Глава 19

Изгнанник на миг крепко прижал к себе сестру, и хотел вскочить, но она обхватила его за шею и вцепилась в воротник крепко, как утопающий. Не желая делать девушке больно, Арвельд попытался оторвать ее от себя, по одному разжимая тонкие пальчики, но Эста не сдавалась, снова и снова перехватывая грубую ткань.

Внезапно что-то тяжелое ударило в дверь, и он уступил. Перестал бороться с сестрой, наоборот, нежно обнял и спрятал лицо у нее на плече.

— Он не сильно испугается, если увидит меня таким? — Тихий и усталый смешок брата резанул глупышку по сердцу, он еще и шутит!

— Скоро ты не будешь таким, я обещаю. Я сделаю все чтоб помочь, для вас никто не сделает больше, поверь. Только не спорь сейчас со мной, я знаю, что нужно ему сказать.

— Ну, хорошо, — вздохнул Арви, — только ради тебя. Ну и его, конечно.

Одна из ручек с треском оторвалась от двери и створки с грохотом распахнулись.

— Не двигаться! — Рявкнул Змей, первым врываясь в комнату и потрясенно застыл, обнаружив, что их монашка жарко обнимает совершенно незнакомого ему мужчину, непонятно как проникшего в этот замок.

— А мы и не двигаемся, — кротко сообщила Эста, старательно не поворачивая головы.

Не хватало еще, чтоб граф разглядел ее истинный облик и случайно сравнил с Гевертом или каким-нибудь семейным портретом. Арви верно сказал, он упрямый и дотошный и если начнет копать то много чего накопает, себе на голову. А в это дело чужих лучше не вмешивать, хотя кое-что ему сказать все-таки придется. Но разумеется, вовсе не правду, и далеко не всю. Чем меньше будет знать, тем для него же лучше.

— Ну, кого нашли? — Геверт, наконец прорвался в комнату через строй прикрывавших его стражников и застыл на пороге, — Эсталис? Что вы здесь делаете?

— Ваша светлость, — самым тихим и кротким голоском попросила Эста, — прикажите всем уйти… и графу аш Феррез тоже. Мне нужно вам сказать кое-что важное по поводу того документа, который мы читали час назад.

— Но может вы сначала все-таки отпустите лазутчика? — ледяным тоном, в котором кипело бешенство, осведомился Змей.

— Нет, — твердо заявила Эста, — ваша светлость, отдайте команду всем уйти. И еще, если ваши люди успели схватить Лаутра Харбези, пусть приведут его сюда.

— Герт, — предупреждающе процедил Змей, — не стоит этого делать!

— Не бойтесь, ваша светлость, это просто недоразумение, — упорно стояла на своем девушка, — вы скоро убедитесь, что произошла страшная ошибка и ваш стражник предан вам по-прежнему.

Охранники, внимательно прислушивающиеся к этим переговорам, начали переглядываться с хитрыми ухмылками, уверившись, что верно поняли, чем здесь занимается шустрая чтица и почему никто не видел, как попал в замок этот чужак. Так Лаутр же и привел, что тут еще думать! Он имеет право свободного входа и выхода за ворота, и именно он пропускает в замок торговцев и гостей. Вот и провел потихоньку дружка этой чтицы, потому-то Змей так и бушует. Он же вчера с нее глаз не сводил!

— Хорошо, — несколько секунд полюбовавшись на обнимавшую незнакомца монашку, Геверт сообразил, что ситуация из непонятной и угрожающей начинает становится смешной, и если он сейчас ни на что не решится, то станет героем вечерних баек, — приведите его сюда, и подождите в коридоре. Извини, Дагорд, и ты тоже.

Змей язвительно фыркнул и, резко развернувшись, вышел из комнаты, стражники поспешили за ним, предварительно втолкнув в гостиную лишенного оружия и пояса Лаутра Харбези со связанными за спиной руками.

— Пусть отойдут и закроют двери, — продолжала командовать Эста, копаясь в кармане.

Наконец оттуда был извлечен кусок кружева, которым девушка ловко занавесила лицо, и посмотрела сквозь вуаль на замершего в ожидании герцога.

— Сначала разберемся с Лаутром. Присмотритесь к нему, ваша светлость, если перекрасить его волосы в рыжий цвет и добавить светлые усики, никого не будет вам напоминать?

— В рыжий цвет? — недоумевающе прищурился Геверт, — и светлые усики? Я попытаюсь, хотя у меня обычно не очень хорошая память на лица.

— Тогда так, — девушка легко поднялась с дивана, и, подойдя к мрачно взиравшему на нее пленнику, решительно сорвала со своей головы накладные локоны.

Затем достала из кармана маленькие ножнички и уже знакомую подглядывавшему за этой процедурой Арвельду баночку с кремом, и безжалостно отлезав один локон, кремом прилепила его под носом Лаутра. А в следующий миг нахлобучила ему на лоб свой шиньон.

— Что? — Геверт даже головой помотал от неожиданности, — не может быть! Седерс! Но ведь ты же погиб!

— Как вы сами видите, ваша светлость, он жив и здоров и как прежде служит вашему роду, — забирая свой шиньон и испорченный завиток, заявила монашка, — можете вывести его за дверь и приказать, чтоб развязали, у меня есть для вас ещё новости.

— А он не сбежит? Ведь почему-то не открылся мне раньше?

— Нет. Не сбежит, — уверенно пообещала Эста, — ему очень интересно узнать, чем закончится наш разговор.

— Мне уже тоже, — отводя стражника к двери, отозвался герцог и приказал дежурившим в коридоре охранникам, — развяжите его и верните оружие. Он ни в чем не виновен.

— Спасибо, — с чувством сказал Седерс и твердо добавил, — ваша светлость.

— Спасибо тебе за службу, — печально усмехнулся Геверт и так же уверенно продолжил, — Лаутр Харбези. А вы все можете идти по местам.

Захлопнул двери и подошел к сидевшему на диване незнакомцу, прячущему лицо за полумаской.

— Садитесь, ваша светлость, — мягко указала на стоящее напротив кресло Эста и раздвинула занавеси, подняв облако пыли, — уф, ну и грязи тут. Но так хоть немного светлее. А теперь присмотритесь внимательно к этому человеку, Геверт.

— Но он же в маске… — пристально изучая все, что не скрывал кусок замши, вздохнул Герт и вдруг начал бледнеть, — нет… этого не может быть! Отец был намного старше…

— Я всего лишь похож на него, Герт, — не выдержав, нервно сглотнул Арвельд, и опустил маску.

— Арви?! — его светлость ошеломленно смотрел на брата широко распахнутыми глазами, — Арви! Ты жив… слава святым духам…

Он сорвался с кресла и ринулся к поднявшемуся навстречу брату, вцепился в него так же крепко, как держалась недавно Эста, и сначала молча держал в объятьях, затем потискал и похлопал, тут же сполна получив все это назад.

— Откуда ты? Как попал во дворец? Нет, не отвечай, я и сам уже понял, это Седерс тебя провел. И ничего мне не сказал, подлец!

— Ему было запрещено, поверь, мы хотели, как лучше. А теперь… — вздохнул Арвельд, украдкой стирая слезинку, и оглянулся на Эсту, — посмотри внимательно на эту девушку. Снимайте свою тряпку, дорогая глупышка.

— Одну секундочку, — девушка что-то стремительно дописала в маленьком листке бумаги, вложила его в постоянный пенальчик и сунула в карман, — извини, но время сейчас дорого.

— Почтовая башня все равно в Адервилле, — насмешливо напомнил Геверт.

— У меня в сундуке есть своя малая пирамидка, но она не принимает больших посланий, — открыла еще одну тайну глупышка, прошла к дивану и села рядом с Арвельдом, одновременно снимая с лица шарфик, — надеюсь, теперь вы простите мне все прошлые дерзости, ваша светлость?!

— Я и не обижался… — строптиво проговорил Герт, и смолк, разглядывая девушку неверящим взглядом.

— Как ты думаешь, Арвик, он не упадет в обморок?! — с задумчивым лукавством осведомилась Эста, кладя голову на плечо брата.

— Я сам чуть не упал, — неожиданно признался Арвельд, ласково гладя ее по волосам, — и правда, твои волосы как шелк. Жаль, что обрезала.

— Но этого не может быть! — несчастно выдавил Геверт, — они же утонули в тот день в Тогре! Дьявол! Я же им с матушкой даже плиты в семейном склепе поставил!

— Мы знали, — печально улыбнулась ему Эста, — матушку очень растрогала надпись. И она чрезвычайно переживала, Герт, когда ты потерял жену и ребенка. Мы обе переживали. Но матушки уже два года нет… и на ее могиле стоит маленькая копия твоей плиты, так она завещала.

— Лэни… — герцог, наконец решился сесть рядом с ней, и осторожно коснуться сначала ее щеки, потом погладить по волосам, и только убедившись, что это действительно сестра, с плохо скрытой обидой спросил, — но почему вы не приехали сюда?

— Думаю, потому, что стальной Олтерн выдавал замуж за преданных гвардейцев всех вдов и дочерей знатных мятежников, — хмуро проронил Арвельд, — и монастырь действительно был единственным местом, где можно было этого избежать.

— Ты прав, — подтвердила Эста, — Даже здесь до сих пор живут его шпионы, неужели Седерс их не определил? Он ведь всегда был таким хватким.

— Определил, и даже нашел способ выжить двоих. Остался только один, но за ним мы постоянно следим.

— Дьявол… — снова резко побледнел Геверт, вспомнив про контракт, — вот почему мне так не нравился этот договор! Лэни, а может, не поздно его расторгнуть?

— Ты шутишь? Да Олтерн тебе этого никогда не простит! Всем нам не простит, и будет жестоко мстить. И к тому же контракт я уже выполнила, и мне придётся пожить в его дворце всего один день.

— А потом он заставит тебя принять новый, ты не забыла про уточнение?!

— А ты забыл про мое. Если мне не понравится, я его не возьму. Давай не будем портить последние минуты спором, Герт? Просто посиди рядом, я так давно мечтала посидеть между вами… и жаль, что пока нельзя привезти отца. Это он не помнит своего имени и прошлого, а те, кто присматривает за мятежниками, помнят все.

— Отец жив? — его светлость онемел, потом с чувством выдохнул, — какое счастье! Мне так надоело разбираться в делах и судить преступников. Арви, надеюсь, с меня наконец снимут этот хомут?

— Не надейся, — покачал головой старший, — я беглец и потому тут прячусь уже два года… и пытаюсь выжить из замка твоего ушлого советника, пока он нас не нашел и не выдал королю. Ты же знаешь, что в тот момент, как его старшие братья и кузены сражались на стороне заговорщиков, Дагорд служил в одном из самых преданных королю полков?

— Но его все же лишили тогда поместья, хотя и оставили титул, — уточнил Герт, и скрипнул зубами, — как мне все же не хочется, чтоб Лэни уходила к Олтерну! Может, что-нибудь придумаем?!

— Не будем об этом больше говорить, — решительно пресекла возвращение к этой теме монашка, — и зови меня Эста. За двенадцать лет я привыкла. А сейчас прикажи принести сюда мой сундук и саквояж, и пусть это сделает не Змей. И пока их несут, мы сможем немного поговорить, вспомнить прошлое… потом я попрошу разрешения привести Арви и мы уйдем.

— Куда привести? — насторожился старший брат, следя, как Геверт идет к двери.

— В монастырь. Ты никогда не мечтал побывать в женском монастыре? Не смотри так, — засмеялась Эста, — это всего лишь шутка. При монастыре есть целитель… и комнаты для его пациентов расположены в бывших камерах для преступников. Никто не увидит, как ты придешь, и как уйдешь. И никто тебя потом не узнает, поэтому сейчас нужно придумать знак, или лучше, вопрос, на который не сможет ответить никто, кроме нас.

— Лэни… спасибо, но я не могу. Я не один и я в долгу, перед тем, кто вернул мне память. Поверь, это было ужасно, в один прекрасный день проснуться и понять, что девять лет ты не жил, а спал, а в это время твоим телом нагло пользовался какой-то мужлан, обожающий крепкое пиво и незатейливые развлечения.

— Нет, Арви, ты не прав. Поверь, я отлично знаю, что такие долги нужно оплачивать, и не собираюсь тебя от них прятать. Но с новым, лишенным шрамов лицом ты гораздо больше сможешь сделать для своего хозяина… назвать его благодетелем не могу, да и не желаю. И это займет всего несколько дней, а вы прячетесь тут почти два года. Если хочешь, напиши ему, спроси разрешения. Сейчас принесут сундук и сразу отправишь. А потом вернешься и Герт примет тебя управляющим.

— А как я все объясню Змею? И Седерсу? — задумался вернувшийся Геверт.

— Седерсу объяснит сам Арви, можешь позвать, не думаю, что он ушел далеко, — Эста понимала, что брату нужно время и душевные силы, чтоб принять то, что на него сейчас свалилось, — а Змею после моего ухода объяснишь, что Арви твой старый друг, которому нужно было убежище. А Сед потому и устроил его здесь тайно, чтоб тебе не пришлось ни за что отвечать. После переворота все напуганы и на воду дуют. Ну а про меня еще проще, контракт отработала и ушла, как положено по договору.

— Лэни… прости, Эсталис, но ведь ты понимаешь, что он обидится.

— Герт, возможно он и обидится, но это пройдет. А вот если мы расскажем ему правду, то он обязательно захочет влезть в наши дела… и рискует снова потерять свое имение и титул в придачу. Кстати, Арви, как тебя сейчас зовут?

— Маст, но это просто кличка.

— Нам сейчас и ее довольно, — уверенно кивнула девушка и, заслышав за дверью шаги Седерса, торопливо обернула вокруг лица шарф, завязывая на затылке.

А уже через несколько минут, когда Арвельд обо всем договорился со своим верным телохранителем, а Эста получила разрешение привести в монастырь пациента, они встали рядом и старший брат, держа в одной руку сундук, другой крепко обхватил ее за талию.

— Не расстраивайся, Герт, он скоро придет, — девушка нежно чмокнула его светлость в щеку на прощанье и сломала портальную капсулу.

— А ты? — не услышанный глупышкой вопрос повис в пыльной пустоте одной из комнат, в которые Геверт не мог спокойно входить после того страшного дня, когда в одночасье потерял всю семью.