Глава 3

Меня куда-то везли на тракторе. Тот ритмично тарахтел, и моё тело колыхалось в такт. С трудом приоткрыла глаза. По ним до боли резануло белым пространством, но немного попривыкнув, я поняла, что это какая-то больничная палата. Тогда откуда здесь трактор? Со скрипом повернула голову немного в сторону и закричала от ужаса. Ну как закричала. С открытого рта вышел только писк задушенной мыши, связки тоже не хотели полностью подчиняться, как и все тело. Но испугаться у меня повод был. Рядом со мной стоял настоящий монстр, пристроив свою голову на кровать. Именно от его тарахтения та шла мелкой дрожью.

Это чудище было ростом с теленка, со львиным телом и огромнейшими лапами, а голова у него была орлиной. Мать вашу, это же грифон. Я задергалась в попытке отползти от сказочной твари и взвыла уже сильнее, на фоне страха, наконец — то, совладав с противным голосом. Зверушка тоже встрепенулась и как — то встревоженно взглянула на меня. От избытка чувств, начав переступать с лапы на лапу и ходить вокруг моей кровати. Не знаю, сколько мы так провели времени. Я вереща, а монстр, бегая вокруг, но дверь моей палаты резко отворилась и в комнату вбежала высокая, красивая женщина в бледно-зеленом халате.

— Гаруд — прозвучал резкий окрик — Не пугай девочку.

Зверь рыкнул в ответ, но отступил на шаг от моей кровати при этом жалобно мне мурлыкнув.

В это время женщина выпустила из руки прозрачный шар, от чего я чуть не заорала еще раз, и обратилась в него.

— Мариус, Гаруд опять сбежал. Куда — куда, в лазарет к Эмме конечно же, немедленно забери его, девочка очнулась — если бы я не знала, что это магический мир, и если бы не шар, можно было бы подумать, что женщина — сумасшедшая и разговаривает сама с собой. Но нужно привыкать к магии, Ира. Вернее Эмма.

Пока я размышляла, лекарка, а это была именно она, прекратила разговор, и подошла ко мне.

— Как ты себя чувствуешь, милая? Мы уже и не надеялись, что ты очнешься — женщина смотрела на меня немного грустно, с затаенной жалостью. А где радость от моего пробуждения? Что-то тут не чисто.

— Чувствую себя как будто по мне грифоны потоптались — скосила глаза на Гаруда и тот обиженно фыркнул за поклеп — А так нормально.

— Хорошо. Ложись, я сейчас тебя проверю.

Я удобно устроилась на подушке, а целительница начала водить над моим телом руками. Там где ее руки задерживались, по телу пробегали теплые волны.

— Что ты последнее помнишь? — спросила меня женщина, и я смутилась. Что рассказать? Как Эмма лезла в окно мужского общежития? Или как воровала опасный артефакт из кабинета ректора? Кстати… Похолодела, вспомнив, что кулон был с этим телом, когда Эмма падала в фонтан. Черт, я затравлено оглянулась по сторонам в поисках… А, собственно, что я искала? Стражу? Кандалы? Палача? Ничего такого не было рядом. Как и артефакта, только грифон подобрался поближе и снова начал тихо мурлыкать. Странный он какой-то.

Лекарка по-своему истолковала моё молчание.

— Совсем ничего не помнишь? — я благодарно помотала головой и жалобно взглянула на женщину — Ничего удивительного. У тебя каша в ауре, я такого никогда не видела.

Вот тут я реально испугалась, а если меня раскроют?

— Это опасно? — мой голос дрожал.

— Думаю нет, милая — меня успокаивающе погладили по руке — Скорее всего это из-за вмешательства лорда Каллена. Правда остатков некро — магии я в тебе не вижу, но возможно именно она так повлияла. Не переживай, полежишь немного под моим наблюдением и все пройдет.

Хорошая женщина, добрая.

В это время двери в палату резко распахнулись, и на пороге оказался какой-то паренек. Новое действующее лицо напоминало подростка, лет шестнадцати. Невысокий рост, субтильное телосложение, шапка белокурых волос и острые ушки, как у эльфа. Парня можно было бы назвать симпатичным, если бы не истеричное выражение лица.

— Ты!!! — в меня обвиняющее тыкнули тонким пальцем — Что ты сделала с моим грифоном?

— Я? — удивилась не на шутку и растеряно взглянула на лекарку со зверюгой, в поисках поддержки — Я ему ничего не сделала. Я его вообще первый раз вижу.

— Не надо мне заливать. Почему тогда Гаруд сделал на тебя привязку? Такого не было последние сто пятьдесят лет? Ты не сильный маг и не ведьма, так что значит, что-то сделала.

— Мариус, успокойся немедленно и отстань от девочки. Она только очнулась и ничего не помнит. А насчет поведения грифона нужно спрашивать не ее, а тебя, главный зверолов.

В голосе лекарки прорезались железные нотки, и я с уважением покосилась на нее. Так ставить на место еще нужно уметь. Но зверолова похоже не проняло.

— Это все она, Делла, я знаю. С этой девчонкой что-то неладно.

— Мариус, поумерь немного свой пыл. Ты сейчас в моей больнице, а Эмма мой пациент. Поэтому забирай Гаруда и будь добр, проследи, чтобы он больше не сбегал.

Еще раз злобно зыркнув на меня, главный зверолов создал энергетическую удавку и набросил ее на шею грифону. Зверушка вздохнула совсем по-человечески, и бросив взгляд полный влюбленной тоски на меня, послушно пошла за Мариусом.

Когда двери за этой парочкой закрылись, Делла покачала головой и обратилась ко мне.

— Ему почти шестьсот лет, а иногда ведет себя как ребенок.

— Кому шестьсот лет? Грифону? — Спросила, чтобы забить неловкую паузу.

— Нет, что ты — засмеялась лекарка — Гаруд еще совсем молод. Ему всего лишь сто двадцать пять. Я про Мариуса говорила. Ты и это забыла, милая?

Я послушно закивала, соглашаясь с Деллой, а сама тихо офигевала. Шестьсот лет этому недорослику? Ему и шестнадцать с натяжкой не дашь.

— Плохо, очень плохо. Я надеялась, что амнезия касается только последнего вечера. Что ты вообще помнишь?

В следующие пол часа я рассказывала Делле о том, что поведала мне Эмма о своей жизни, и вдруг поняла, что это ничтожно мало.

Эмма Дорн, единственная дочь Балдорфа Дорна, торговца и владельца шахт редкого кристалла-накопителя севролита, жизненно необходимого для различных артефактов. Поэтому с таким «презренным буржуа» считаются и маги, и аристократы, и король. Но не принимают в свой круг. Фиии, какой-то горожанин. Правда, недавно, отец Эммы подсуетился, и сейчас прошение о присуждении дворянского титула, лежит на подписи у короля, о чем мне успели похвалиться еще в небытие.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Маму Эмма не знала, так как та умерла родами, кормилицы тоже недавно не стало. Новых подруг, девушка среди аристократов не завела, старые остались далеко, вот и вся личная жизнь Эммы Дорн. Папа и она.

Ну еще, конечно же, был ЛИРИОН!!!! Но только в рамках подростковых фантазий, а не в реальной жизни.

Что же касается знаний в артефакторике, то тут было вообще грустно. Нет, Эмма честно пыталась мне объяснить, но знаете, на пальцах как-то плохо получается. В конце концов, махнув рукой на бесталанную меня и сказала, что проучились они не долго, так что я быстро нагоню. Благо сама Эмма эту программу знает, чуть ли не с младенчества.

Результаты опроса расстроили Деллу еще больше, и она сочувственно погладила меня по голове при этом грустно резюмировав:

— Да, милая, заварила ты кашу. Но сейчас отдыхай, чувствую скоро у тебя такой возможности не будет. Как только узнают, что ты очнулась — налетят как коршуны.

Целительница как в воду глядела. Не успела я толком привести себя в порядок и поесть, как появился гроза всех преступников Веданского королевства— лорд Ирвин Каллен. Я тихо порадовалась, что до этого сходила в туалет. Нет, никаких черепов на поясе у него не висело, и на Кощея Бессмертного он не был похож.

Наоборот, красив классической красотою. Черные волосы до плеч, собранные в хвост, нос с благородной горбинкой, узкий рот, что его совсем не портил и черные глаза. Но в то же время, от уважаемого некроманта валил такой холод и что — то потустороннее, что

хотелось самому закопаться в могилку, метров так на сто и никогда оттуда не вылезать. И как только умертвия его терпят.

Во мне так вообще поднимался какой-то непонятный протест против присутствия мага рядом. Но пришлось затолкать его назад, ведь лорд и повелитель костяшек уходить явно не собирался.

Взяв стул, и с удобством расположившись на нем, Ирвин Каллен приказал:

— Рассказывай.

Мне очень захотелось спросить «Вам стих, частушку или сонет?», но я, как приличная девочка, что очень хочет жить, сдержала рвущиеся наружу язвительные слова. И скромно потупив глазки, спросила:

— Что именно, лорд Каллен?

Лорд хитро прищурился:

— А я тебе не представлялся, деточка.

Упс, не говорить же, что я в курсе кто он и что делает в академии. Но мы тоже не лыком шиты. Вскинула на него глаза полные преданного щенячьего восхищения, от чего мужик поморщился:

— А мне госпожа Делла рассказала о том, что вы меня спасли, лорд Каллен. За это я вам очень-очень благодарна. Я слишком молода, чтобы умирать.

Так, глазки наполняем слезами, губки дрожат. Может еще сопли пустить? Скосила глаза на мужика. Нет, наверное, этого эффекта хватит. Господин дознаватель считал так же.

— Это все ерунда — махнул он рукой — ты мне лучше расскажи, Эмма, что ты делала в комнате наследника герцога Гринбурзкого и как сняла защиту?

Ох, и на зыбкую почву мы ступили. И взгляд у некроманта такой внимательный и колючий. Нужно врать, Ира, врать в захлеб и очень аккуратно.

— Ну, видите ли, Лирион такой красивый — придурковатый взгляд и мечтательный вздох — Я … У меня есть чувства к нему, и я решилась. Понимаете?

— Понимаю, что сопляку Грейлу везет на такое. Но меня не это интересует. Как ты прошла защиту, адептка Дорн?

Два раза упс. Что делать, что делать? Паника затопила мозги. Как правдоподобно соврать про защиту. Не выкладывать же лорду дознавателю все как было.

И тут меня осенило… Захотелось стукнуть себя по лбу. Конечно, у меня ж амнезия. Сделала удивленное лицо:

— Я… Я не знаю, лорд. Не помню. Все как в тумане, леди Делла считает, что у меня амнезия.

Некромант недоверчиво хмыкнул и наклонился ко мне поближе.

— А я считаю, что ты врешь, Эмма, и врешь не очень умело. Предлагаю тебе рассказать все по-хорошему, иначе, я заставлю тебя рассказать по — плохому. Что ты делала в комнате Лириона и где была до этого?

И вот тут девочки взбрыкнуло моё эго. Это ты сейчас кого колоть пытаешься, некрофил. Меня? Юриста с постсоветского пространства? Да после общения с нашими ментами, ни один иномирный дознаватель, даже самый главный, и рядом не стоит. Вот кто умел колоть по-настоящему.

Я расслабленно откинулась на постели и прикрыла глаза.

— Я устала. Вы меня совсем вымотали, но если хотите меня допросить, думаю лучше это делать в присутствии папы. Ведь он мой опекун, а я еще не совершеннолетняя.

Я била на обум. Если размышлять логически, опираясь на рассказы Эммы, в этом мире люди живут намного дольше, особенно маги, значит и совершеннолетие наступает позже. Кроме того, девушка описывала свою жизнь в таком ключе, что создалось впечатление, полной ответственности отца за Эмму перед законом. И похоже я не прогадала.

— Думаешь самая умная? — Некромант разозлился, это было видно. Хотя бы потому, что в палате резко похолодало — Ты кое-что забрала, Эмма. Кое-что очень важное и я тебе рекомендую это вернуть.

Мурашки побежали по коже уже не от холода, а от страха. Они догадались, он догадался! Мне конец, лучше бы мы, Эмма, лежали в отключке скромными трупиками и не отсвечивали тут. А теперь придётся отвечать за преступления, которого не совершала. Паника начала поглощать, и я рисковала в ней потонуть.

Но вдруг, изнутри, поднялось умиротворение, теплая волна прошла по телу, выгоняя холод, и выталкивая его за пределы моего пространства. Дознаватель посмотрел с удивлением. А я, успокоившись, четко поняла, если бы знал наверняка, сидела бы я сейчас в казематах и рассказывала палачу все. И как в семь лет дедов самосад курить попробовала, и как дневник утопила, чтобы первую в жизни двойку спрятать, и как чашку разбила и на Эдьку сперла. Все-все бы ему честно, как на духу, поведала. Так что ничего ты, лорд не знаешь, а просто меня на дурочку берешь.

Вот дурочкой я и прикинусь.

— Я ничего и ни кого не забирала — твердым голосом сказала, гневно смотря на Ирвина — Лирион еще не объявил свой выбор, так что никакой Кариссе я его возвращать не собираюсь. Тем более, что я его пока не завоевала. Но будьте уверенны — завоюю. Стыдно, лорд Каллен, такие вещи предлагать девушкам. Тем более распоряжаться Лирионом как вещью. 

И сложив руки на груди, воинственно выдвинула подбородок. Ну, прямо сама решительность. Глаз некроманта дернулся.

— Ты издеваешься?

— Нисколько. И я абсолютно серьезна — Хмм, а вот это зря, похоже, некромант разозлился не на шутку. Но от быстрой и мучительной кончины, от рук главного дознавателя меня спасла Делла, вовремя появившаяся в комнате.

— Эмма, твой отец скоро прибудет сюда, я уже отправила сообщение. Прошу прощения, лорд Каллен, что вас прерываю — Не сомневаюсь, что Делла специально вызвала родственника, чтобы вызволить меня. Я уже люблю эту женщину.

Суровым взглядом Ирвин прошелся по целительнице, но та выдержала напор, и поднялся со стула.

— Ну что ж, пусть будет так. Пока что. Я не прощаюсь, Эмма Дорн, мы еще увидимся.

Вот ни капельки не сомневаюсь, что он от меня не отстанет, но главное правило в нашем деле: Отрицай вину до последнего, даже если она очевидна.

Не говоря больше ни слова, некромант покинул палату, а Делла сочувственно потрепала меня по руке.

— Отдыхай, детка — и тоже вышла.

Я и правда почувствовала — тело Эммы еще слабо и нуждается в восстановлении. Так что вполне закономерно провалилась в сон, как только мне перестали мешать нежеланные посетители.