8.4

Но я не сдавался, вспоминал поцелуй с Фиби и думал, что надаю ей по заднице за тисканья с Патриком. Как этого хотелось. С сыном поговорю! Во что бы то ни стало. Никакие диверсанты меня не остановят. На этой злой, отчаянной мысли я дёрнул так, что крышка открылась.

И я кувыркнулся в невесомости, надеясь, что мой навык точно вставлять ноги в люк никуда не делся. Секунда, я оказался в шлюзе. Запер за собой люк.

Жив. Перегрузка дернула, вжала в железную стену. Лифт запустился. Я быстро сдавленно задышал, из глотки прорывался нервный радостный смех. Я ЖИВ! Искусственная гравитация станции тяжестью легла на плечи, когда перегрузка закончилась. Я тут же выскочил из люка на балкон. Убрал шлем нажатием на кнопку. Фиби, прижавшаяся к стене, радостно вскрикнула. Но я, еле управляя телом, еще не дезоориентированным перепадами давления, ринулся к ней, повалил на пол, накрывая сверху. Я даже не думал, что кто-то может войти. Все гости ещё сидят на местах. Я даже не думал, что я ужасно тяжёлый. На всё было плевать.

– Что это было? – рявкнул я.

– Ч-что было? – заикаясь, уточнила Фиби, её лицо было одновременно радостным и напуганным. – Ты упал...

– Что ты делала с Патриком? Целовалась? – я просто не мог сейчас сдержать этот мучивший меня вопрос.

– Стоп. Ты знаешь Патрика?

– Он мой охранник. Но это неважно. Ответь мне? Вы целовались?

– Нет! Вернее, да, но это не совсем то, о чём ты думаешь, – сбивчиво протараторила она. – Там был Крюгер, и ещё Тайсон, я за ним хотела проследить. Думала, он диверсант. А потом Крюгер меня увидел, а Патрик… ну… – Фиби потупила взгляд. – Это понарошку было. Чтобы Крюгера отвлечь…

– Понарошку? – я дёрнул бровью.

– Ну, конечно! – горячо заявила Фиби, коснувшись руками моих плеч. – Патрик – это мой друг, о котором я тебе рассказывала, помнишь? Мой источник… А ещё он, кажется…

– Наш Зорро, – закончил я за неё мысль и почему-то усмехнулся: – Окей, это я понял. Но не понял, с чего вдруг ты вполне реальный поцелуй окрестила понарошечным. Типа, если с другом, то не считается?

Фиби на мгновение замерла. Будто не зная, что сказать. Я потрогал ладонью её щёку. Она была влажной.

– Ты плакала?

– Я думала… ты… – она с трудом произнесла эти слова. – Ну… это… погиб…

– Как видишь, нет, – я погладил её по виску, соображая, сказать ли ей, что я смог открыть люк, потому что очень хотел её поцеловать, так хотел, что прям Гераклом стал.

Она молчала, и я накрыл её губы поцелуем. Уже совершенно не злым, алчным, как желал до этого. Каким-то нежным. Мягким. Фиби боялась, что умру. Плакала. Патрик просто долбанный шпион. Хотя злость всё ещё копошилась внутри. Как он посмел тронуть моё.

Во рту разлился её солнечный вкус, такой сладковато-бодрящий, как апельсиновый сок. Моё. И я тут же отстранился.

Вот как я уже про неё думаю? Моя. Ревную, как болван. Чуть не помер, а думаю о том, что кто-то посмел поцеловать Фиби, кроме меня.

– Это утешительный поцелуй? – хрипло спросила она, улыбаясь. – Если да, то я ещё не успокоилась…

Я посмотрел на неё, потом оглянулся на балкон. Мы же на смотровом балконе планетарного лифта. Лежим на полу. Вдруг сюда сейчас Лускетти зайдёт? Я постепенно начинал приходить в себя. Я осторожно поцеловал Фиби в подбородок.

– Надо хотя бы уйти с видного места, – сказал я, вставая. – Плюс нужно быть начеку. Диверсант планировал убить сенатора и гостей во время остановки у планеты. Теперь у него не выйдет. Я устранил утечку кислорода. Но он может придумать что-то ещё.

– Ты мой герой, – она сказала это такой приятной интонацией, что у меня закружилась голова.

Фиби вытянулась на носочках и ткнулась носом мне в щёку. От этого нежного касания меня слегка повело. Наверное, полёт в открытом космосе давал о себе знать. Фиби тут же придержала меня за локоть.

– У тебя есть версии, кто может быть диверсантом? Тайсон точно чист в этом плане, потом я ещё с ним разберусь, но он не диверсант, – я не смог противостоять желанию и снова поцеловал её в висок, вдыхая аромат волос.

– Не диверсант? Уверен? Он же хотел тебя убить…

– Это не обязательно был он. Он не хладнокровный убийца… Ты же его видела?

– Так, хорошо, – Фиби нахмурилась, явно оставив большинство вопросов на потом. – У меня пока нет версий, если честно. Все гости в кабине выглядят безобидно. Но, может, Патрик уже что-то выяснил?

Я потрогал комлинк, он был выключен. Я вырубал, чтобы Тайсон с Крисом не мешали мне своим ором. И только включил, услышал:

«Босс, вы как? Живы?» – интонация Тайсона была взволнованной, как будто он действительно переживал за меня.

– Жив, всё хорошо. Как обстановка?

– Сканирование показывает, что всё идеально, – выдохнул Тайсон. – Спасибо. Вы… просто….

– Герой, – пробормотал с улыбкой я. – Мне уже сказали.

Я прижал к себе Фиби, так не хотелось её отпускать.

– А… диверсанта вычислили? – спросил Тайсон.

– Ну… я герой, конечно, но не по всем фронтам, – строго сказал я и услышал, как гермодверь на балкон открывается.

– Кажется, я понял, кто работает на Империю, – на балкон влетел Патрик.