19. Ожог

Илай Белорецкий

— Эй, Белорецкий! Чего такой кислый? Улыбнись, иначе проиграешь.

— Что ты сказала? — выдыхаю глухо.

Сначала мне кажется, что я ослышался, что мозг играет со мной злую шутку, но она повторяет:

— Улыбнись, говорю, — бросает Рената, закатывая глаза. — Проиграешь иначе.

Вдох застревает в легких и моя гребаная Вселенная разлетается вдребезги.

Лилит?

Не-е-ет, блядь. Этого быть не может.

Все звуки сливаются в тонкий писк, а пространство искажается, теряя правильные пропорции.

Пол уходит из-под ног, стены съезжаются, и аудитория уходит в вязкий блюр, оставляя в фокусе лишь её.

Когда Ли писала мне в последний раз?

Воспаленный мозг выдает мне вечер первокурсников, когда… когда мы закрыли Сафину в актовом зале.

Удар под дых.

Впрыск адреналина. Пролёт по венам.

Расширяющиеся зрачки.

Ли…

Сквозь гул я едва различаю голос Эстер.

Кажется, она объявила начало, потому что накрашенный рот Ренаты с поблескивающим внутри пирсингом двигается, а я нихрена не слышу.

Бессмертный: Почему ты назвалась Лилит? Нравится образ соблазнительницы?

Лилит: не совсем, для меня это про сочетание несочетаемого. В астрологии так называют Черную Луну. Луна вроде как светлая… Это про то, что в нас намешано черное и белое, Бес.

Черное и белое… как двойной цвет волос, например.

Лилит: а самое интересное Лилит — это не небесное тело, а фиктивная точка орбиты Луны. С одной стороны эллипса ее движения — Земля, а с другой — пусто. Пустая точка, теневая сторона. Красиво, правда?

Фиктивная точка орбиты.

Человек, которого не существует.

Нет никакой Ли высокого происхождения, которая учится за границей и в свободное время занимается конным спортом.

Есть лишь — настраиваю поплывшее зрение — дешевка подделка Сафина.

Два образа наезжают друг на друга, смешиваясь в один, и Лилит завершает трансформацию, окончательно приобретая черты Ренаты.

Теперь мне понятно ее нежелание встречаться — вся она была ложью.

В переписке она изображала другого человека, лезла ко мне в душу, вытягивала информацию, а в жизни делала вид, что мы не знакомы. Она ведь догадывается, кто я?

Чувство предательства жалит, как свежий ожог.

В грудине громыхает так, что должно быть слышно на задних рядах, а по телу расползается ярость.

Пока ведьма полностью утверждается в моем сознании, глаза заливаются чернотой.

— Моя Лилит, — вдруг подает слабый голос Бессмертный, который молил об этом моменте. — Мы нашли мою Ли…

— Нашли, чтобы уничтожить, — затыкаю его я.