Глава 28.

Даша

Я закрываю изнутри дверь ванной.

Не то чтобы я боюсь, что Ян вдруг ко мне зайдет, но так спокойнее.

Хотя, по правде говоря, спокойствия во мне нет ни на грамм – каждая клеточка тела буквально вибрирует от волнения.

Я что, серьезно собралась вот сейчас принимать ванну у Десподова дома?

А потом ещё надевать его одежду, как в каких-нибудь романтических фильмах?

Я смотрю в большое зеркало, которое отражает моё раскрасневшееся лицо.

– Какая же ты дура, Дашка, – шепчу я сама себе. – Наплачешься же потом.

Отражение сияет счастливыми глазами, и, похоже, с ним сейчас бесполезно разговаривать.

Я тяжело вздыхаю, спиной поворачиваюсь к зеркалу и снимаю с себя одежду.

Сначала толстовку Яна – я ее сначала аккуратно складываю, а потом, поддавшись идиотскому порыву, прижимаю к лицу.

Толстовка пахнет, как он.

Терпко, волнующе.

Разве может другой человек так вкусно пахнуть?

Я смущенно кладу его вещь обратно, снова аккуратно ее сложив, а потом торопливо раздеваюсь.

Мокрые джинсы и носки отправляются в стиральную машину, туда же влажная водолазка, а вот белье я оставляю на полу.

Кафель здесь теплый, видимо с подогревом, и тонкая ткань как раз подсохнет, пока буду принимать ванну.

Ян постарался – налил много воды, а еще бухнул туда пены.

Я осторожно делаю шаг в ванну и непроизвольно охаю от того, как горячая вода обжигает замерзшие ноги. Но потом кожа привыкает, и когда я полностью опускаюсь в воду, по телу начинает медленно растекаться тепло.

Как же хорошо…

Я прикрываю глаза, пытаясь расслабиться, но не могу перестать думать о том, у кого я дома. И о том, что за стенкой – Ян.

Как же он на меня смотрел совсем недавно…

Я знала, что выгляжу глупо и смешно: вся мокрая, волосы слиплись как сосульки, чужая толстовка на мне висит, как балахон, – но во взгляде Яна не было издёвки.

Было только совершенно неприличное желание, от которого у меня подгибались коленки.

Точно так же на меня смотрел Иван, тогда на крыше.

То есть Ян.

Как бы я ни пыталась в своей голове разделить этих двоих, это не имеет смысла. Это всё был один человек – Ян Десподов.

Интересно, зачем он привел меня к себе в квартиру?

Сам же сказал, что не любит чужих, а потом добавил, что я – не чужая.

А кто я ему?

Кто?

Я задумчиво рисую пальцем круги по белой пене.

Честно говоря, я ожидала увидеть его дом совсем другим. Может быть, более… более вызывающим, что ли. А тут все такое сдержанное. Белые стены, светлый паркет, огромные окна. Никакого бардака, только на столе, где у него всякая аппаратура и ноутбук, валяются какие-то листочки с нарисованными нотами.

Значит, вот тут Ян пишет свою музыку.

Странно, что он никому об этом не говорит и нигде свои треки не выкладывает.

Мне кажется, или я действительно вижу те стороны мажора и раздолбая Десподова, которые он никому не показывает?

Или это просто его хитрая тактика соблазнения? Сначала показать, что я не такая, как все, убедить меня в моей уникальности, а там и в спальню можно затащить.

Я грустно усмехаюсь.

Хочется верить, что я не настолько глупая и наивная.

Так, я уже согрелась, а значит, надо вылезать. Не стоит злоупотреблять чужим гостеприимством. Тем более гостеприимством такого неоднозначного человека, как Ян.

С сожалением я вылезаю из горячей воды, вытираюсь огромным пушистым полотенцем, надеваю белье, а затем – огромную футболку Яна.

Чёрную, с графичным рисунком наушников.

Мне кажется, я даже видела ее на нем где-то в университете. От этого в груди как-то странно и сладко екает.

Потом я пытаюсь надеть шорты, которые он тоже мне оставил, но это нереально. Даже если я максимально затягиваю шнурок, они все равно с меня спадают.

Зато носки более-менее. Они хоть и большие, но у меня получается дотянуть их до колен.

Я с сомнением смотрю в зеркало и думаю, насколько прилично выгляжу. Футболка мне доходит до колен, так что это почти как платье. В принципе – нормально.

А даже если нет – какой у меня выход?

Я закрываю дверцу стиральной машинки, быстренько изучаю программы и ставлю на самую короткую стирку с сушкой, открываю слив в ванне и только потом выхожу.

После жаркого влажного воздуха ванной кажется, что в коридоре холодно. Зябко вздрагиваю, обнимаю себя за плечи и неловко иду в зал.

Ян сидит на диване в наушниках. Как только он видит меня, его глаза расширяются. Он сдирает наушники, подскакивает – и все это, не отрывая от меня взгляда.

– Я просила не смотреть на меня так, – мягко напоминаю я.

– Ты от меня требуешь невозможного.

– Тогда мне лучше сразу уехать.

– В таком виде я тебя все равно из дома не выпущу. Украдут.

Интонация у него вроде шутливая, но взгляд такой, что я понимаю – и правда не выпустит.

– Я включила на самую короткую программу стирки, – говорю я. – Там всего пятнадцать минут и сушка.

– Сушка занимает около часа.

– Да? – растерянно переспрашиваю я.

У нас никогда не было стиральной машинки с режимом сушки, поэтому для меня это сюрприз, конечно. Я думала, что минут на двадцать задержусь и поеду.

А тут почти полтора часа!

Что мы все это время будем делать?

– Пойдем поужинаем? – вдруг как-то очень просто предлагает Ян. – Я лично голодный. Надеюсь, что ты тоже, а то одному есть скучно.

– Ну пойдем, – растерянно соглашаюсь я, машинально одергивая футболку как можно ниже.

Потому что Ян абсолютно точно пялится на мои коленки.

Не то чтобы мне было неприятно…

Честно говоря, мне даже приятно. Очень.

Но мне не нравится то, к чему все это может привести.