Глава 19

Глава 19

Сознание возвращалось медленно и неохотно. В пустоте и тьме, где я плавала словно на волнах теплого и черного океана, появились едва уловимые лучики робкого света. Они осторожно проникали в окружающий меня уютный мрак, сплетаясь между собой в невообразимые узоры. Постепенно их становилось все больше и больше, пока, наконец, я не оказалась охвачена светящимся коконом. А затем свет, словно по команде, вдруг потащил меня куда-то вниз.

Я попробовала сопротивляться, ведь плавать в темных водах было легко и приятно, но свет держал столь крепко, что вялая мысль о сопротивлении пропала, толком не оформившись. Зато в груди появилось неприятное, зудящее ощущение, требуя действия. Требуя…

Вдох.

Я вздохнула и сразу поперхнулась воздухом, закашлявшись, словно младенец. От кашля сознание прояснилось, сбрасывая наведенный сон и возвращая воспоминания. Тело тотчас напряглось в ожидании возвращения дикой, выжигающей изнутри боли.

Но боли не было. Точнее, не было той боли.

Да, все мышцы ломило, но это казалось столь незначительным по сравнению с пережитым, что…

Я открыла глаза.

— Ага, очнулась! — услышала я смутно знакомый голос. — Прекрасно!

Надо мной нависло чье-то расплывающееся лицо. Я моргнула, стараясь придать четкости зрению, и наконец смогла разглядеть главу Магистериума мэтра Венделя.

Невольно я попробовала приподняться, стараясь приветствовать мага так, как подобает его сану, но не получилось даже пошевелить пальцами.

— Спокойно, не спеши, девочка, — произнес мэтр. — В тебе сейчас жизни на свечной огонек. Не потуши его. Вот разожжем из него хороший костер, так и поговорим, коль захочешь. А сейчас закрывай глазки и засыпай. В Магистериуме для тебя опасностей нет.

Он провел рукой над моим лицом, и глаза сами собой вновь стали закрываться. Я изо всех сил старалась не послушаться: слишком много вопросов, ответы на которые хотелось узнать именно сейчас. Но целительное заклинание оказалось сильнее.

Поговорить с мэтром Венделем я смогла лишь на следующий день. Ну, как поговорить… Я едва могла шептать. Однако он все же разбирал мои вопросы и отвечал на них в меру своих разумений о пользе этих ответов для выздоровления.

— …Глерны-то? Живы, а как же. Что с ними сделается? — ворчливо говорил он. — Поначалу рвались сюда, хотели даже на ночевки прямо в этой палате оставаться. Ишь удумали чего, лечению мешать! Пришлось пригрозить лишением доступа в Магистериум. Так что теперь лишь несколько раз в день приходят осведомиться о здоровье.

А как оно, здоровье-то мое, кстати? После того, как меня сначала Древо на ветви нанизало, поглотить пытаясь, а затем заклинание Айронда поджарило.

— Ну как тебе сказать? — в ответ на невнятное мычание, мэтр Вендель задумчиво огладил бороду, а затем протянул мне чашу с травяным питьем. — Почитай, неделю мы тебя со всеми целителями Магистериума от смерти забирали. Ты почти ушла уже. Уж больно заклинание у нашего… гм, у мужа твоего мощное. В пепел тебя не обратило только благодаря тому, что вы с ним связаны аурами оказались. Однако когда тебя в Магистериум доставили, я уж, было, подумал… Но ничего, достали. Тут только дело такое, девочка. Не вся ты обратно вернулась. Уж больно далеко ушла, кхм-кхм… — мэтр кашлянул, словно раздумывая, можно ли мне сообщить неприятную новость, или пока рано.

Я едва заметно кивнула и это легкое движение привело Венделя в восторг.

— Ага! Мышцы работают, ток крови не нарушен. Я ж почему так радуюсь? Мне тебя отварами, да зельями выхаживать приходится, без прямого магического вмешательства. Структуры у тебя нынче тонкие и хрупкие. Ну и того… В общем, нет в тебе больше магии, ни капли. Тебе выжгло все магические артерии, — наконец произнес он ту самую неприятную новость и тотчас напрягся, словно готовясь купировать возможный приступ.

Но я, к своему собственному удивлению, почувствовала лишь усталость и неожиданное облегчение. Во мне больше нет магии. Никакой. Да, я больше не маг-следопыт, но больше и не темный маг! Значит, в моей жизни больше не будет ничего, что хоть как-то связано с Древом. Никогда. А это куда важнее любой магии.

Спустя пару дней я уже могла немного двигаться, хотя все еще была слишком слаба. И именно в этот день, как только мэтр Вендель вышел, дверь моей палаты приоткрылась и в нее просунулось озабоченное лицо Винса.

— Винс! — счастливо воскликнула я.

— Ага! Ты тут как, живая? — он быстро проскользнул внутрь и бросил через плечо: — Ли, останься на страже. Вдруг этот дед решит вернуться?

— Не решит, — баронесса Лионелла Сартр вошла в палату следом и прикрыла дверь. — Он к покоям мэтра Альбаниуса направился, а у Альбаниуса он не меньше часа проводит.

Я улыбнулась, глядя как Винсент подходит ближе и устраивается на краешке кровати. И только потом обратила внимание на…

— Винс, а что это на тебе? Больничный халат? Тебя ранили?

Винсент проворчал что-то непонятное, мигом посмурнев лицом. Вместо него мне ответила баронесса:

— Ага, ранили его, как же! Лучше бы ранили. От наркомании его тут лечат. От Зенда этого. Слопал три дозы, и заполировал четвертой перед сражением на острове. А всем известно, что подсаживаются на эту дрянь быстро, притом, что выводится она из организма как минимум месяц. Так что хоть лорд Винсент и доказывает всем, что полностью здоров…

— Я здоров! — буркнул Винсент. — Если бы не сторожевое заклинание Айронда, хрен бы вы меня тут удержали. Да и вообще, Рошаль с Ругаром договорились, что Зенда для меня не существует. Ни купить, ни достать все равно не смогу. Так смысл меня тут держать?

— Чтобы с гарантией избежать неприятных последствий, — убежденно ответила Лионелла и, судя по всему, далеко не в первый раз.

Винс раздраженно фыркнул, но продолжать тему не стал. Вместо этого уже серьезно посмотрел на меня:

— Как ты сама-то? Вендель тут нас пугал твоим жутким состоянием и к тебе не пускал. А сейчас смотрю, вроде и не все так плохо.

— Ну, последние пару дней мне и впрямь стало легче, — кивнула я. — Хотя слабость все равно очень сильная. И… он сказал, я лишилась магии. Полностью.

— Да, мы знаем, — Винс на миг поджал губы. — Жаль, что так вышло…

— А мне нет, — уверенно перебила я его. — Лучше уж совсем без магии, чем с темной. Даже вспоминать не хочу. А если честно, то и не могу. Винс, что там произошло? Я почти ничего не помню. Только боль и Древо.

Он нахмурился:

— Ну, время есть, расскажу. Откуда начинать?

— С момента, как я от вас в лесу ушла, — ответила я.

— Когда ты ушла, Айронд вернул нас Лиранию, — Винс слегка поморщился. — Его нестабильные порталы — это, конечно, что-то. На выходе нас с Ли вывернуло… хорошо хоть не в натуральном смысле слова. В общем, мы сразу отправились к Рошалю. А тот уже поднял войска по тревоге и Ругару весточку передал. Так Ругар, представляешь, самолично в Управление явился! Спокойный такой. Говорит, я, мол, к барону Рошалю, а кто меня остановить попробует, тот… В общем, много чего наобещал. Противоестественного. О чем они там с Айрондом и Рошалем в кабинете говорили, я не знаю. Я лишь начало разговора застал, когда речь про изгоя зашла. Ругар тогда сомневался, мол, а вдруг взамен за помощь его в Громорг навсегда закроют… — Винсент вздохнул. — В общем, я про Громорг услышал и меня как по голове ударило. Там же Барристан сидит! Вот и отправился я его вытаскивать.

— Он в порядке? — уточнила я.

— Как новенький. Говорит, это даже приятно, когда не ты, а тебе еду приносят строго по расписанию.

— А потом что?

— Потом договорились обо всем, войско построили, а этот упырь… Ну, изгой то есть, взял и открыл малюсенький портал для себя одного. Прямо перед носом у всей армии, — Винс тихо ругнулся. — Чувство юмора у него такое, что ль? Ведь мог тихонько себе ускользнуть, так нет. Целое представление устроил. Рошаль, конечно, на Ругара сразу же попер, а тот клялся всем, чем можно, что понятия не имел, что его личный магический наркоман такую всем свинью подложит. Рошаль, естественно, не поверил. В общем, вой стоял до небес, но толку-то? Оставалось надеяться лишь на то, что хотя бы у Айронда получится ощутить тебя снова, а о большом портале уже и мечтать перестали. Благо Рошаль распускать войско сразу не стал, мол, мало ли что. Так что, когда Айронд внезапно заорал на всю площадь: «Приготовиться!», наши среагировали быстро. Ну а дальше уж не до разговоров стало.

— Я помню, что он как-то смог помешать мне окончательно принять Древо. Чем серьезно разозлил. И я сама открыла портал.

— Ага, так и было, — подтвердил Винсент. — Я стою, значит, с Ли ругаюсь по поводу четвертого кристалла, и тут прямо перед Айрондом портал появляется. Ну мы и рванули все вместе. А дальше ты видела.

Я отрицательно покачала головой.

— Не видела, Винс. Или не помню. Я там была не совсем «я». Так что, если не сложно, расскажи. Мне это почему-то очень важно.

Он вздохнул, став непривычно серьезным.

— Хорошо. Там ведь и впрямь было жутковато.

Разбег в три шага, и Винсент широким взмахом сразу обеих рук метнул свои мечи. Клинки отступали быстро, скрываясь за деревьями. Их маги так и вовсе исчезли в порталах. Но он успел наметить как раз две цели: этим Клинкам до ближайших деревьев оставалось совсем немного. Вокруг Винса сейчас стояли только лиранийцы, опасности не было, так почему бы не попробовать?

Оба меча со свистом взрезали воздух, превращаясь в два сверкающих диска. Однако каким-то чудом первый Клинок успел обернуться и отбить один из мечей. Он даже гортанно крикнул что-то своему товарищу. Но тому повезло меньше. Второй меч с хрустом вошел ему между лопаток с такой силой, что Клинка бросило вперед. А тем временем первый, сверкнув в сторону Винса глазами, скрылся в лесу.

— Уничтожь его! — позади раздался яростный крик Глории.

В горячке боя Винсент совсем забыл про нее и теперь, чувствуя, как холодеет от плохого предчувствия спина, обернулся.

Девушка висела на большой высоте, окровавленная, пронзенная ветвями Древа, но живая. А внизу Айронд готовился раскрутить свой огненный бич. Глория снова что-то крикнула, но на этот раз Винсент ее не расслышал. Расталкивая воинов, он бросился к тому месту, где стоял вдруг опустивший голову Айронд. Его бич замерцал, а потом исчез.

— Я иду! — закричал Винсент, понимая, что его брат к чему-то готовится. Он уже видел эту позу, этот напряженный, исподлобья, взгляд. И когда глаза азуры засветились белым пламенем, Винс понял, что сейчас произойдет.

— На землю!!! — страшным голосом заорал он, падая сам и закрывая голову руками.

А в следующий миг от ударной волны раскаленного воздуха оставшиеся на ногах лиранийцы дружно повалились на землю. Раздался оглушительный треск ломающихся деревьев, а невероятная мощь магического эха в одно мгновение просто испарила воздух на поляне, заставив всех, в том числе и Винса, широко глотать ртом пустоту, словно рыбы, выброшенные на сушу.

В слезящихся глазах поплыли багровые пятна, но Винсент все-таки поднял голову и увидел, как Айронд, подняв руки, бьет по Древу ослепительным потоком чистой силы, что раскаленным вихрем вонзается в исполинский ствол.

И Древо взвыло. Это был именно вой, слышимый не ушами, а всем телом, каждой клеточкой и каждым нервом. Он вибрировал, заставляя воинов корчиться в судорогах боли, а сам Винс прокусил нижнюю губу, стараясь не потерять сознание. Маги делали все, что могли, ставя магические щиты, прикрывая себя и воинов, но вой Древа сметал их, словно дешевые игральные карты.

А потом его ствол треснул вдоль. Черная трещина, из которой вырывались сполохи белого огня, быстро ширилась, уходя вверх. Остров задрожал в агонии, поднялся ветер, а вой стал настолько сильным, что Винс почувствовал, как из носа закапала кровь. Отер ее рукой, а затем по глазам ударила ярчайшая вспышка, растворяя окружающий мир и заставляя на миг ослепнуть. Когда же зрение, наконец, вернулось, Винс застыл, пораженный увиденным.

Древа больше не было. В воздухе кружились лишь хлопья пепла. А на земле, прямо перед огромным угольно-черным провалом сидел Айронд, сжимающий в объятьях безвольное, точно сломанная кукла, обожженное тело Глории.

Винсент бросился к брату, расталкивая по пути поднимающихся воинов.

— Айронд! — заорал он, увидев, как тот начинает заваливаться на бок, по-прежнему не выпуская Глорию из рук.

— Лорд Глерн, стоять именем Лирании! — внезапно рявкнул кто-то столь громко, что Винс невольно сбился с шага.

Он обернулся и увидел мчащегося со всех ног в ту же сторону мэтра Венделя в окружении помощников в форменных балахонах Магистериума.

— Не сметь подходить! — на ходу бросил тот, минуя Винса. — Если, конечно, не хотите угробить эту парочку окончательно!

— Лучше действительно не подходи, — подбежала к нему Лионелла. — Мало того, что помешаешь, так мэтр под горячую руку шибанет по тебе каким-нибудь заклятием. Потом, конечно, пожалеет, но как бы поздно не было.

— Каким заклятием? — проворчал Винс. — Они тут слабее грибов со своей магией.

— Были слабее, — поправила Лионелла. — Древо-то мертво, магия возвращается. Привычная нам магия, я имею ввиду.

Винсент вздохнул, наблюдая как глава Магистериума лично укладывает Глорию на носилки, и помощники быстро забинтовывают ее, словно мумию. А затем поднимается, пошатываясь, Айронд.

Убедившись, что с братом все в порядке, Винс направился в сторону поднимающихся с земли и вновь строящихся в отряды воинов. Сражение еще не закончилось.

Такие знакомые ругательства сержантов и капитанов, металлический скрежет доспехов, лязг вкладываемых в ножны мечей… Это было ясно и привычно. Винсент примкнул к небольшой группе тех, кого уважительно называли диверсантами. Быстро нашел пару знакомых, ему подобрали новое оружие, и не прошло и четверти часа, как лиранийцы углубились в лес. Отряды сопровождали маги, подсказывая направление и держа наготове магические щиты. От вернувшейся и ставшей послушной магии им явно не терпелось показать себя, отомстив за мгновения слабости.

Благодаря им поселение Клинков обнаружили довольно скоро, хотя можно было и не спешить. С острова теперь не уйти. Маги плотно контролировали окружающее пространство и моментально гасили все попытки темных открыть порталы. Расклад сил кардинально поменялся. А еще к острову на всех парусах спешил королевский флот, так что даже отплыть беспрепятственно, будь у врагов корабли, не получилось бы.

Это понимали и Клинки. Раздавленные, но по-прежнему непокорные, они твердо вознамерились дорого продать свои жизни. Какое-то время Винсент сомневался, что те вступят в открытый бой — подавляющее численное превосходство лираницев и уничтожение Древа не оставляло никаких шансов. Без магической поддержки Клинки не продержатся и часа, да и выучка их не предполагала бой в правильном строе. Они были одиночками, максимум, могли действовать небольшими группами. Так что самым логичным на месте Клинков было бы скрыться в лесах и устроить партизанскую войну.

Но Винсент ошибался. Видимо потрясение от случившегося было столь велико, что они предпочли умереть сразу, постаравшись забрать с собой как можно больше врагов. Клинки просто вышли навстречу войскам, а потом, постепенно переходя с шага на легкий бег, но ускоряясь с каждым мгновением, бросились на закованный в латы строй лиранийцев.

Бессмысленно, ибо в дело сразу вступили маги. Перед строем стремительно развернулся полупрозрачный щит, а в нападающих дружно ударили боевые заклятия.

Огненные шары, молнии, ледяные стрелы и даже просто сжатый до состояния твердости железа воздух — весь этот арсенал ударил по наступающим. А боевое заклинание — не арбалетная стрела, которую можно поймать в полете или отбить мечом. Поэтому Клинки, не снижая скорости бега, вынуждены были на ходу уклоняться, уходить от ударов в самых невозможных акробатических пируэтах, пластаться по земле, пропуская над собой направленные заклятия.

Многие остались лежать на поле. А когда до Клинков осталось совсем немного, Винсент увидел, что в рядах нападающих не только мужчины. Женщины наравне с ними, сжимая короткие мечи, мчались на сверкающий лиранийский строй.

— Нет, с бабами я точно воевать не хочу, — проворчал Винс себе под нос, но меч все-таки обнажил, взглядом наметив первого приближающегося противника.

И тут в голове раздался далекий, очень слабый и прерывающийся голос Айронда. Это были даже не слова, а просто мысли, переданные на пределе оставшихся сил азуры. Перед внутренним взором Винса возник большой дом, дверь которого чуть приоткрылась, и оттуда показался совсем маленький мальчик. Он испуганно посмотрел на опустевшие улицы селения и вновь исчез за дверью.

«Король. Это король, Винсент. Он должен остаться в живых. Клинки прикрывают отход Паука. Паук может…»

Шепот пропал. Винсент моргнул и выругался. Так вот отчего Клинки рванулись в самоубийственную атаку!

Он окликнул знакомцев и мрачно сказал:

— Гвельт, Нейл, хотите прославиться? Возможно даже в веках. Хотя тут от бардов многое зависит…

Те с интересом обернулись.

— И что сделать надо? — уточнил Гвельт.

— Так, мелочь. Живыми до поселения добраться через всю эту толпу. Мне туда внезапно очень надо.

Воины переглянулись и дружно кивнули.

— Командуйте, Ваше Величество. — Гвельт усмехнулся и вытащил из заспинных ножен свой меч.

А затем оба войска встретились. Время заклинаний прошло, настала очередь простой стали. И хотя маги старались вовсю, активируя магические щиты, прицельно разя заклинаниями, исход битвы решала привычная кровавая рубка.

Винсент, которого справа и слева надежно прикрывали Нейл и Гвельт, мчался вперед, стараясь избегать схваток, хотя это получалось не всегда. Его меч трижды обагрился кровью, прежде чем Винс оказался на свободном пространстве. Оба его сопровождающих остались позади, увязнув в боях, и Винс от всего сердца пожелал им остаться в живых. А также твердо поклялся, что непременно велит отметить их в наградных листах.

Перед ним раскинулось поселение. Винс мчался со всех ног и ближайшие дома были уже совсем близко, когда он лишь каким-то животным инстинктом почуял опасность и набегу прыгнул в сторону. Арбалетная стрела просвистела мимо, едва не оцарапав ухо. А из-за придорожных кустов прочь бросился какой-то мальчишка в темных одеждах, отбрасывая тяжелый арбалет.

Преследовать его не было времени, да и желания. Ребенок все-таки, пусть и Клинок.

Пришлось быть осторожней. Сколько еще их тут, таких самоотверженных, по домам прячется? Очень не хотелось поймать стрелу, когда победа над старинным врагом так близка.

В него стреляли еще два раза, но теперь Винс даже не понял, кто именно. Одна стрела просто пролетела мимо, а вторую он отбил на ходу мечом, уловив краем глаза движение темной фигуры в оконном проеме одного из домов.

Нужное место Винсент узнал сразу и, решив, что действовать скрытно совсем не его вариант, с разбега вынес дверь мощным пинком. Влетел в помещение по всем правилам, уходя в сторону от возможной стрелы, потом в перекат и, наконец, замер в боевой стойке, не сводя взгляда с закутанной в темный балахон изломанной фигуры изгоя.

Враг стоял прямо, и, хотя его лица не было видно из-за глубокого капюшона, Винсент всем телом ощущал огненный, полный ненависти взгляд последнего Паука. А прямо перед ним стоял мальчишка лет четырех-пяти, не больше. Глаза его были закрыты, а тело покачивалось, словно находясь в глубоком трансе. Правая рука Паука крепко держала мальчишку за худенькое плечо.

— Отпусти парня, урод. Все кончено, — хрипло произнес Винс, прикидывая как половчее прыгнуть, чтобы не задеть малолетнего короля.

Левая рука Паука показалась из-за спины, сверкнуло лезвие тонкого и длинного ножа.

— Ни шагу дальше, Глерн! — прошипел Паук. — Иначе этот мелодраматичный момент оборвется фонтаном крови из перерезанного горла. А мне этого не хочется. Пока не хочется.

Винсент на мгновение застыл, а потом демонстративно отбросил в сторону мечи.

— Говори, чего тебе надо, — сказал он, не сводя глаз с узкого лезвия, которое замерло на волоске от яремной вены мальчишки.

— Ничего. Лишь несколько минут в тишине, — каким-то птичьим движением Паук склонил голову. — Так что не шевелись, и король не пострадает.

Винс промолчал. Он был почти готов рвануться в мощном прыжке, который снесет Паука, словно тряпичную игрушку. Сдерживало лишь осознание того, что оставался маленький шанс опоздать или промахнуться, подвергнув опасности чужую жизнь.

Паук тоже больше не шевелился. Он лишь убрал руку с плеча мальчишки, положив ее ему на голову. А потом из-под капюшона раздалось тихое пение на незнакомом языке.

Этого Винс терпеть уже не стал. Он не слишком разбирался в магии, чтобы понять суть творимого заклинания, поэтому отреагировал так, как делал всегда: бросился вперед.

Но Паук, словно предвидя это, неуловимо быстро переместился в сторону, и Винсент невольно сбился с атакующего прыжка, увидев перед собой лишь малолетнего короля. В последний миг Винс все же успел обхватить руками тощее тельце и упал вместе с мальчишкой на пол. Тут же вскочил на ноги, разворачиваясь к врагу, и увидел, как тот, широко размахнувшись всаживает себе нож в сердце.

— А дальше-то что? — в нетерпении спросила я, когда Винсент замолчал и надолго приложился к кувшину с водой.

— А ничего. Пацан живой, Клинки разбиты и рассеяны по острову. Их там сейчас активно отлавливают маги. А вообще, все изящно получилось, — он даже цокнул языком в восхищении.

— Что именно? — не поняла я.

— Именно, что все. Последний Паук самоубился, мальчишка спасен, мы все живы. Жизнь-то налаживается, хе-хе. А после того, как Айронд своим заклинанием чуть океан не вскипятил… Локально, конечно. Рыба повсплывала лишь на пару миль вокруг острова, — поправился он. — В общем, там и Динтар дипломатов прислал.

— Что?!

— Обосра… Испугались они, вот что, — ухмыльнулся Винс. — Темные искажения пропали, Древа нет, Клинки разбиты, океан, вон, как большой котелок, уху готовит. Сидят в Лирании безвылазно в посольском Управлении. Ждут, когда королевство в себя придет, чтоб мирный договор подписать. На наших условиях.

— А что с Ахтагеноном? — спросила я. — Он сильно пострадал?

— Ну, помял я его, признаться, немного, — пожал плечами Винс. — Однако парень жив, почти цел и… Сейчас его в Магистериуме лечат. И не только…

— Винс, ты чего-то не договариваешь! — я пристально посмотрела ему в глаза. — Что стряслось? Говори давай! Коронация откладывается? Поэтому с Динтаром ничего еще не подписали?

Он отвел взгляд.

— Да вот как бы тебе сказать… В общем, коронация уже была.

— Ну, хоть это хорошо, — я выдохнула. — Главное, что Ахтагенон стал королем, а там уж…

— Не стал, — оборвал Винс. — В этом вся и проблема.

— В смысле?

— Видишь ли, Паук не просто так себя прирезал. Он, тварь такая, темный ритуал сотворить пытался. Ну и вот хоть я его и сорвал, но все ж не до конца. Парня коснулась темная магия.

— Великий Создатель… — я охнула от жуткой догадки. — Неужели?..

— Да, — Винсент хмуро кивнул. — Престол не может занять темный, даже если тьмы лишь остаточный след. По словам мэтра Венделя это может быть обратимо, но сколько понадобится времени, чтобы очистить мальчишку, никто не знает. Может, год. Может десять лет. Но король был нужен сейчас.

— И кого же короновали? Неужели тебя?

— Нет, — мотнул головой он и криво улыбнулся. — Разве ты забыла? По мнению Рошаля и бабули для трона больше подходит мой старший брат.

— Айронд?! — я беспомощно вытаращилась на обоих, в первое мгновение не поверив собственным ушам. — Но как?! Ему ведь нельзя! Ведь он женат на мне, а я…

Я осеклась, потому что поняла. Поняла все.

— Вы больше не темный маг, — мягко озвучила Лионелла. — Так что лорду Айронду формально больше ничего не мешало занять трон. А потому, как сказал Рошаль, «для блага королевства и устрашения Динтара», при единогласном одобрении дворянства и Совета Магистериума, он взошел на лиранийский престол.

— Так что ты теперь королева, Лори. С чем тебя и поздравляю, — хохотнул Винс.

Королева… я?!

— Но я… я не могу, — пролепетала я. — Я не умею и не знаю ничего, и…

— Ой, да что там уметь? — отмахнулся он. — Сиди себе на троне и наслаждайся властью.

— Что-то ты не очень ей наслаждаться захотел, — нервно огрызнулась я. — Даже отказ от титула подписал.

— Не, ну слушай, я — вот вообще другое дело. Где я, а где корона. Мне нужна свобода! А вот Айронд прирожденный король, ему чувство долга и ответственности скармливали на завтрак, обед и ужин. Так что пусть он на троне жопу и греет во славу рода и озабоченной бабули…

— Винсент! За языком следи! — резкий недовольный окрик заставил нас всех дружно вздрогнуть и уставиться на дверь.

На пороге стоял Айронд. Высокий, подтянутый, в мундире цвета грозового неба, перетянутом изумрудной перевязью с вышитым золотом родовым гербом. На лице его застыло холодное беспристрастное выражение, а голову охватывал золотой обруч.

Настоящий король. Вызывающий неосознанный трепет и желание склониться в реверансе. Что, кстати, Лионелла тотчас и сделала.

Однако едва мы встретились взглядами, лицо Айронда дрогнуло. В два шага он оказался рядом и, упав на колени, обхватил руками мое лицо, а затем начал покрывать поцелуями. И эти горячие губы, эти бережно обнимающие меня руки совершенно точно принадлежали моему мужу и никому иному.

Его прерывистый шепот: «С ума без тебя сходил… каждый день…»

Титулы и маски были отброшены. Остался только мужчина, которого я любила больше жизни.

Когда он наконец слегка отстранился, я краем сознания отметила, что в палате больше никого нет. Винсент и Лионелла тактично ушли, оставив нас вдвоем.

Айронд перебрался на кровать и, подтянув меня ближе, усадил к себе на колени. Затем уткнулся в мои волосы и глубоко, отрывисто вздохнул:

— Прости.

— Тебе не за что извиняться, — я прижалась к нему. — Ты сделал все и даже больше. Там, на острове, я вообще не думала, что останусь в живых.

— Я не убил бы тебя. Не смог бы этого сделать даже несмотря на твои слова и угрозы. Так что можешь считать меня слабаком, кем угодно. Но если бы я почувствовал, что теряю тебя, я бы остановился и наплевал на это демоново Древо. Вообще на все.

— Айронд…

— Не заставляй меня больше делать этот выбор, малышка. Не надо. Он всегда будет одинаковым. Я слишком тебя люблю.

Слова закончились. Я просто не могла найти тех, что смогли бы выразить мои чувства. Да слов и не потребовалось, их заменили губы мужа. Нежные и жаркие, заставляющие потеряться во времени и пространстве, забыть обо всем и просто мечтать, чтобы поцелуи продолжались вечность.

Мои руки заскользили по широким плечам, а затем обвили его шею позволяя теснее прижаться к самому дорогому человеку на всем свете. Отпускать ни его, ни мгновения непередаваемого щемящего счастья, от которого на глаза наворачивались слезы, не хотелось. И сжавшиеся в ответ объятья Айронда стали подтверждением того, что его одолевали схожие чувства.

— Люблю тебя, — выдохнула я и, скользнув кончиками пальцев по золотому обручу, с улыбкой добавила: — Мой король.

— И я тебя, моя королева, — в ответ улыбнулся он.

— Да какая из меня королева? — пробормотала я, при напоминании об этом снова смутившись.

— Такая же, как из меня король, — парировал Айронд.

Однако я только качнула головой.

— Не сравнивай. Тебя с детства к этому готовили. И Рошаль, и твоя бабушка были правы. Из тебя получится замечательный правитель. Намного лучше, чем из Винса, — я нервно хихикнула.

— Ну, это, конечно, трудно отрицать, — хмыкнул и он, а затем, посерьезнев, добавил: — Не волнуйся об этом, Лори. Любая должность — это лишь условности и правила. У тебя будет много помощников, столько, сколько потребуется. Главное, что ты жива. Остальное не важно.

Новый поцелуй окончательно заставил меня отбросить мысли о всех предстоящих сложностях. Вот только, если Айронд стал королем, то…

— А как же сын Дабарра?

— Будет расти и воспитываться в Кориниуме. Это его дом по праву, принцем крови его признали все. Ну а если Ахтагенона вылечат к совершеннолетию, откажусь от трона в его пользу, — Айронд пожал плечами. — Честно говоря, я очень надеюсь на этот исход. Что бы вы все не говорили, королем я себя действительно не ощущаю. И принял предложение Рошаля и Совета только лишь потому, что это сейчас нужно Лирании во избежание междоусобицы. Ну и ради того, чтобы окончательно разобраться с Динтаром.

А вот эта новость меня по-настоящему обрадовала! Уверена, абсолютное большинство светских дам покрутили бы пальцем у виска, но королевой я становиться не хотела. Слишком свежи были в памяти воспоминания о ежедневном графике ее покойного величества Габриэллы. Жизнь нараспашку с бесконечным потоком просителей, встреч, интриг и дипломатии…

— Кстати, Винс упомянул, что динтарцы ждут заключения мирного договора, — припомнила я.

— Угу. Ждут, — подтвердил Айронд и хитро прищурился. — Я сказал, что подпишу его только, когда ты поправишься. Вместе с тобой.

Я охнула.

— Зачем тянуть? Айронд, это ведь неразумно и…

Меня легко поцеловали, не дав закончить фразу, а затем сообщили:

— Не переживай. Это хоть и приятный повод заставить их понервничать, на деле еще и возможность официально дать людям Рошаля разобраться с проблемами в приграничье и отловить остатки Клинков. Ведь после заключения мира нам придется отозвать войска и флот, в том числе от острова.

— А-а, тогда понятно, — протянула я, окончательно осознав, что не быть мне политиком. — В таком случае, я поправлюсь тогда, когда вы скажете.

— С таким грубым нарушением режима вы можете вообще не поправиться! — внезапно раздался со стороны двери возмущенный голос мэтра Венделя. — Ваше величество! Это форменное безобразие! Положите мою пациентку обратно на кровать и перестаньте нервировать лишними новостями и… и своим присутствием! Лишние эмоции ей сейчас противопоказаны. Любые!

Хуже себя от этих самых «лишних эмоций» я не чувствовала, даже наоборот. Но спорить с мэтром было бесполезно. Тем более Айронд и сам вдруг стал выглядеть крайне виноватым.

Миг, и я осталась в кровати одна.

— Вы безусловно правы, мэтр, — произнес он. — Но надеюсь, вынужденная изоляция моей жены все же не продлится долго.

— Если больше не будет нарушения режима, — проворчал Вендель.

Коротко кивнув, Айронд бросил на меня прощальный взгляд и со вздохом вышел из палаты.

А я улыбалась и ничего не могла с собой поделать. Потому что знала главное: никакому расстоянию не отнять нас друг у друга. В нужный момент Айронд всегда окажется рядом.

В палате меня продержали еще три дня. Только после того, как я почувствовала, что в состоянии передвигаться самостоятельно, а мэтр Вендель в этом убедился, лично сопровождая меня на часовой прогулке, целители Магистериума дали добро на выписку.

В тот же день Айронд забрал меня в Кориниум, но радовалась я этому ровно до следующего утра. Ибо, не дав даже толком обжиться, меня закрутила карусель неотложных дел. Та самая бесконечная череда встреч, которых я так боялась. Множество проблем, требующих участия королевы, которая отсутствовала в Лирании уже долгое время. Благотворительные приемы, общественные мероприятия и, главное, торжественное подписание мирного договора с Динтаром.

Их отливающие знакомой синевой темной магии взгляды я запомнила. Как и проглядывающие сквозь фальшивые улыбки ненависть и страх. Боялись они Айронда. А ненавидели… меня.

Ненавидели за то, что я посмела пойти против воли их бывших хозяев, но были бессильны что-либо изменить.

А ведь еще недавно я была никем. Обычным магом-поисковиком, лишь в мечтах способной стать кем-то большим. Потом, спасая собственную жизнь, по воле Пауков Черных клинков была вынуждена стать презираемым всеми темным магом. И участь мне была уготована самая жуткая.

Но паутина судьбы оказалась слишком сложной даже для самих Пауков. Переплетая наши судьбы с Айрондом, они, сами того не ожидая, связали нас столь крепкими узами, что предопределили собственный конец.

Ну а для нас с Айрондом эти узы стали новым началом. И какие бы ни выпали испытания в будущем, мы обязательно с ними справимся.

Вопреки всему. Вместе.