставшими глазами человека, насмотревшегося на бытовуху. На его куртке висел пластиковый бейдж с фамилией Петренко. Он окинул меня внимательным взглядом, посмотрел на валяющуюся у стены трубу, а затем достал из кармана помятый блокнот.

— Смирнов Максим? — спросил Петренко, сверяясь с какими-то своими записями на полях. — На вас тут постоянно жалобы поступали за пьяные дебоши и шум по ночам. А сейчас смотрю, стоите трезвый, речь вполне грамотная. Приемчик этот где выучили?

— Жизнь заставила учиться, товарищ лейтенант, — спокойно ответил я. — Я взялся за ум, бросил пить, работаю теперь на себя и даже, налоги плачу. Сосед сегодня напал первым, кричал и грозился убить. Я применил необходимую самооборону, нанес удары исключительно по болевым точкам, чтобы обезвредить нападающего, но не покалечить его. Жена его все подтвердит, она видела.

Петренко усмехнулся, явно удивленный моей грамотной речью, которая никак не вязалась с образом местного маргинала. Он перевел взгляд на Аню, которая робко кивала из-за приоткрытой двери.

— Ладно, гражданин Смирнов, — лейтенант закрыл блокнот. — Оформляем как хулиганство и вооруженное нападение. Завтра утром часам к десяти обязательно зайдите ко мне в опорный пункт, нужно будет дать официальные показания и бумажки подписать. Смотрите не забудьте.

— Обязательно буду в десять ноль-ноль, — кивнул я.

Вообще все обернулось довольно удачно, знакомство с адекватным представителем власти явно не будет лишним. Закон всегда лучше держать на своей стороне, выстраивая с силовиками прозрачные и взаимовыгодные отношения.

Полицейский попрощался и ушел вниз по лестнице. Я поднял свою сумку и зашел в квартиру. Адреналин начал медленно отпускать, и слабое тело Смирнова тут же заныло от накопившейся усталости и напряжения. Впрочем, после сегодняшнего, любой бы на моем месте захотел расслабиться и вздремнуть. Я скинул ботинки, прошел в ванную, принял горячий душ, смыл с себя подъездную пыль и переоделся во все чистое.

Спустя полчаса я сидел на тесной кухне. На столе лежал блокнот, в котором я составлял смету на завтрашние строительные материалы для нового заказа. Внезапно в тишине раздался робкий стук в дверь. Я подошел к глазку и увидел Аню, стоящую на площадке, нервно переминающуюся с ноги на ногу и кутавшуюся в старую вязаную кофту. В руках она сжимала бутылку красного вина.

Я открыл дверь.

— Максим, извини, что пришла так поздно, — тихо сказала она, пряча свой синяк и отводя глаза. — Я просто хотела сказать тебе спасибо. Если бы не ты, он бы меня сегодня точно убил или покалечил. Можно я войду на пару минут? Мне почему-то страшно находиться там одной.

Не надо быть гением или СЕО-оператором, чтобы понять, передо мной стояла загнанная, невероятно уставшая женщина, у которой нервы были натянуты до предела. Ей просто нужно было почувствовать себя в безопасности, посидеть в тишине и понять, что кошмар закончился. Я мог бы отшить ее, как иногда делал с «мешающими» людьми в прошлой жизни, включить холодного корпоративного робота, сослаться на дела, но не стал этого делать. Защита тех, кто слабее (спасибо тебе Дюп), каким-то образом сохраняла во мне нормального человека.

— Проходи, конечно, — я мягко улыбнулся и отступил в сторону, пропуская ее в коридор.

Аня прошла на кухню и скромно села на край табуретки, поставив бутылку на стол. Я молча достал штопор, открыл вино и разлил его по двум обычным стаканам, так как нормальных бокалов в этой квартире отродясь не было (кстати, задачка на будущее). Затем открыл старый холодильник, где на полке оставалось немного вчерашнего мяса, кусок сыра и свежие овощи.

Я не стал давить на соседку своей ледяной уверенностью или читать нотации. Я просто включил обычное человеческое участие, быстро нарезал огурцы, помидоры, сыр, соорудил простую, но сытную закуску и поставил тарелку перед ней.

— Выпей, тебе сразу станет легче, — я пододвинул к ней граненый стакан. — Твой муж теперь застрял в камере. Завтра утром я напишу официальное заявление, ты все подтвердишь участковому. Посидит и подумает над своим поведением. А тебе нужно срочно разводиться, Аня. Жизнь слишком коротка, чтобы тратить ее на страх и побои.

Она сделала глоток, поморщилась, но вино явно помогло ей немного расслабиться и выдохнуть. Мы разговорились, и я внимательно слушал ее путаный, эмоциональный рассказ про тяжелую жизнь, про Валеру, который раньше был нормальным мужиком, работал на заводе, а потом попал под сокращение и быстро спился. Я не перебивал, лишь вставлял короткие фразы, поддерживал ее кивками и давал пару дельных, предельно прагматичных советов по поводу раздела их общей квартиры.

Алкоголь постепенно разогнал кровь в моем уставшем теле, снимая мышечные спазмы. Я пару раз удачно пошутил над местным ТСЖ, заставив ее улыбнуться и забыть о синяке. Напряжение, висевшее между нами с самого начала, начало таять, уступая место совершенно другому, более теплому чувству. Между нами пробежали невидимые искры. Аня посмотрела на меня иначе, она видела во мне сильного, надежного мужчину, который решил ее главную проблему и при этом не относился к ней как к пустому месту.

Наш разговор плавно перешел в легкий, непринужденный флирт. Я не сопротивлялся этому естественному порыву. Моему организму тоже требовалась физиологическая и психологическая разрядка после бесконечных стрессов последних дней. Я подошел к ней вплотную, мягко забрал пустой стакан из дрожащих рук и поставил на стол. Она подняла на меня глаза, полные ожидания и скрытой благодарности, и я просто наклонился и поцеловал ее.

* * *

Ночь прошла бурно, горячо, но без лишней книжной романтики. Мы оба были взрослыми людьми и оба понимали, чего хотим друг от друга. Она получила необходимое чувство защиты, тепло и снятие стресса, я получил практически то же самое, позволив телу вспомнить, что оно еще живо.

Утром я проснулся первым, привычно открыв глаза без будильника. Тусклое солнце робко пробивалось сквозь окно моей спальни. Я лежал на спине, закинув руки за голову, и спокойно смотрел на мирно спящую рядом Аню. Мой разум работал четко и ясно. Это была отличная ночь, она позволила мне сбросить лишнее напряжение, но я не строил никаких воздушных замков. Мне не нужны были серьезные отношения, по крайней мере, сейчас.

Аня зашевелилась под одеялом, открыла глаза и сладко потянулась, словно кошка. Посмотрела на меня долгим взглядом, затем села на краю кровати и начала торопливо собирать свою разбросанную одежду.

— Максим, это было прекрасно, правда, — тихо произнесла она, застегивая пуговицы на кофте. — Но давай договоримся сразу, никто в нашем доме не должен об этом узнать. Местные бабки засмеют, да и Валера когда-нибудь вернется из полиции. Пусть все это останется только между нами. И если ты не против, я буду иногда к тебе заглядывать по вечерам.

Это были просто идеальные условия, о которых мечтает практически любой нормальный мужик. Ну а я? Разве я могу отказать прекрасной даме в беде?

— Конечно, Аня, никаких проблем, — я кивнул, садясь на край кровати. — Моя дверь для тебя открыта, но за пределы этой квартиры никто ничего не узнает. Даю слово.

Она тепло улыбнулась, подошла ближе, быстро поцеловала в колючую щеку и бесшумно выскользнула за дверь.

Я встал, прошел на кухню, налил свежую воду в миску для Дюпа. Котенок тут же вылез из-под батареи и начал громко мурлыкать, потираясь о мои голые ноги. Я погладил его, затем заварил себе кружку крепкого чая, достал из стола рабочий блокнот и открыл чистую страницу.