Глава 24.

Даша

– Ты когда-нибудь задумывалась о том, насколько мало мы знаем на самом деле о свойствах частиц? Вот, например, электроны: они ведут себя и как частицы, и как волны одновременно – это так называемый корпускулярно-волновой дуализм. А если взять принцип неопределённости Гейзенберга, то мы вообще не можем точно знать ни координату, ни импульс частицы в один и тот же момент времени. Получается, всё, что мы видим вокруг, основано на вероятностях, а не на твёрдых фактах…

– Да, это очень интересно! – быстро говорю я, когда понимаю, что в монологе Марка возникла пауза.

И ужасно боюсь, что он сейчас начнёт задавать мне уточняющие вопросы.

Вообще предполагается, что мы как бы на свидании, но я чувствую себя так, как будто сижу на лекции и скоро надо будет писать проверочный тест.

– Знаешь, – неловко говорю я, – мне, если честно, всегда тяжело давалась физика. Нет, у меня, конечно, по ней пятёрка, но это ничего не значит. Давай лучше о чем-нибудь другом поговорим.

– О чем? – с некоторым недоумением спрашивает Марк.

– Да о чем угодно. Например, о любимых временах года!

Боже, какую же фигню я несу.

– Понял. – Марк серьёзно задумывается. – Ну, мне нравится зима.

– Почему?

– Я люблю белый цвет. А ещё родители в это время не таскают на дачу.

– О, ты не любишь дачу, – понимающе киваю я.

Наконец-то у нас получается что-то похожее на нормальный разговор.

– Да нет, люблю. Просто… просто лучше, когда мы туда не ездим. У меня тогда больше свободного времени. Кстати, сегодня у нас с тобой получится только до шести погулять, потому что мы с родителями уезжаем сегодня вечером на дачу на все выходные.

– Ого, – вырывается у меня.

Я, честно говоря, думала, что мы допоздна будем гулять.

Надо же как-то друг к другу привыкать, узнавать друг друга…

И вообще вечером начинается самая романтика.

Не к месту вспоминается наша ночная прогулка с Яном и то, как мы вдвоем сидели на крыше, и у меня предательски ёкает сердце.

«Он всё это делал только для того, чтобы тебя впечатлить, – ругаю я себя. – Не надо сравнивать этого бабника и нормального парня».

– А если сказать родителям, что ты не хочешь сегодня ехать на дачу? – предлагаю я.

– Ты что! – искренне удивляется Марк. – Как я могу маме отказать?

В разговоре повисает неловкая пауза.

– Хочешь, поедем в классный парк? – спрашивает он через какое-то время. – Я загуглил топ-10 романтических мест нашего города, и этот парк был там на третьем месте.

– А что на первых двух? – любопытничаю я.

– Какие-то рестораны. Но я считаю, что такие места на любителя.

– А на профессионала? – не удерживаюсь я от глупой шутки.

Марк даже не улыбается. Только вопросительно приподнимает бровь, и я чувствую себя абсолютной дурой.

– Поехали, – соглашаюсь я.

Парк оказывается на другом конце города.

Сначала мы едем сорок минут в переполненном трамвае, а потом еще двадцать до конечной автобуса.

Мы с Марком стоим, прижавшись друг к другу, и в любой другой ситуации это могло бы быть довольно волнительно. Если бы от него не пахло потом.

Запах не то чтобы очень сильный, но раздражающий. Особенно когда приходится стоять так близко.

«Люди потеют, и это нормально, – убеждаю себя я. – Понятно, что он сидел в университете полдня. И в душ было некогда и негде сходить».

Но от Яна всегда вкусно пахло.

И даже после той драки в парке запах его разгорячённой кожи был приятным. Солоновато-терпким.

Черт, да перестану я про него думать или нет?!

Мы с Марком наконец добираемся до парка и даже находим интересную нам обоим тему для беседы – вспоминаем школу и обсуждаем, как сложно вписаться в коллектив, если ты отличник по всем предметам…

Я наконец что-то чувствую к Марку. Нет, не искру. Но что-то, что могло бы стать искрой. Если очень сильно постараться её раздуть.

Он интересный умный парень. Нормальный.

Я ведь такого и хотела, правда?

Мы ходим по пустому парку около часа, но надоедает это гораздо быстрее. Может, потому что я замерзла. Погода сегодня не располагает к прогулкам.

– Слушай, – наконец набравшись смелости, говорю я. – Я бы, наверное, куда-нибудь зашла погреться. Хотя бы чаю выпила.

Марк останавливается.

– Я ждал этого разговора, Даша, – строго говорит он. – И хочу сразу тебе сказать, что я не из тех парней, которых можно разводить на деньги. Пока мы с тобой просто гуляем и официально не стали парой, каждый платит в кафе сам за себя.

– Да, – растерянно говорю я. – Но я же не ужинать предлагаю, я на самом деле не голодная. – (неправда, голодная!) – Просто я замёрзла и хочется чего-то горячего.

– Каждый сам за себя, – повторяет Марк, и неловкость от этого только усиливается.

– Договорились, – киваю я.

В самом парке оказывается только киоск, который уже закрыт, и мы идём дальше. Заходим в первую попавшуюся кафешку, садимся за стол, и нам приносят меню.

Марк его листает и морщит брови.

– Ужасно дорого, – выносит он вердикт. – Пойдём отсюда.

– Но я хочу чаю, – робко возражаю я. – Я правда замерзла.

– Чай можно и дома выпить. Ты видела эти цены?

Да, безусловно, здесь сильно дороже, чем в нашей столовой.

Кстати, в последнее время там на удивление вкусный чай. Я его вспоминаю – и у меня аж фантомное тепло по телу разливается.

У меня есть на карте немного денег.

На чай хватит.

Без него я отсюда не уйду.

Под осуждающим взглядом Марка я прошу у официанта чайничек чая.

– Ты будешь? – спрашиваю я, когда приносят заказ. – Тут как раз две чашки.

– Ну давай.

Чай мы пьём вдвоём, но оплатить его Марк не предлагает. Я плачу сама.

Мы выходим из кафе – и мне на лоб падает холодная капля.

Дождь.

Мелкий и противный.

– Поехали домой, – со вздохом говорю я.

– Поехали, – соглашается Марк. – Хочешь мою куртку?

– Нет, спасибо, – быстро отказываюсь я.

Он хмурится, но ничего не говорит. А я ведь не могу сказать, что мне просто не очень нравится, как она пахнет.

Он обидится.

А я не хочу его обижать.

Мы стоим на остановке и ждём автобус.

Дождь накрапывает всё сильнее, а автобуса всё нет.

Я старательно думаю о том, что это даже романтично. Мы вдвоём, на этой конечной остановке, в красивых осенних сумерках, с вереницей фонарей вдоль дороги…

Вдруг у Марка звонит телефон.

– Да, мам. Домой уже еду. Да, ты же и так видишь, где я – у тебя геолокация стоит. Заберёте меня? Ну ладно. Давайте, я на остановке.

Он нажимает отбой, суёт телефон в карман куртки и говорит:

– Слушай, ты, наверное, обратно сама тогда поедешь, ладно? Родители просто раньше решили выехать. И меня им отсюда проще подхватить – как раз по дороге на дачу.

Я непонимающе смотрю на него.

– А я?

– Тебя я пока не могу позвать на дачу, – виновато говорит Марк. – Думаю, через месяц уже точно можно будет.

– Да плевать я хотела на твою дачу. Как я отсюда домой поеду?

– На автобусе. Девяносто шестой прямо здесь останавливается. Потом на Маяковского выйдешь, а там уже трамвай, – охотно объясняет мне Марк. – Хочешь, я тебе в чате всё это напишу?

– Не надо, – холодно говорю я. – Я запомнила.

Дело ведь не в этом.

Дело в том, что на остановке никого, кроме нас двоих, нет.

И непонятно, когда приедет – и приедет ли вообще – этот автобус.

А я на другом конце города.

Одна.

И я… девочка.

– Вот и отлично, – с облегчением улыбается Марк. – Я пока с тобой подожду. Вдруг автобус появится до того, как родители за мной заедут.

Но автобус не приезжает.

Я уже начинаю сомневаться в его существовании.

Дождь становится все сильнее, а денег на такси у меня нет.

Тот остаток на карте, который был «на всякий случай», я уже потратила на чай.

Вот дура.

– Марк, – говорю я, наступая на горло своей гордости. – Вы можете меня подвезти? Хотя бы до центра.

– В машине места нет, – вздыхает Марк. – Впереди родители, сзади одно сиденье занято банками – мама прямо на даче будет кабачковую икру закатывать, – а на втором я сижу. Прости, Даша. И времени нет крюк делать – с центра и обратно это минут сорок получится.

– Действительно, – бормочу я.

Скоро в нескольких метрах от остановки тормозит белая, довольно грязная машина.

Марк расцветает в улыбке, церемонно благодарит меня за приятно проведенное время, просит написать, когда я доберусь до общежития – и… уезжает.

Просто берёт и уезжает.

Оставив меня одну на остановке, в дождь, на краю города.