1.2

~Зиг~

Дальний космос неумолим. Холодный, смертоносный. Но красивый. Сентиментальность мне всегда была чужда, но здесь, на станции у тройной звезды Алголь, я чувствовал, как волосы приподнимаются на затылке, когда я гляжу в смотровой экран.

Алголь – «Аль-гуль», с арабского переводится, как чудовище. В созвездии Персея звезда изображается, как глаз медузы Горгоны, который обращал всё живое в камень. В астрологии Алголь одна из самых неблагоприятных звёзд.

Да, и дёрнул же черт руководство Конфедерации Земли построить здесь станцию. Хотя нет, дёрнул не черт, дёрнул бич человечества под названием жадность.

У одной из звёзд есть планета почти полностью состоящая из платины. Вот поэтому мы и торчим здесь.

Сейчас в смотровое окно я наблюдал, как к станции медленно подползал помпезный корабль сенатора Конфедерации Филиппа Моне III. Здоровенное судно, в котором в каждой каюте, наверное, джакузи.

Да, на станции именитым гостям придётся подстроиться к более умеренному быту. Никакого шведского стола, душ один на каждый жилой отсек. Рабочие уже написали кучу жалоб на ненадлежащие условия жизни. А всё почему? Конечно, жадность корпорации. Кто тут, на фронтире будет следить за условиями для работяг? Редкий профсоюз сюда заглянет, чтобы устроить проверку. Конечно, в колониях Империи на Альфа Центавра ещё хуже, но на то она и Империя, а мы ж играем в гуманистическое государство.

За толстенным прозрачным пластиком смотрового окна корабль, по форме напоминающий наконечник копья, замедлился. Сенаторское судно уже готовилось к стыковке.

– Тайсон, вы настроили систему рукавов? – спросил я по связи главного техника.

Этот молодой ещё совсем парень работал у нас полгода, но я быстро повысил его до начальника смены, потому что он оказался на редкость смышлёным.

– Сэр, вы же сами проверяли десять минут назад, – хмуро сказал он.

– Ну мало ли, кто-то из вас напортачил…

– Нет, сэр, мы не портачили. Всё готово, – отмахнулся от меня Тайсон, и я даже почувствовал укол совести, что наговариваю на своих людей.

– Мне точно не нужно спуститься и всё проверить ещё раз? – всё-таки спросил я, ну так, чтобы удостовериться, обратился к нему, как к доверенному лицу.

– Сэр, да это же плевое дело, – с выдохом ответил Тайсон.

– Не каждый раз к нам стыкуется судно высокопоставленного чиновника.

– Всё пройдёт хорошо.

А меня не покидало чувство, что нужно спуститься. Усилием воли я остался на месте. Пора доверять своим сотрудникам.

Станция протянула стыковочный рукав. Хорошо. Я видел здоровую чёрную трубу, целющуюся в стыковочный шлюз сенаторского корабля, который развернулся боком. Хорошо.

Труба вытягивалась. Вытягивалась. Я проверил данные на планшете. Все расчёты верны.

Труба вытягивалась. Я чувствовал какое-то жгучее возбуждение. Ну вот сейчас. Сейчас! Произойдет благополучная стыковка. Мне кажется, что я стал чаще дышать.

Оставались считанные метры. О да. Вот-вот труба войдёт в шлюз.

И тут раз – рукав удлинился так, что стукнул стыковочный шлюз сенаторского корабля. С моего обзора казалось, что именно стукнул, легонько. Самую малость. Будто ничего страшного. Но я сглотнул кислую слюну.

В первую секунду я даже не поверил в то, что произошло, пока лёгкая тряска не подернула пол. Т-В-О-Ю М-А-Т-Ь!

Я дёрнулся с места в стыковочный сектор.

– Сэр-р, у н-нас пр-проблемы, – послышался голос Тайсона.

– Ага, стыковочный рукав совершил дефлорацию сенаторского корабля…

Я пролетел по лестнице, даже её не заметив. Чертов Глаз Горгоны. Только бы сенатор не взорвался. Это же... Твою мать!

Нас всех не то что уволят, в тюрьму посадят на какой-нибудь астероид типа Пегаса. Пусть тюрьмы на астероидах есть только у Империи. Специально для нас Конфедерация переймёт опыт.

– Доложить обстановку! – крикнул я по связи.

– Стыковочный рукав пробил борт корабля, – остолбенело ответил Тайсон.

– Это я видел. Состояние? Передайте мне данные на планшет.

Через мгновение данные были у меня. Я процедил воздух сквозь зубы. Корабль сенатора поврежден, разгерметизации пока нет, но если ничего не сделать, скоро она будет. Твою мать. Сенатор может погибнуть из-за моей ошибки. Невольно вспомнился Мейсон, мой сынишка. Сердце прострелило болью. Как я тогда мог не учесть, что метеоритный поток сумеет пробить обшивку экскурсионного транспортника? Да, смена была не моя. Этот корабль был не на моём учёте. Но я должен был проверить. Кто, если не я? Сын, слава Богу, остался в живых, но получил серьёзные ожоги.