Глава 28

— Сколько времени ты мог бы любить женщину, которая тебя не любит?

— Которая не любит? Всю жизнь.

Оскар Уайльд

Мы продолжали идти по следам работающего бытового заклинания. Меня успокаивало, что Корвус его не дезактивировал. Значит, темный эльф находился где-то поблизости. Или, быть может, планировал вернуться.

Викки тронула меня за руку, останавливаясь у двери. Она ничем не отличалась от остальных, разве что вела в какую-то каморку или кладовую, если судить по расположению комнат.

— На ней щит, — сообщила подруга. — Замаскированный.

— Можешь снять?

— Лили, я всего лишь первокурсница! А это заклинание уровня магистра, — насупилась она. — Могу ненадолго дезактивировать, не затронув при этом сигналки.

— На минуту? — с надеждой спросила я.

— Секунд на пять.

Мы посмотрели на дверь и синхронно вздохнули. С одной стороны, не было ничего плохого в том, что Корвус примчится сюда разбираться с воришками. Тогда он ненадолго оставит Оливию, и у той появится шанс сбежать.

С другой стороны, мы не могли так рисковать. Мало ли? Вдруг Корвус похитил ее для темного ритуала, а снятие сигналки заставит его поскорее принести Оливку в жертву.

— Мутный тип, — мрачно произнесла я. — Как подумаю, что он там делает с Оливией, так сразу мороз по коже!

— Этих секунд не хватит, чтобы войти, — отрезала Викки. — Да даже если успеем заскочить в комнату, там может быть еще больше охранок… Нет, Лили, тут мы бессильны. Надо сообщить ректору.

— Никто не станет спасать Оливию. Она не из благородных, пусть и даровитая, — покачала головой я. — Все в Академии встанут на сторону Корвуса. Хотя я могла бы…

Я прикусила губу. Я могла бы проиграть свекрови, согласившись на свидание с Аэларом. Дракон бы достал для меня Оливию даже из королевства темных эльфов. Чего только не сделаешь, когда кровь приливает не к голове, а к головке, верно?

— Снимай, — решительно скомандовала я. — Есть идея.

Викки прочитала заклинание и сделала несколько сложных пассов руками. Я наконец увидела серебристую паутинку охранки. Заклинание на двери замерцало, постепенно затухая.

Действовать нужно было быстро, поэтому я просто пинком открыла дверь. Викки охнула от изумление и едва не отпустила заклинание. Она справилась с собой, так что у меня была возможность отдернуть руку и встать подальше, рассматривая открывшееся нам пространство комнаты.

А посмотреть было на что. В кладовке темный эльф обустроил целый алтарь. Здесь были десятки рисунков Оливии: как она спит, как сидит в аудитории, как ест в столовой. Эльф даже смог запечатлеть, как изможденная долгой тренировкой Оливия утирает пот со лба.

Здесь он хранил и некоторые вещи. Среди них был грязный платок, пара перчаток, форменная блузка и несколько потерянных лент для волос и резинок. Коллекцию завершал отрезанный локон светлых волос.

Все это смотрелось дико и мрачновато даже для магистра Корвуса. У меня по спине побежали мурашки от увиденного. Викки и вовсе позеленела и сползла по стеночке.

— Он ее преследует, — прошептала она.

— Как Оливия и предполагала, — согласилась я. — Но на балу ей никто не поверил. Видимо, именно тогда он срезал локон ее волос.

— Он ее убьет? — Голос Викки был едва слышен.

У меня самой сердце билось как сумасшедшее, заглушая все звуки вокруг. Я еще раз посмотрела на рисунки. На каждом портрете Оливия казалась безмятежной, занятой чем-то другим.

Среди них я заметила парочку, на которых девушка выглядит взволнованной. Похоже, с развитием магического мастерства Оливия научилась отслеживать Корвуса.

Я понимала, что магистру не нравилось ее пугать, ведь портреты с тревогой в девичьих глазах он вешал куда подальше, будто стыдился. Корвус словно не хотел этого, но ничего не мог поделать.

Хотел ли он навредить? Вряд ли. Хотел ли обладать? До боли, до помешательства? Определенно.

— Она жива, — ответила я. Мой голос предательски дрогнул. — Но нам лучше поторопиться.