Глава 18

Несмотря на то, что покинуть Кориниум после столь «теплой» аудиенции короля хотелось как можно быстрее, сделать нам этого все же не удалось. Не успели мы выйти из дворца, как на кристалл связи Айронда поступил вызов от Рошаля. Барон немедленно хотел знать подробности встречи, а также что-то обсудить с азурой, который «наконец-то пришел в себя и, надеюсь, вспомнил, что для него работы совершенно не убавилось». При этом Рошаль совсем не тактично уточнил, что встретиться хотел бы только с ним. А мы с Винсом как бы не нужны, ибо разговоры, которые ведутся в стенах управления Тайной стражи, вообще-то секретны. И ему, барону, очень хотелось бы, чтобы так было и впредь.

Закончив разговор, Айронд задумчиво посмотрел на нас, старательно делавших вид, что мы вовсе и не прислушивались.

— Значит, так, — сказал он. — Мне необходимо оставить вас на некоторое время. В конце концов, барон прав, я действительно в последнее время несколько выпал из государственных дел. Поэтому…

— Поэтому до дома мы доберемся сами, — закончил за него Винс. — Не маленькие.

— Поэтому вы пока останетесь в Кориниуме, — не согласился Айронд. — Вся Лирания уже в курсе того, что вы оба живы, а значит, в ближайшее время никаких самостоятельных передвижений.

— Чего?! — Винс оскорбленно уставился на брата. — Я, по-твоему, что, маленький ребенок?! И в случае чего, не смогу постоять за себя и за Глорию.

Однако Айронд отрицательно покачал головой:

— Давай смотреть правде в глаза, Винс, — как можно мягче произнес он. — Не сможешь. Подожди, не перебивай! Ты прекрасный боец, с этим спорить глупо, но как маг, увы, на среднем уровне. А я сомневаюсь, что при подвернувшемся случае на вас пошлют каких-нибудь крепких парней. Скорее всего, это опять будет магическая атака. И ответь мне честно, — он взглянул Винсу в глаза, — ты справишься с ней? Ты сможешь защитить Глорию от магического удара?

Винс упрямо нахмурился, но промолчал.

— Заметь, тут не идет речь о том, что ты постараешься, — продолжил увещевания Айронд. — В этом я как раз не сомневаюсь. Я говорю именно о том, справишься ли ты, и мы с тобой оба знаем ответ. Наш разговор с Рошалем может затянуться, а мой дом, как показала практика, тоже не самое безопасное место в мое отсутствие. Так что вы дождетесь меня в Кориниуме. Думаю, что в моих личных покоях будет удобно…

— Лорд Айронд! Леди Глория! Лорд Винсент! — громкий мужской баритон откуда-то позади нас прервал Айронда на полуслове. — Благодарю Единого, что успел вас поймать!

Я обернулась и обнаружила, что к нам спешит невысокий человек, одетый в темный костюм, ладно скроенный так, чтобы скрыть его полноту. Этот человек и его голос были мне знаком. Как и большинству населения Лирании. Ну а как еще, если каждый воскресный вечер, включив телекристалл, мы все могли наблюдать там его. Волод Солвей, бессменный ведущий «Вечерней беседы», где он старательно был за все хорошее и против всего плохого, всегда точно ориентируясь в том, что именно на данный момент «хорошее», а что «плохое». За что был, несомненно, любим королем и высшей знатью.

Запыхавшись, мужчина подбежал к нам и расплылся в подобострастной улыбке:

— Это настоящая удача… Нет! Это просто счастье, что я встретил вас так вовремя! — он просто лучился от нежности и даже слегка жмурил глаза, словно сытый кот.

— Что вам угодно, господин Солвей? — осведомился Айронд заметно прохладным тоном. — Мы несколько заняты.

— Правда? — умиление с лица Солвей моментально смыло, оставив только глубокую грусть. — Я так рассчитывал… Я смел надеяться…

— На что? — Винс тоже повернулся в его сторону.

— На эксклюзив! — Солвей сложил руки чуть ли не в молитвенном жесте. — На первое интервью, которое вы дадите после столь внезапного воскрешения.

Айронд взглянул сначала на Винса, потом на меня и усмехнулся:

— Вам сегодня необычайно везет, господин Солвей. Как раз сейчас у леди Глории и моего брата найдется часок для вас. Единственное условие, интервью должно состояться в стенах Кориниума.

Волод Солвей чуть не подпрыгнул от радости:

— Никаких проблем! У меня тут, по высочайшему соизволению, есть отдельный павильон! Сами знаете, его величество и высшие лорды не смыкая глаз думают о процветании королевства. Вот и дозволили мне обосноваться тут, дабы не тратить лишнее время, если понадобится сделать срочное заявление. Так и работаем. — Он позволил себе мелко захихикать, но тут же стал показательно серьезным. — Так вы позволите?..

— Да. — Айронд кивнул. — Только, увы, без меня. Дела, как вы изволили выразиться, касающиеся процветания королевства. А вот мой брат и леди Глория с удовольствием воспользуются вашим предложением. Воспользуются! — с нажимом повторил он, когда увидел брезгливо поморщившегося Винса. — И уделят вам час, а если потребуется, то и больше. Особенно, если мой брат будет иметь возможность рассказать вашей аудитории… Сколько, кстати, вас сейчас смотрят, господин Солвей?

— Примерно две трети населения Лирании, — с гордостью объявил тот. — По самым скромным подсчетам.

— Ага. Так вот, особенно если мой брат будет иметь возможность рассказать по самым скромным подсчетам огромному количеству людей о своем частном детективном агентстве. Которое, скажу без преувеличения, одно из лучших в стране. Вы меня понимаете?

Винсент поднял голову и широко ухмыльнулся.

— Конечно, понимаю! — Солвей потер руки. — Непременно, лорд Айронд, непременно. Кстати, один из моих павильонов находится прямо за дворцом собраний. И там, по замечательному стечению обстоятельств, уже все готово для съемок.

Я тихонько хмыкнула.

Угу, конечно. Знаем мы это «стечение обстоятельств». Уверена, едва мы только оказались в Кориниуме, ему уже доложили.

— Ох, и люблю я деловую хватку! — в то же время воскликнул Винс, хлопая Солвея по плечу. — Настоящий журналист! Честный и неподкупный! Вперед, гений расследований! Мы с Глорией с удовольствием пообщаемся с вами, пока мой брат занят.

Айронд напоследок поцеловал меня, пожал руку довольному Винсу и пошел к воротам. Запрет на порталы в черте Кориниума он нарушать не собирался. Мы же двинулись за журналистом.

— Леди Глория, лорд Винсент, прошу вас следовать за мной. Здесь совсем недалеко, — сообщил он и, то и дело оглядываясь, с умилительной улыбкой повел нас совсем в другую сторону.

Ну что-ж… Несмотря на то, что инстинкт самосохранения вопил, как будто его режут: «Что ты делаешь?! Тебе надо спрятаться! Ты же беззащитная!», я где-то глубоко внутри ощутила странный восторг. А вот не буду прятаться, и все тут! Тем более здесь, во дворце, напасть на меня магу будет весьма проблематично. Ну и, признаюсь, появиться на телекристаллах в одной из самых рейтинговых программ… Я тихонько усмехнулась и только сейчас поняла, что Винс и Солвей уже о чем-то оживленно беседуют.

— И никак иначе? — спросил Винс. — В конце концов, мы можем и отказаться…

— Да ну что вы! Это же пустяки! — всплеснул руками Солвей. — Господин Батистуда милейший человек и необычайно талантлив!

Я придержала Винса за рукав:

— О чем речь?

Винсент вздохнул, как мне показалось преувеличенно скорбно.

— Как оказалось, Глория, там будем не только мы в качестве главных звезд, так сказать. Господин Солвей будет интервьюировать того самого старикана. Ну, который архитектор. А нас просит повосхищаться его творениями и современным взглядом на городскую перепланировку.

Я слегка опешила:

— Но… но как же я буду восхищаться, если ничего не видела кроме одной маленькой стелы. Меня ж в столице не было почти полгода.

— А это совершенно не важно, леди Глория! — радостно вмешался Солвей. — Вы только скажите, как впечатлены работами уважаемого господина Гарвена Батистуды и как восхищены мудростью и прозорливостью его величества, который для восстановления города смог вызвать сюда столь именитого архитектора. Ничего сложного, уверяю вас!

— Но я…

— А взамен лорд Глерн получит, говоря уж совсем прямо, неплохую рекламу своего сыскного бюро и мои личные рекомендации. А они тоже весьма дорого стоят. Вы же, в свою очередь, продемонстрируете всей Лирании, что стали женой лорда Айронда не просто за красивые глаза.

Я нахмурилась, не совсем понимая к чему он клонит.

— Вы покажете всем, что ваша красота, ум, смелость, наконец… В общем, вы легко заткнете всем рты.

— Кому заткну? Какие рты? — недоуменно переспросила я.

— Ну как же! Всем, кто считает, что вы просто приворожили королевского азуру неизвестным способом. Особенно это касается тех дам, что посещают модный ныне салон леди Стайлены. Кстати, сама леди Стайлена тоже будет присутствовать на съемках…

— Стоп! — резко остановился Винс. — Каких съемках?! Какая Стайлена?! Я думал, что мы просто запишем интервью! Ну, хорошо, с присутствием архитектора я еще готов смириться, но…

— Лорд Винсент! Лорд Винсент! Я просто забыл предупредить! — казалось Солвей от огорчения готов начать прямо сейчас рвать на себе волосы. — Это будет не совсем интервью. Мы просто снимем очередную передачу «Вечерней беседы», где вы будете главными героями!

— Ах ты, прохвост! — Винс с негодованием уставился на него. — Ты даже Айронду сказал, что это будет интервью!

— И нещадно каюсь в этом с той самой секунды! — воскликнул Солвей, складывая в молящем жесте на груди пухлые руки. — Вот как дернул кто-то за язык!

— А я думала, что «Вечерняя беседа» идет в режиме прямой трансляции… — пролепетала я.

— Ну… Не совсем… — осторожно поправил Солвей. — Я бы сказал, в полупрямой. Мы работаем так, словно находимся в прямом эфире. Это необходимо для создания определенной атмосферы… Однако мало ли что может произойти? Непредвиденное… наши операторы должны иметь небольшую фору, чтобы отреагировать и не допустить в эфир, скажем, непристойности. Вы ведь понимаете, нас смотрит практически вся страна…

Вот теперь Винсент остановился так резко, что я чуть не врезалась в него плечом.

— Мы никуда не пойдем, господин Солвей, — твердо заявил он.

Тот тоже остановился, всем видом показывая, что готов слушать.

— Если только вы не пообещаете прямо здесь и сейчас, что…

И начался торг. Винс уговорами, аргументами и угрозами добивался от Солвея максимального времени для рассказа о своем агентстве, настоял на том, чтобы мне дали слово не менее, чем на четверть часа, а также потребовал пообещать, что ни одно слово не будет вырезано при окончательном монтаже. Ну и одновременно он выбил нам отдельные гримерки, личного служащего, который обязан будет приносить минеральную воду по первому жесту, и право стоять вместе, а не за разными стойками. Ну и по полсотни золотых каждому за участие.

Солвей кривился, ерзал, переступал с ноги на ногу, но в конце концов согласился со всеми условиями, и мы продолжили наш путь.

Гримерки, впрочем, толком не пригодились. Мой макияж лишь слегка освежили, а Винса и вовсе, похоже, решили не трогать, поскольку, когда я вышла, он уже находился в студии.

Студийные прожекторы ярко освещали площадку, на которой ровным кругом стояло шесть высоких столиков, за которыми располагались гости. Как оказалось, Солвей нас все-таки надул. Кроме нас с Винсом, вставших хоть и рядом, но все-таки не вместе, уже знакомого мне старика-архитектора и леди Стайлены, тут присутствовал также капитан Прадомур, представляющий городскую стражу и магистр Эаст Седхирк из совета магов Магистериума.

За пределами площадки я увидела искусно сделанные голограммы зрителей, сидевших на многоярусных скамьях, и удивилась тому, что, несмотря на жесткие правила безопасности, Солвею разрешили использовать магию в пределах Кориниума.

Вокруг периметра площадки были расставлены массивные передающие кристаллы, за которыми суетились операторы.

— Уважаемые зрители! Я рад приветствовать вас на передаче «Вечерняя беседа»! — Солвей, стоящий по центру площадки сделал паузу, дав возможность зрителям-голограммам вдоволь поаплодировать. — Я — Волод Солвей, и совсем недавно мы с ужасом наблюдали настоящий погром в нашей любимой Лирании. Заговорщики едва не захватили Кориниум, а так называемые миротворческие, — он ехидно усмехнулся, — войска наших добрых, — смешок прозвучал еще раз, — соседей едва не развязала настоящую войну. Нет никаких сомнений, что у его величества на подобный случай был приготовлен план действий. Настоящая многоходовочка, которая привела бы нас к победе. Но, как всем известно, король Дабарр всегда был против войны. Жизнь и благосостояние добрых лиранийских подданных всегда стояли на первом месте при решении государственных вопросов. — Солвей сделал паузу, повернувшись в сторону другого передающего видокристалла, и нахмурился. — Но сейчас мы вынуждены вернуться к тем событиям, чтобы попытаться вместе найти ответы на вопросы. И вопросы эти будут не о прошлом, а о будущем нашего государства. Наши гости! — Он эффектно развернулся на каблуках и взмахнул рукой. — Капитан Джейкоб Прадомур, бывший в то время лейтенантом городской стражи и лично участвующий в подавлении мятежа.

Капитан коротко поклонился, выслушивая дружных хлопки «зрителей».

— Леди Стайлена Аримир, представительница древнего рода и хозяйка одного из известнейших салонов Лирании, в который вхожи… — последовал длинный список имен, среди которых были политики, знатные дворяне, художники и музыканты. — Необычайный ум и широкая эрудиция сделали леди Стайлену настоящим алмазом в изящных интеллектуальных спорах в этом салоне, и мы поистине счастливы видеть ее здесь! — Волод Солвей расплылся в широкой улыбке и подошел к леди Стайлене дабы приложиться к ее руке, которую та милостиво протянула.

Ну так себе зрелище. Никогда не понимала этих старательно молодящихся теток в легкомысленных нарядах и куче драгоценностей.

— Интересно, сколько она заплатила… — едва слышно шепнул мне Винс.

Вернее, хотел шепнуть едва слышно, но маленький кристалл на лацкане его мундира усилил голос так, что Солвей аж подпрыгнул.

— …своим бесценным временем, чтобы выкроить время и принять участие в этой передаче? — не меняясь в лице, продолжил Винс и послал в сторону леди Стайлены обворожительную улыбку.

— Я всегда рада приглашению господина Волода Солвея! — громко ответила та. — Как рада видеть здесь и вас, лорд Винсент Глерн-Шелби.

И по-акульи улыбнулась в ответ.

— Вас уже представили, но я хочу повторить для всех зрителей! — Солвей развернулся к Винсу лицом. — Лорд Винсент Глерн-Шелби, глава уникального в своем роде сыскного бюро его имени! Уникального в том, что нет таких дел, которые бы не смог распутать острый ум лорда Винсента. Мы все, конечно, запомнили также лорда Винсента по его недавним подвигам…

— Скажешь что-нибудь про попугая, прибью за ближайшим углом, — улыбаясь во все зубы прошипел Винс, на этот раз предусмотрительно прикрыв звуковой кристалл ладонью.

Солвей чуть сбился, но моментально взял себя в руки и представил всем мага Эаста Секхирка, одного из главных аналитиков Магистериума и по совместительству того, кто обычно давал комментарии по поводу тех или иных событий от имени совета магов.

Далее пришла очередь старика-архитектора, на котором Солвей остановился подольше, перечислив некоторые его работы, а также королевства, где этот господин был принят и обласкан. Списком я, надо признаться, была впечатлена. Получается, что наш король действительно сделал полезную вещь, пригласив этого гения архитектуры для восстановления столицы.

— Ну и наконец… — Солвей повернулся ко мне. — Та, которую считали погибшей во время страшного покушения. Та, что не единожды спасала нашего обожаемого короля от злодеев и заговорщиков. Та, что была удостоена титулом лично от его величества и та, что смогла растопить холодное сердце верного королевского азуры… Да что там! Я могу рассказывать о ней очень долго, но наша программа, увы, ограничена по времени. Встречайте! Леди Глория де Глерн, впервые на ваших телекристаллах в «Вечерней беседе» с Володом Солвеем!

Гром аплодисментов от «зрителей» и живые хлопки от Солвея и других гостей передачи. Даже леди Стайлена вежливо коснулась своими ладонями одна об другую, не спуская с меня острого и какого-то хищного взгляда.

И после того, как представили всех, передача началась по-настоящему.

— У всех нас еще свежи воспоминания о безумии, которое внезапно охватило не только низшие слои общества, но и вполне добропорядочных горожан. Городская стража, в силу своей малочисленности, не смогла сдержать толпу. В городе произошли погромы, грабежи, и даже убийства. Из регионов тоже приходили тревожные вести…

Он взмахнул рукой.

— Даем картинку! — раздался сверху усиленный чем-то женский голос, и в нескольких шагах за моей спиной в воздухе проявился экран. Обернувшись, я успела увидеть, как несколько человек, разбив стеклянную витрину, тащат из купеческой лавки какую-то мебель. Потом картинка сменилась, показывая большую толпу, которая прорывает хлипкий строй городских стражников и устремляется вдоль широкой улицы. Затем мельком показали наш штурм Громорга. К счастью, издалека, но все-равно выглядело впечатляюще.

И все это время Солвей вещал про то, как опасные идеи едва не отправили государство в пучину хаоса и только благоразумные действия власти в лице его величества и барона Рошаля смогли уберечь страну от падения в пропасть. Особенно впечатлило то, что в этот момент, играя голосом, меняя интонации и акценты, Солвей стоял с совершенно спокойным лицом. Выскочившая на площадку девушка быстро обмахнула его лицо мягкой кисточкой и исчезла.

Экран исчез, где-то слева от меня что-то вжикнуло, и я увидела, как большой передающий кристалл на штанге чуть выехал вперед.

— Третий видокристалл! Крупный план! — вновь раздался голос.

Солвей тут же развернулся в ее сторону и одновременно к одному из своих гостей.

— Капитан Прадомур, вы были непосредственным участником тех страшных событий. Ваш отряд, как мне известно, защищал подступы у городской библиотеки?

— Совершенно верно, Волод, — ответил капитан. — Мы стояли на пересечении улицы Склеенных Фонарей и Валтарского проспекта. Нас было всего пара десятков человек, но настроены мы были решительно…

И бравый капитан пустился в воспоминания, надо признать, весьма интересные. Солвей лишь изредка направлял его вопросами. И когда тот дошел до момента прорыва через объятый революционными настроениями город к Кориниуму для соединения с верными королю войсками, в разговор вступил маг. От него я узнала об оперативном штабе Магистериума, в котором готовились к тому, что толпа может сойти с ума настолько, что решит штурмовать и их.

Леди Стайлена поведала, что в те смутные дни она приказала забаррикадироваться у себя во особняке и, вооружив слуг, приказала защищаться до последнего человека.

Солвей цокал языком и активно участвовал в общей беседе, сочувствуя и поддакивая, клеймя и негодуя. То и дело вылезал экран, и тогда на площадку выбегали девушки с косметическими кистями и салфетками.

Сама того не заметив, я тоже приняла участие в разговоре. Даже поспорила слегка с магом, сказав, что реши толпа осадить Магистериум… В общем, от неудобного вопроса, использовали бы маги полноценные боевые заклинания против собственных граждан, мэтр Секхирк плавно уклонился, сказав, что ситуация была у них под контролем. На что Винсент громко рассмеялся и тоже вступил в диалог.

Беседа начала накаляться, а по довольному лицу Волода Солвея я видела, что именно этого он и добивался. Ведь даже старенький архитектор громко сетовал на разрушенные «образцы прекрасной архитектуры» и сочувствовал капитану Прадомуру, которому пришлось так нелегко.

И все шло прекрасно ровно до того момента, как из уст леди Стайлены не вырвалось что-то вроде «а вот лорд Айронд поступил совершенно не как королевский азура, позволив заточить себя в Громорг по ложному обвинению».

Ух, как я вспыхнула! Поддерживаемая Винсом и магом, я обрушила на хозяйку модного салона всю свою язвительность, рассуждая на тему, что некоторые люди настолько бесполезны, что ради них и утруждать себя ложными обвинениями никто не станет.

Наши споры не затихали даже тогда, когда включался экран и можно было передохнуть.

Кстати, Солвей сдержал свое слово, и «Центральное сыскное бюро Винсента Глерна-Шелби» не раз упоминалось как одно из тех предприятий, которые активно помогали жителям до и после чуть не удавшейся революции. Винс откровенно наслаждался всем этим и, если накал беседы начинал спадать, именно его реплики давали участникам новые силы для продолжения.

— До перерыва пол минуты! — внезапно провозгласил громкий голос и тут же слово взял сам Волод Солвей, который аккуратно подвел итог всему происходящему.

— Увы, случается так, что на некоторые события повлиять просто не силах человеческих. И то, что должно было произойти — произошло… — и он мягко так притушил яростные угли в студии общими фразами, из которых выходило, что все молодцы, король прекрасен и мудр, а народ был просто обманут, но уже осознал свою ошибку.

— Перерыв!

Солвей глубоко выдохнул и улыбнулся:

— Неплохо прошло, а? — Он явно было очень доволен. — Эй, пауза на новости две минуты! Чего стоим?!

Его вопрос был обращен куда-то в темноту павильона и быстро достиг своей цели. На площадку высыпало много народа. Кто-то поправлял нам макияж, кто-то подносил вино и воду, но первым делом нам вынесли раскладные стульчики. И как только я присела, то тут же ощутила, как гудят ноги, словно я не стояла на месте, а пешком прошла от Кориниума до дома Айронда.

— А ничего кстати, — сказал Винс. — Даже интересно. Не говоря уж про полезность.

Ответить я не успела.

— До съемки десять, девять, восемь…

Вжух, и все служащие словно испарились с площадки. Я вновь встала, даже не заметив, как и куда пропал мой стульчик.

— Три, два, один! Первый видокристалл!

— Мы вновь вернулись в студию и напоминаю, что вы смотрите «Вечернюю беседу». Я — Волод Солвей, и я рад всех видеть!

Раздались аплодисменты со стороны «зрителей».

— В первой части программы мы вспомнили о том, что происходило совсем недавно, и рассмотрели вопрос с разных точек зрения и с разных позиций. Напоминаю, что у меня в гостях… — и он вновь представил нас зрителям. — Во второй части я бы хотел получить ответ на простой и одновременно сложный вопрос… — пауза, нахмуренные брови и усталое лицо. — Что дальше? Что происходит сейчас, и как Лирания встает с колен и приобретает свой новый и прекрасный облик? Об этом я хотел бы поговорить с почтенным Гарвеном Батистудой, который любезно принял приглашение его величества короля Дабарра, и со всем рвением трудится сейчас над новым обликом нашего прекрасного города. Но для начала, я хотел бы представить нашим зрителям господина Батистуду получше.

Аплодисменты и громкий голос откуда-то сверху:

— Даем картинку! Закадровый текст. Три, два, начали!

Вновь возникший за моей спиной экран начал показывать нарезку из «жизненного пути» старого архитектора.

— Господин Батистуда родом из Испавара. Представитель древнего рода уже в раннем возрасте продемонстрировал необыкновенные творческие способности. Он с отличием закончил Испаварскую академию высоких искусств, где особо была отмечена его выпускная работа, ставшая впоследствии настоящим культурным достоянием, — начал вещать Солвей. — Особенно стоит отметить, что академию Господин Батистуда окончил по направлению «скульптура».

На экране крупным планом показали небольшую статуэтку, выполненную из белого мрамора. Девушка, сидящая у фонтана, каждая струя которого была выполнена столь искусно, что казалась настоящей.

— Кстати говоря, первая его работа была выкуплена на аукционе за рекордную для того времени сумму в триста золотых.

По съемочной студии разнесся дружный вздох. Сумма и сейчас не маленькая, а лет пятьдесят назад и вовсе заоблачная. Тем более для работы неизвестного никому студента. Сам архитектор стоял со скучающим видом, лишь изредка бросая взгляд в сторону экрана.

— Однако вскоре господин Батистуда решил оставить скульптуру. Все его последующие начинания связаны исключительно с архитектурными решениями. И именно они сделали его известным всему цивилизованному миру.

По экрану длинной вереницей побежали изображения самых разных зданий, от дворцов до общественных учреждений. А еще там были мосты, каменные арки и даже фонтаны.

Солвей перечислял перечень работ архитектора, его награды, которые, помимо королевских, включали в себя также почетные звания самых разных университетов и академий.

— И сейчас, господин Батистуда принял приглашение нашего короля, и его талант будет направлен на восстановление нашего прекрасного города. Особенно хочу отметить тот факт, что оплату труда господина архитектора его величество полностью взял на себя, явив тем самым знак невиданной щедрости. Ибо услуги такого мастера поистине недешевы.

Архитектор покивал с самым кислым видом. Было заметно, что такие вот передачи ему не впервой и порядком поднадоели.

Экран исчез и Солвей повернулся к старику:

— Господин Батистуда, что вы можете сказать о нашем городе? Каким вы видите его будущее? Я имею ввиду архитектурное будущее, конечно.

Архитектор кашлянул, вежливо прикрыв рот ладонью.

— Прежде всего я благодарен королю Дабарру за приглашение, — начал он. — Могу сказать, что задача, поставленная передо мной, очень и очень интересна. Лирания — старый город, и первым делом я хотел поймать… Нет, не то! Я хотел ощутить ее дух, и почувствовал благородную древность, но в то же время устремление в будущее. Мне хотелось проникнуться вашим городом, стать им. Хотя бы на то время, пока мне платят, — пошутил он напоследок.

Солвей снова недобрым словом вспомнил недавние беспорядки, спросив у архитектора, как именно он видит концепцию изменения города. Господин Батистуда еще раз откашлялся и начал говорить. Нет, вещать! Со страстью и уверенностью в голосе, увлекая нас всех за собой.

И пусть в архитектуре я понимала не больше, чем, например, в устройстве телекристаллов, слушать его было интересно. Даже несмотря на незнакомые слова вроде «ретроспективизм» и «маньеризм», я, как мне показалось, уловила основную суть будущих преобразований. Архитектор видел Лиранию в строгих линиях, четко выверенных пропорциях и продуманных сочетаниях цветов. Здесь не было места соседству вычурных дворцов и ремесленных лавок, а вместо показушной роскоши должен был прийти строгий минимализм.

Признаться, мне нравились его идеи, но, взглянув на скептически усмехающегося Винса, я вздохнула. Архитектору будет сложно. Если вообще возможно такое, что родовая знать сможет понять, что иногда обломок природного кварца гораздо прекрасней золотой аляпистой статуи с драгоценными камнями, вставленными вместо глаз.

— Кстати, о недавних потерях в архитектурном искусстве, — едва господин Батистуда умолк, снова взял слово Солвей, поворачиваясь по команде невидимого голоса к третьему видокристаллу. — Увы, но мы и в мирное время понесли потери. Великолепный образчик каменного строительства, замок Астарон… — Он сделал паузу и скорбное лицо. — …Астарон лежит в руинах. И лишь чудом могут объяснить специалисты спасение его прекрасной хозяйки. Леди Глория де Глерн, присутствующая здесь, хочет поведать нам о произошедших событиях.

Я не хотела. Нет, я готова была ответить на вопросы, поделиться своими умозаключениями, но еще раз рассказывать все с самого начала?

Винс заметил мое нежелание и вмешался:

— Господин Солвей, боюсь, что прошло слишком мало времени и воспоминания о произошедшем слишком свежи, чтобы заставлять леди Глорию вновь переживать их. Единственное, что я могу сказать: следствие по произошедшему ведется и враги будут непременно найдены и сурово наказаны. Мой брат очень… раздосадован и свернет горы, чтобы объяснить кое-кому, что, напав на Глорию, этот «кто-то» совершил самую большую ошибку в своей жизни.

— Судя по тому, что лорд Айронд, как я слышала, не очень-то баловал своими посещениями Астарон, его, как вы выразились, «раздосадованность» может иметь и иные причины, — внезапно подала голос леди Стайлена.

— На что вы намекаете? — моментально развернулся к ней Солвей.

Та с нарочитым равнодушием пожала плечами:

— Я восхищаюсь леди Глорией, честно. Но есть мнения, которые я слышала от многих людей… Ведь мой салон в некотором роде достаточно популярное место, в котором бывают многие значимые персоны. Так вот, многие говорят, что долг Айронда де Глерна как азуры короля был, скажем так, попран этой внезапной свадьбой. Не слишком ли поспешным было то решение?

Я почувствовала, как щеки начинают пылать.

— Леди Глория, поверьте, я не имею ничего против вас лично. Вы — прекрасная девушка, ваши заслуги всем известны. Да что там говорить, сам король обязан вам жизнью в какой-то мере. Но еще мы помним об ошибочном заточении лорда Айронда, лучшего королевского защитника, в Громорге, из-за чего он не смог вовремя среагировать в момент начала беспорядков. И лично я все же считаю, что часть вины за это лежит и на вас.

— Но, позвольте, леди Стайлена! — прервал ее Солвей. — Глория и сама пострадала, даже могла погибнуть!

— Иногда для короны лучше, чтобы кто-то погиб и остался в памяти, чем продолжал жить и самим своим существованием представлял множество препятствий, — отрезала леди Стайлена.

У меня аж дыхание перехватило.

— То есть вы хотите, чтобы я погибла?! — не выдержала я. — Мне надо было остаться там, среди руин моего замка, как и моя тетушка?

Леди Стайлена пожала плечами:

— Это вы сказали, не я. Хотя нечто подобное я уже слышала.

— И от кого же? Кто мог желать такие страшные вещи?! — Солвей чуть ли не подпрыгивал от праведного гнева. Очень плохо сыгранного, кстати.

— От леди Катарины де Глерн, — торжествующе ответила леди Стайлена. — Признаюсь, что сама не ожидала подобного.

— Ей все неймется… — проворчал Винс достаточно громко и, подождав, когда ведущий повернется в его сторону продолжил. — Моя бабушка давно уже слегка не в себе. Возраст, знаете ли. Но если она говорит подобные вещи от старческого слабоумия, то повторять подобное вслед за ней — признак малоумия от рождения.

— Ох, меня надеется оскорбить Винсент Глерн? — засмеялась Стайлена. — Владелец аж целого детективного агентства? Я поражена в самое сердце!

— Вы будете еще больше поражены, когда я займусь вашим жизнеописанием. И совершенно не буду стесняться прессы. Я, кстати, вообще не понимаю, как такую прекрасную леди ее муж, лорд Аримир, куда-то отпускать не боится. Я бы на его месте на цепи вас держал, — парировал Винс.

— Ваше дело, милый мой, это ловля попугаев, а не дела высокого дворянства. Которое, кстати, стало слишком… — ядовитый взгляд в мою сторону. — Стало слишком доступным. Напомните мне, леди Глория, как именно вы обрели титул? Там, кажется, речь шла о вашем папочке и темной магии?

Тут уж терпение меня окончательно покинуло и смолчать я не могла, так что пикировка продолжилась уже на повышенных тонах.

Солвей просто лучился довольством, подсчитывая в уме рейтинги этой программы. Нет, он старательно хмурил брови, иногда вмешивался с вроде бы справедливыми замечаниями, которые тем не менее еще сильнее распаляли всех. Даже маг и капитан городской стражи приняли участие в общей склоке. Только старенький архитектор молчал, переводя взгляд с одного на другого, и явно не понимал, что тут вообще происходит.

И в тот момент, когда Винс уже шагнул из-за своей стойки, пообещав во весь голос магу «настучать по всем его магическим чакрам», а Солвей радостно набрал в грудь воздуха, чтобы позвать охрану, раздался громкий голос:

— Две минуты до конца!

В эти две минуты случилась масса событий. Выбежала пара человек охраны, которые попытались схватить Винса. Один из них сразу улетел с площадки, а другой запрыгал на носочках оттого, что Винс поймал его за руку, вывернул кисть каким-то хитрым образом, и, удерживая захват, заставил скакать вокруг себя. Солвей громко кричал «Прекратите!», всем своим видом давая понять, что прекращать не надо. Капитан орал на мага в частности и на весь Магистериум в общем, обзывая тех трусами и застенными крысами. Стайлена быстро перечисляла известные в королевстве фамилии, от которых она слышала гадости обо мне. А я на полном серьезе сдерживала себя, чтобы не швырнуть фиолетовую молнию в проекции кричащих, смеющихся и возмущающихся «зрителей».

— Стоп! Снято!

Я оттолкнула от себя выбежавшую девушку со стаканом воды и быстрым шагом направилась к выходу из студии, не обращая внимания на крики Солвея вслед, а ощущая лишь, как торжествующий взгляд леди Стайлены буквально прожигает мне спину.

Оттолкнув охранника так, что тот врезался в штангу одного из передающих кристаллов, Винс бросился следом за мной.

— Интервью, да? — зло выдохнул он по пути. — Я запомню…