Глава 36

Зои делала быстрые, неглубокие вдохи. Стены комнаты приближались, с каждым ударом сердца все больше сжимая пространство вокруг. Когда начался приступ клаустрофобии, она пробовала выйти на улицу, но как только ступила в темноту ночи, ощутила незримое присутствие Гловера где-то поблизости. За спиной.

Как она может быть уверена, что его там нет? Он выслеживал ее и раньше. Что помешает ему сделать это снова? Глупо гулять одной по ночам, когда Гловер на свободе…

Зои вернулась в номер, закрыла дверь и попыталась успокоиться. Но не могла остановить волны паники, накатывавшие на нее одна за другой.

Даже в таком состоянии какая-то часть ее продолжала анализировать. Зои осознавала, что происходит. В последнее время она не высыпалась, что в сочетании с посттравматическим расстройством вызвало полномасштабную паническую атаку. Ее воображение, подогретое эмоциями, порождало яркие видения и подпитывало поселившиеся в голове страхи.

Понимание никак не помогало ей. Наоборот, стало только хуже.

Звоня Тейтуму, она надеялась на помощь. Но он сказал, что рядом О’Доннелл, и голос его звучал слегка нетерпеливо… И тут она не смогла объяснить, зачем позвонила. Чем ей поможет Тейтум?

Помочь могла только она – сама себе. Зои это знала, всегда знала.

И вот она снова дрожит, лежа в кровати, вцепившись в простыни, как в спасательный круг. Она не на улице, где подстерегает Гловер. Она не похоронена заживо. Она в гостиничном номере. Все в норме.

Ей стало нехорошо. Вот-вот вырвет.

Зои подскочила, сбрасывая с себя одеяло. Пока она боролась с простыней, прилипшей к коже, к горлу подступила рвота. Зои вырвало в несколько спазмов. Она задыхалась и отчаянно сжимала подушку, долго кашляла и давилась кислотой во рту. Потом на нее снова напала дрожь, сердце застучало в ушах…

Еще какой-то стук. В дверь.

– Зои! – из-за двери позвал Тейтум. – У тебя все нормально?

– Я… в порядке. – Ее голос звучал сдавленно.

Пауза.

– Открой дверь.

– Нет. Увидимся утром.

– Открой дверь, Зои.

В отчаянии она на пару секунд закрыла глаза; сердце все еще грозило выпрыгнуть из груди. Пошла к двери, вытирая рвоту с подбородка. Открыла дверь.

Увидев ее, Тейтум побледнел. Наверное, она выглядела так же дерьмово, как чувствовала себя.

– Всего лишь ночной кошмар, – прохрипела Бентли. – Я уже пришла в себя. Правда.

Тейтум выставил ногу, не позволяя ей закрыть дверь.

– Черта с два.

Медленно, чтобы не ударить Зои, он открыл дверь и прошел в комнату.

Она следила за его взглядом: кровать, скомканная простыня, пятна на рубашке, трясущиеся руки…

Вдруг Грей притянул ее к себе и обхватил своими большими сильными руками. Она сопротивлялась, боясь испачкать рвотой его одежду, но Тейтум крепко обнимал ее, пока она не перестала извиваться. Ее тело обмякло, страх отступил, хотя вряд ли далеко.

– Наверное, я съела что-то не то, – промямлила Зои.

– Может, дело в том горячем шоколаде? – предположил Тейтум, по-прежнему не отпуская ее.

– Может. Но теперь мне лучше.

– Иди в душ.

Зои подчинилась и пошла в ванную, где с отвращением сняла грязную рубашку. От горячей воды ей полегчало. Тейтум, вероятно, ушел. Завтра надо извиниться перед ним за этот бардак. Зои не спеша почистила зубы, избавляясь от едкого привкуса рвоты во рту.

Когда, завернувшись в гостиничное полотенце, она вышла из ванной, Тейтум все еще был в номере. Видимо, он попросил горничную принести чистые простыни и теперь аккуратно застилал постель. Грязные простыни лежали в углу.

– Я сама справлюсь, – сказала Зои.

– Я почти закончил.

Она выхватила из чемодана нижнее белье, толстовку и штаны для йоги и вернулась в ванную, чтобы одеться. Слышала, как Тейтум шагает по комнате. Ей хотелось, чтобы он ушел. Вот только… от одной лишь мысли, что она останется одна, скручивало желудок.

Зои сделала глубокий вдох. Теперь это давалось так легко – почему же раньше не получалось? Она снова открыла дверь. Тейтум сидел в кресле у кровати.

– Спасибо за помощь, – проговорила Бентли. – Думаю, мне станет лучше, когда я высплюсь.

– Не сомневаюсь.

Она села на кровать и неожиданно испытала облегчение оттого, что простыни хрустят. Тейтум расстелил их мастерски, не хуже горничной.

– Спокойной ночи, – сказала Зои.

Грей не двинулся с места и ничего не ответил.

– У меня был приступ паники, – наконец призналась она. – Я слишком много работала. Больше так не буду. Несколько дней поберегу себя.

– Угу. – Тейтум скептически поднял бровь.

– Честное слово!

– Не верится. Завтра я позвоню Манкузо. Скажу ей, что нужно отстранить тебя от дела.

– Нет! – Зои испугалась. Манкузо не сможет выдворить Зои из Чикаго, зато может отстранить от дела и убедиться, чтобы ее не подпускали к расследованию. – Если ты это сделаешь…

Она искала какую-то страшную угрозу, способ повлиять на Тейтума. Но на ум ничего не пришло.

– Я должен знать, что с тобой происходит, – произнес Грей. – Как твой напарник. Я за тебя беспокоюсь. Если ты не будешь со мной делиться…

– Это всего лишь приступ паники.

– Не думаю. Ты ведешь себя странно уже несколько дней. В смысле, ты вообще немного странная, но в последнее время… не такая, как обычно.

Зои закрыла глаза и прикусила нижнюю губу. Вдруг Тейтум блефует? Неужели он и правда сделает так, что ее отстранят от дела? Он ведь знает, как это для нее важно. Открыв глаза, Бентли взглянула на Тейтума.

Нет, он не блефует.

– У меня такое бывает, – наконец осторожно начала Зои. – Бывают моменты, когда я представляю, через что прошла жертва.

– Мы все это делаем. Это часть работы.

Зои отрицательно покачала головой.

– Нет. У меня не так. У меня… картинка ярче. Я лежу в кровати и могу видеть и чувствовать все, что произошло. Я почти становлюсь… жертвой.

– Похоже на галлюцинации?

– Нет! – Согласись она, ее отстранят не то что от дела, а вообще от работы. – Я понимаю, кто я и где нахожусь. Понимаю, что все это происходит в моем воображении. Но вижу все очень живо – и не могу прекратить видеть. Может, поэтому я так преуспела в поведенческом анализе… Я могу проникнуть в мысли любого. И жертвы, и убийцы. Такова обратная сторона медали.

Зои поджала под себя ноги. Начав рассказывать, она уже не могла остановиться.

– Я практически чувствую ее страх. И боль. Мое тело реагирует на ощущения, и у меня бывает затрудненное дыхание, учащенный пульс… Обычно через полчаса все проходит.

– И часто такое случалось? – спросил Тейтум.

– Не знаю. Десятки раз.

– Боже, Зои…

– Если ты кому-нибудь расскажешь, меня не поймут. Меня вышибут из Бюро. – Она почти пожалела о своих признаниях. – Все не так страшно. Я держу себя в руках.

– Я заметил… когда ты открыла мне дверь.

– В этот раз все иначе.

– Почему?

– Частично – из-за того, что случилось в Сан-Анджело. До сих пор мучает клаустрофобия… – Зои замолчала.

– Какие еще причины? Если ты ставила себя на место Генриетты Фишберн, значит, переживала то, что она чувствовала при… нападении Гловера.

– Фрагментами, но это было не остановить. – Она вздрогнула. – Я никому раньше не рассказывала. Ты не можешь… Пожалуйста, не надо…

– Я никому не скажу, – с трудом проговорил Тейтум. – Но так продолжаться не может. Ты ведь это понимаешь?

– Больше такого не повторится.

Он промолчал. Очевидно, что Зои не в силах что-либо гарантировать.

– Сейчас он стал небрежен, – продолжала она. – Его сообщник периодически теряет самообладание. Поимка Гловера – дело нескольких дней.

– Возможно.

– Как только его поймают, мне будет не о чем волноваться. Он и так умирает! Ему осталось не больше года. Андреа будет в безопасности. Так же, как и я. Все закончится. Но мне нужно увидеть это своими глазами.

Повисло молчание. Тейтум смотрел на нее с тревогой и теплотой в глазах, пока Зои, не выдержав, не отвела взгляд. Лучше б она держала рот на замке. Лучше б она ему не звонила. Напрасно поделилась с ним; полагаться надо только на себя и никогда не…

– Хорошо, – сказал Грей.

– Ты не станешь просить Манкузо о моем отстранении?

– Не стану.

Зои зажмурилась, в ее глазах стояли слезы.

– Спасибо тебе.

– Спокойной ночи, Зои.

Он встал и пошел к двери. Бентли тут же почувствовала тьму, ощерившуюся, готовую напасть.

– Хочешь, я побуду здесь еще немного, чтобы ты успокоилась? – спросил Тейтум.

Зои пожала плечами.

– Мне все равно. Оставайся, если хочешь.

Она сидела спиной к нему, напряженно ожидая, когда хлопнет дверь, и не зная, чего действительно хотела бы.

– Тогда я останусь ненадолго.

Зои накрыло волной облегчения, из-за чего она сама смутилась.

– Можешь лечь рядом, – сказала она, подвинувшись.

Кровать скрипнула, когда Тейтум со вздохом устроился рядом с Зои. Она не сомкнула глаз еще несколько часов. Лишь окончательно убедившись, что он не уйдет, смогла расслабиться и наконец уснуть.