Глава 28

Полукровка уже не спал, немедленно отозвался, когда граф предупреждающе стукнул в дверь.

— Доброе утро, — Дагорд шагнул в комнатку, кивнул сидящему у стола полуэльву и мельком окинул взглядом свое жилище.

Чистенько, словно не мужчина тут жил, а девушка. Или это хозяин присылал служанку убрать?

— Доброе, — отозвался Алн, — ты нашел другое жилье?

Откуда ты знаешь? — хотелось спросить графу, но он только фыркнул с досадой.

— Оно меня само нашло. Сейчас переселяюсь. Тебе оставлю денег, живи сколько хочешь, — помня совет монахини и собственный опыт, приглашать полуэльва он не собирался.

Да и не представлял, что делать этому безобидному созданию в замке, пронизанном незримыми нитями интриг и предательств.

— А куда ты идешь? — неожиданно заинтересовался Алн.

— В замок Эфройского. Он назначил меня командиром охранников, — хмуро признался Змей, — кстати, тебе передавала привет матушка Тмирна.

— Я сам ей отвечу, — полукровка уже достал из-за диванчика тощий зеленый мешок и складывал туда немудреную одежду, — с тобой пойду. Ты на чем едешь?

— Порталом пришел, — решение полуэльва весьма потрясло Дагорда, — но если ты не любишь порталы, могу нанять экипаж.

— Нанимай, — кротко кивнул тот, и уже через несколько минут они сидели в карете, резво катившей к южным воротам, в сторону высившегося в двух лигах от Датрона замка Эфро.

Хотя земли и поместья Олтерна расположены много дальше на юг, именно тут постоянно проживают все унаследовавшие титул герцоги Эфройские. С тех пор, как много лет назад правитель Ардагского королевства, отец нынешнего короля Маргела подарил этот замок отцу Олтерна, своему лучшему другу и кузену юной тогда жены.

— Где тебя лучше поселить? — обнаружив, что колеса повозки уже стучат по бревнам подъемного моста, вспомнил граф про особую требовательность полукровок к жилищу.

— Я погуляю и скажу, — с величием короля заявил Алн, и Змей только пожал плечами, да ради всех святых.

Лично он отправится прямиком в то крыло, где командует неутомимая монахиня и завалится спать в самом темном уголке.

— Кто такие?! Пароль?! — Перед запертыми малыми воротами остановил коляску дружный и недружелюбный вопрос стражников.

— Придется идти пешком, — хмуро объявил Змей, пароль для карет и колясок он не знал.

— Пойдем, — полукровка спокойно вылез из коляски со своей стороны, прошел к самым воротам, с детским любопытством рассматривая сквозь их зарешеченный верх подъезд к парадному крыльцу и кусты самшита по сторонам дорожки.

На бдительно следивших за ним гвардейцев он не обращал ни малейшего внимания.

— Железо Олтерна, — мрачно процедил Змей, когда коляска отъехала.

— А на гостя? — непреклонно поджал губы стражник, приоткрывая дверь ровно настолько, чтоб прошел командир.

— А для всех полуэльвов отныне вход свободный, без паролей и пропусков, — жестко рявкнул граф, — и не надейся, Вацис, что такими выходками ты заслужишь у меня премию. Я даю её не за тупое исполнение приказов, а за проявленную сообразительность. Проходи, Алн, ты желанный гость в этом замке.

Полукровка прошел молча, словно не заметив этого маленького инцидента, но направился не к крыльцу, а к кустам, и уже отойдя на несколько шагов, бросил через плечо, что потом сам найдет Змея.

Тот лишь пожал плечами, и зашагал к крыльцу, твердо намереваясь отправиться спать. Доверить ночную проверку безопасности замка кому-то, кроме себя, он пока не собирался.

В приемном зале было тихо и гуляло несколько гвардейцев, но через широкую арку прохода, ведущего к гостиным комнатам первого этажа, было видно, что там довольно оживленно. Стражники подводили слуг и не прошедших еще проверку собратьев, уводили назад тех, кому предстояло ждать решения и провожали к столовой тех, кто сумел доказать свою невиновность.

Змей на полминутки приостановился, раздумывая, заглянуть хоть ненадолго в превратившиеся в комнаты дознавателей гостиные или все же не менять намерения выспаться и был наказан за эту остановку.

Господин полковник! — торопливо бежал навстречу к нему Санг, один из его собственных адъютантов, — его светлость велели вам передать, чтоб зашли в третий кабинет.

— Иду, — мрачно кивнул Дагорд, ядовито ухмыльнувшись стремительному росту собственной карьеры, вчера он вошел в этот замок, имея всего лишь полученный одиннадцать лет назад чин лейтенанта.

Который, к слову, герцог Эфройский неоднократно грозился у него отобрать, хотя спустя два года после отъезда Змея сам подписал указ об его отставке по уважительной причине. Без этого граф не мог принести присягу Геверту. Однако он ее так и не принес, Герт тогда оскорбился не на шутку, и сказал, что с друзей ни клятв, ни присяг не берет. И этим намертво привязал к себе душу графа.

— Зачем звали? — довольно невежливо буркнул Дагорд, войдя в кабинет, и сразу натолкнувшись взглядом на сидевшего за центральным столом герцога.

Несмотря на то, что он не воспринял как обиду вчерашнее нападение Олтерна, приветливо улыбаться его светлости пока не имел никакого желания.

— Они сбежали, — сообщил ему мягкий голос матушки Тмирны, и тут же предложил, — чай пить будешь?

Змей и сам уже рассмотрел, что за маленьким столиком у горящего камина сидят монашки вместе с Наерсом и дружно поглощают какие-то пирожные.

— Кто сбежал?

— Четверо подозреваемых. Трое слуг и один стражник. У них были спрятаны порталы.

— Дьявол, — расстроился Змей, устраиваясь на диванчике рядом с Эстой, — но мы же обыскивали!

— В такой спешке тщательно обыскать было невозможно, — рассудительно заметил дознаватель, — а свидетели утверждают, что камеристка госпожи Юсилены что-то оправляла в нижних юбках, прежде чем исчезнуть.

— Все-таки Юсилена была причастна! — хмуро сообщил со своего места герцог, не принимавший участия в общем чаепитии.

— Я не делаю предположений, — так знакомо заявила матушка Тмирна, что Змей невольно ухмыльнулся, — но здравый смысл подсказывает, что вашу фаворитку просто использовали. Она была капризна и придирчива, и девушки неохотно шли к ней в услужение. Поэтому заговорщице ничего не стоило оказаться в ее камеристках. Всего-то нужно стерпеть несколько глупых выходок, зато потом особая свобода, как личной служанке приближенного лица. Но раз мы уже все собрались и испортили графу намерение пойти отдохнуть, давайте устроим маленькое совещание. Наерс, вы не обидитесь, если я попрошу вас организовать наружную охрану этого кабинета и присмотреть, как идет дело у ваших помощников?

— Разумеется, не обижусь, — понятливо улыбнулся дознаватель и через несколько секунд покинул комнату.

— Ваша светлость, идите сюда, — Олтерн отреагировал на этот приказ досадливой гримасой, но спорить не стал.

Успел понять уровень ее мастерства. И маску, сделанную по особому заказу всем известным мастером, тоже оценил по достоинству. Доброе, как у старенькой феи, румяное и чуть морщинистое личико, само располагало к откровенности тех, у кого не было за душой никаких особых провинностей.

— Садитесь, — монахиня сняла маску и уставилась на герцога очень строгим взглядом, — что вы предпочитаете сделать сначала, подписать контракты с госпожой Эсталис и графом аш Феррез, или расплатиться с нами за проделанную работу?

Его светлость почти открыл рот, чтоб сказать, что он готов заключить контракт, но в последний миг крепче стиснул губы. Был во всем этом какой-то подвох, и не почувствовать его Олтерн просто не мог. Поэтому с полминуты подумал и осторожно заявил, что хотел бы сначала расплатиться.

— Хорошо, — невозмутимо кивнула Тмирна, — тогда сначала со мной, потому что меня ждут дела и долго гулять я не могу.

— Все, что хотите, — решительно сообщил Олтерн, — назовите любую сумму.

— Это очень заманчиво, — лукаво усмехнулась она, — и слишком просто. Я пришла к вам без контракта, по просьбе моей сестры, только потому, что вы один из трех известных мне в королевстве людей, кто может заплатить мне тем, что меня интересует. Информацией.

— Но… — герцог, минуту назад пообещавший этой женщине все, что она пожелает, начал бледнеть от одного только предположения, чего она может не знать.

— Да. Вас всего трое, кто знает правду про события, предшествующие всем известной трагедии. И я никогда бы не спросила вас о ней, но постепенно пришла к выводу, что эта тайна повернула в худшую сторону не только вашу жизнь, но и судьбы многих жителей королевства. Как знатных и богатых, так и простых. И она до сих пор подтачивает спокойное существование нашего мирного государства, эта не желающая смириться со своей судьбой тайна. Если кто-то из присутствующих еще не понял, о чем я, могу сказать точнее.

— Лучше скажите точнее, — обливаясь внезапно прошибшим его потом, хрипло попросил Олтерн, моля всех святых, чтоб это было не то, о чем он подумал.

— Хорошо, — монахиня выпила чай, отставила чашку, и невесело сообщила, — когда семнадцать лет назад наша незабвенная королева Елизэнта неожиданно покинула наш мир, оставив сиротой не только малолетнего сына и безутешного мужа, а и все королевство, мы даже не могли предположить, что это только начало грандиозной беды. Уже через год, отдав положенный срок трауру, его величество с нешуточным пылом ринулся на поиски мачехи для шестилетнего Лоурдена. И ваша светлость, еще не имевшая в тот момент ни жены, ни невесты, рьяно ему помогала.

Герцог, успевший убедиться, что его мольбы к добрым духам остались не услышанными, сидел с каменным лицом, крепко стиснув зубы. И истово проклинал тот час, когда, услышав, что Лоурден желает нанять сестру Тишины, решил что и ему неплохо бы иметь в замке такую наемницу. Тем более что странные случаи и грозные происшествия все учащались. Ну почему бы ему тогда не догадаться, что монашка за поиск злоумышленников потребует открытия его собственных проступков и ошибок?!

— А еще через год по приглашению короля в его замок, прибыла баронесса Зоралда, незадолго до этого получившая огромное наследство от почившего дядюшки. Король уже видел портреты девушки и твердо намеревался сделать ей предложение.

Олтерн резко отодвинул чашечку, и она со звоном упала на пол, но к его удивлению, не разбилась. А ему так хотелось разбить хоть что-нибудь, как разбилось в те проклятые дни его сердце и вся жизнь.

— Может, возьмете деньгами? — в хриплом голосе герцога прозвучала откровенная угроза.

— А ведь и точно, — задумчиво проговорил вдруг Змей, — все началось именно тогда. Так вот за что он хотел меня убить, несмотря на то, что именно тогда я спас ему жизнь.

— Лучше бы я в тот раз сдох, — вырвалось у герцога отчаянное признание, — и все было бы прекрасно.

— Нет, — категорично отрезала настоятельница, — не было бы. Потому и прошу тебя рассказать, что хочу найти способ, как распутать эту уродливую историю.

— Поздно, — вздохнул Олтерн, и, глядя в ее доброжелательные глаза, вдруг подумал, что он не обязан рассказывать все это Змею и тихоне, с ними он расплатится другим, — но раз ты настаиваешь, я расскажу. Только тебе одной.

— Поздно, — повторила его слова монахиня, — Эста теперь сама докопается, да и нужно ей знать, потому что иначе контракт не выполнить. Ну и обязан ты, и Змею и ей, если бы она тебя вчера не остановила, натворил бы в ярости бед.

— Только запомните… — помолчав еще немного, холодно уронил герцог, — если узнает еще кто-то, я за себя не ручаюсь.

Он налил в поднятую Эстой чашку остывшего чая, выпил нарочно медленно, собираясь с силами, и, глядя в огонь, нехотя сказал:

— Она приехала не одна… а в сопровождении камеристок, компаньонок и юной кузины. Я только увидел ее и понял, что это моя судьба.

Вот оно и сказано, главное, что перевернуло его жизнь, в один день сделав ее сказкой, а в другой — проклятьем.

— Это ты про кузину? — подождав с минуту, осторожно уточнила Тмирна, — но почему тогда женился на Зоралде?!

— Потому что уже во второй вечер Маргент пришел ко мне, и признался, что влюбился в ту же девушку. Так, что жить без нее не может. И попросил помочь, поухаживать за баронессой, — пустым голосом произнес Олтерн, встал с места и ушел к окну.

Змей проводил его мрачным взглядом, начиная с предельной ясностью понимать, по какой грани он, юный адъютант, ходил в тот момент. Да и позже, до самого отъезда в Адер. Потому что он один точно знал, девушка, прибегавшая на тайные свидания в оранжерею в темной накидке, закрывающей лицо, вовсе не была статной и высокой Зоралдой. И теперь его подозрения, что герцог отнюдь не сам по неосторожности сорвался с верхней галереи, в ту дождливую ночь, когда в последний раз гулял там с незнакомкой, теперь превратились почти в уверенность.

— Ну, о том, что этой кузиной была королева Леонидия, думаю, мы все догадались, — тихо проговорила Эсталис, — как и о том, что Зоралда не так легко рассталась с мечтой о троне. И то, что произошло дальше, отлично знает и не раз обсудил каждый человек в королевстве.

Змей утвердительно кивнул, да, все именно так. Всех потрясло известие о скоропалительной двойной свадьбе, произошедшей в часовне этого самого замка. Но еще более поразило знатных гостей герцога, когда рядом с королем они обнаружили не статную и состоятельную Зоралду, а почти никому не известную худенькую и зеленоглазую Леонидию. Третью дочь небогатого графа, обладающего маленьким поместьем далеко на северо-востоке, почти под Геркойским хребтом.

Но еще большее потрясение ожидало страну на следующий день, когда стало известно, что отправившиеся после свадебного застолья в свой королевский дворец молодожены так до столицы и не доехали. Карета была обнаружена под мостом через небольшую речушку перевернутой, юная новобрачная исчезла, как, впрочем, и кучер с двумя охранниками.

А вот короля нашли, чуть дальше по течению в прибрежных камышах, однако он с тех пор стал совершенно другим человеком.