Глава 2

Я ржала как припадочная, периодически неприлично похрюкивая. Сидевшая напротив меня, на непонятной белой субстанции, Эмма надулась и скрестила руки на обширной груди.

— Прости… ик… Так что ты говоришь … ик… Увидела голую грудь, упала в центральный фонтан и утонула.

— Я не буду тебе больше ничего рассказывать, раз ты смеешься над чужим горем — обиженно сказала моя прозрачная соседка.

Собственно, не одна она была прозрачной, я тоже представляла собой героиню фильма «Охотники за привидениями». Только в роли привидения.

— Прости — еще раз извинилась перед девушкой — Можешь продолжать.

Но моя новая подруга смутилась.

— Да нечего собственно продолжать. Поднялся крик, моё тело достали из фонтана и попробовали привести в чувство, но сама понимаешь. Я разбилась на славу. Хорошо хоть к тому моменту Ирвин Каллен не успел уехать из Академии. Именно он и привязал меня к телу. А дальше не знаю, ведь я только чувствую магическую связь с телом, и на этом все.

Мдаа… У Эммы хотя бы история смерти интересна. А вот у меня все банально до зубного скрежета. Трасса, придурок со встречки, авария, кома. Все…

И плаваешь ты, Ирина Георгиевна, тридцати восьми лет отроду в непонятном, белом нечто. Красивая, прозрачная и совершенно не ориентирующаяся. Это правда по началу, потом пришло осознание (откуда пришло и зачем, я так и не поняла), что тело моё лежит в больнице, в коме, а я здесь. Где это здесь, я так и не разобралась, но подозреваю, что это именно тот свет в конце туннеля, к которому все так активно бегают, а потом рассказывают.

Сколько я тут пробыла, не знаю, так же как и пробуду. Больница будет поддерживать моё тельце еще долго. Я курица, решила себя побаловать иностранной медицинской страховкой. Бабла в нее вложила немерено, и сейчас больница будет меня держать в коме бесконечно. Денежка им капает, все расходы покрывает, а чтобы отключить меня, нужно разрешение единственного родственничка.

Моего младшего братца. Только искать им этого придурка до посинения. Уже полтора года, как Эдик заделался эко-активистом, и сейчас путешествует эта птичка по миру, гадя, где придется. Последний раз видела братца по телику, когда его и компанию таких же обиженных, снимали с нефтяной вышки в море, которую они собирались бойкотировать. Нет, я ничего не имею против защиты окружающей среды, и очень даже поддерживаю попытки сберечь природу, но зная Эдика, скажу сразу. Если планету защищает мой брат, нам нужно срочно строить космические корабли и съезжать из этой Вселенной. Он ее доломает чисто с благих намерений. У нас всегда было так: умничка — Ирочка и оболтус — Эдик. Возможно, сердце папы не выдержало именно из-за очередной выходки брата. Шутка ли забирать голого сына из полицейского участка, куда его загребли за участие в акции «Фемен», по защите прав женщин.

Когда у папы случился первый удар, я серьезно разругалась с братом, и с тех пор мы не разговаривали. Только периодически мне приходила смска с требованием прислать денег, так как я, цитирую: «И так все наследство родаков себе загребла». Собственно, до того, как я его оформила, это наследство, борца за права женщин, никак не интересовало. Но когда все налоги и нотариусы были уплачены, страдающий и любящий сын появился тут как тут. Я не стала с ним ругаться, а просто наняла адвоката, предложив неплохую суму и документы на подпись об отсутствии претензий. Эдуард ругался, но деньги взял, и документы подписал. С тех пор мы виделись только по телевизору и периодически появлялись смски «Ирка, дай денег».

Но жалеть этого засранца, как наша мама, я не собиралась. Несмотря на помощь и поддержку родителей, я все же добилась успеха в этом мире сама. Маленькая фирма по производству паллетов была совсем неженским делом, но два моих высших: экономическое и юридическое, помогали мне держать бизнес на плаву. Квартирка в пяти минутах от центра города, маленький красный Ситроен и отдых у моря. И вот вся моя жизнь соседскому коту Ваське под хвост.

Я проваляюсь в коме неведомо сколько, пока не приедет мой блудный братец и с радостным улюлюканьем не отключит меня от аппарата. Ну, может без радостного улюлюканья, но точно отключит. И останусь я тут, в этом белом нечто в компании страдающей Эммы. Кстати о ней,

— Ой, а у тебя тоже такая же нитка — связь, что и у меня.

— В смысле? — не поняла я

— Ну вот, смотри… О, извини, все время забываю, что у вас на земле нет магии. В общем и целом, нас с тобой держат привязанными к телам нитки-близнецы. Вернуться никак, но и отпустить тоже нельзя — и Эмма замолчала, задумавшись о чем-то серьезно. Я не мешала, думать иногда полезно. Правда до того, как стибришь редкий артефакт из кабинета ректора.

— Ира!!! Я, кажется, придумала — Я испугано подскочила на пушистом белом молоке от ее вопля. Была бы живая — получила бы инфаркт.

— Что? — спросила свою подругу по несчастью. Жутковато видеть, как ее глаза наливаются азартным блеском. Особенно, если это глаза привидения.

— Сейчас. Минутку. Мы это не совсем проходили, но теоретически — Эмма заметалась вокруг меня — Да, точно. Поэтому мы с тобой здесь вдвоем и сидим. Ведь остальные не смогли с нами поговорить, а мы можем.

Это была чистая правда. Периодически здесь появлялись другие люди и не только, но они не видели и не слышали нас. Просто шли по своим делам, исчезая в тумане, так же внезапно, как и появились. И только с Эммой мне удалось пообщаться.

Девушка пристально всматривалась в меня.

— Дааа — протянула зачарованно. Глаза Эммы снова сфокусировались — Ира у нас есть способ выбраться отсюда.

Я вся насторожилась. Выбраться из этого странного места очень хотелось, но не думаю, что все будет так просто.

— Я тебя слушаю — кивнула девушке.

— Видишь ли, те нити, что держат нас, попутно же и не пускают наши души в тела. Но насколько я понимаю привязка только на конкретную душу. Если нам удастся поменяться нитками, а это теоретически возможно, то мы сможем оказаться в телах друг друга.

— Эмма, это место на тебя плохо влияет? Или ты всегда была безумной?

Девушка растерянно посмотрела на меня, хлопая ресницами.

— А чем тебе не нравится мой план?

— Да всем — взорвалась я — начиная с того, что это может плохо кончиться, заканчивая тем, что я не хочу жить в твоем теле и жить твоей жизнью. Мне моя вполне нравится.

— О, за это не беспокойся, как только мы окажемся в телах друг друга, то обязательно найдем способ поменяться.

— Эммаа… — моя бровь скептически поползла вверх.

— Что? — Подружка по несчастью сделала невинное лицо — Я даже знаю, как это можно сделать.

— Ой ли… — я не верила этой сумасшедшей ни на йоту.

— Ну теоретически — смутилась эта прожженная лгунья — но ведь это лучше, чем ждать пока наши тела там скопытятся.

А вот это уже моё словечко, успела девчонка нахвататься, пока мы были вместе. Но в чем-то она права, ждать не вариант. Да и жить хотелось очень сильно, у меня ведь даже серьезных отношений не было. Так, от альфонса к альфонсу. Сначала училась, потом за родителями ухаживала, дальше бизнес на ноги ставила. Так что кроме непродолжительных встреч, и личной жизни как таковой не существовало.

А здесь я поняла, что хочу чего-то важного и фундаментального. Детей, семью, кота в дом. Я ведь даже своего собственного не заводила, времени не было. Так, соседского Ваську подкармливала. И вот теперь плаваю здесь и думаю, а была ли жизнь? И что после меня останется, какая память? Плакать по мне было не кому.

Так что не хочу я умирать, и, если для этого придется довериться безумной адептке из другого мира, ну что ж, наверное, я смогу. Перевела взгляд на застывшую в ожидании Эмму. Ох, чую, закончится это плохо, но вариантов больше нет.

— Ладно. Я согласна.

— Юхху — это чудо запрыгало по туману от радости. Белое марево даже начало опасливо обходить девушку стороной. Я тоскливо проводила его взглядом, наверное, боится заразиться от Эммы бешенством. Я вот уже, немного общения и спокойная, взвешенная Ирина Георгиевна, идет на самую сумасшедшую в своей жизни авантюру. Ну, вот скажите мне, там, в этом мире все слепые, что считали Эмму Дорн тихоней? В этой милой, с виду, девушке кипели такие страсти и идеи, что становилось страшно.

— Но — погрозила я прозрачным пальцем этой вертихвостке — Я хочу знать все. Всю информацию, которая мне может пригодиться там. От твоего зачатия и по сегодняшний день. Ну и по миру ликбез. Ясно?

Эмма усиленно закивала. И потянулись часы обучения. Вот честно, я вроде призрачная и теоретически ничего болеть не должно, но после огромного потока информации, мне показалось, что моя голова скоро лопнет.

— Все, не могу — остановила своего гида по иному миру — Ты мне основное рассказала?

— Да. В принципе, ты знаешь почти все. Некоторые детали просто спишешь на травму после падения.

— Хорошо. Как будем держать связь?

— Ну, первое время я думаю, придется выкручиваться друг без друга. Мне повезло больше, ты одинока. Ну а дальше будем искать способы. Ты поройся в библиотеке Академии, а я прошвырнусь по вашим… Как ты их там называла?

— Сайтам… Интернет.

— Да, точно. А там, думаю удача нам улыбнется.

Мне бы ее оптимизм. Но ладно, будем решать проблемы по мере их наступления на нас.

— Ок. Что надо делать?

Еще несколько часов Эмма меня учила нащупывать собственную энергетическую нитку. Давалось это тяжело, ведь на йогу я никогда не ходила, но долгое время тренировок с закрытыми глазами дало результат. Я не только ее ощутила, но даже и смогла схватить.

— Теперь будь внимательна — наставляла меня Эмма, подойдя максимально близко — Мы хватаемся за нитки друг друга. Как только нащупываем обе, на счет три сразу отпускаем свои. Поняла?

— Да. Чего ж тут не понять. Но это только в теории легко.

— Не переживай — подбодрила меня, взрослую тетку, эта, по сути, девчушка — У нас все получится. Я верю, если мне и тебе дали одинаковые нитки, значит это не просто так.

Я улыбнулась этой оптимистке. И все же она светлая девушка, хоть иногда и вгоняет в ступор своими выходками.

— На счет три. Запомнила?

Я кивнула, и мы потянулись к ниткам друг друга. На удивление, чужая энергетическая нить далась очень легко, как будто сама ластилась и ждала, что ее возьмут. Я ухватилась за нее и услышала:

— Уже. На счет три. Раз, два, три…

Я разомкнула руки, отпуская свою нить, и в ту же секунду почувствовала, как чужая затягивает меня в черный водоворот. Даже не успев пискнуть и попрощаться с Эммой, я провалилась в темноту.