Глава 31
Враг моего врага — мой друг!
NN
— Драконов пока что нет, — сказала я. Мой голос предательски дрогнул. — Можешь пока что позволить Оливии уйти.
— Думаешь, я тебе поверю? — оскалился эльф. — Они только того и ждут, чтобы…
Он осекся и по-новому посмотрел на меня. Тени вокруг нас подобрались, готовясь к броску. Я знала, что следующий вопрос эльфа потребует взвешенного ответа. На кону была не только моя жизнь, но и судьба Оливии.
— А как ты меня нашла? — с подозрением спросил Корвус.
Его глаза полностью затопила тьма. Вопреки ожиданиям, от эльфа больше не веяло безумием. Он настолько разозлился, что вновь взял темную магию под контроль. У теней не получалось вырваться и уговорить своего хозяина устроить резню или что похуже.
— Мне сказала книжная богиня, которой я поклоняюсь, — выпалила я на одном дыхании. — Ей известны все романы, в том числе и ваш.
Пальцы Корвуса сомкнулись на моей шее. Он швырнул меня к стене, за что получил пинок.
У людей часто складывалось впечатление, будто я не умею драться. Так вот, они очень ошибались. Мое хроническое заболевание мешало худеть, но не мешало тренировать и бить грушу. Кое-что о самообороне я знала еще в своем, родном мире. Иначе не справилась бы так легко с драконом.
А эльф… Он был слабее Аэлара и меньше всего ожидал, что пухлая розовощекая адептка пропишет ему двоечку.
Корвус отшатнулся, держась за пострадавшую челюсть. У него не с первого раза получилось сфокусировать взгляд.
— Хочешь, сюжет расскажу? — прошипела я.
— Таких богов не существует, — огрызнулся эльф. — И о каком романе речь?
— О том, в котором Оливия становится истинной дракона. Хочешь знать, почему на ней все еще нет брачных браслетов?
Корвус окаменел. Его яростный взгляд пытался прожечь во мне дырку. Зря старался, ведь броня моей самоуверенности, слабоумия и отваги была прочнее любых доспехов.
— Потому что я украла у нее дракона, — призналась я. — Деньги нужны были. И теперь дракон преследует меня, хотя должен был перекинуть Оливию через плечо и утащить в свой замок.
Я вскинула руки, призывая магистра к молчанию. Это не помешало его теням обвить меня, темными кольцами сжимая все тело. Я утопала во тьме, но стойко продолжила:
— Однако у меня есть еще одна радостная весть: Леметра возненавидит Оливию. Так что нашей общей знакомой так и так в ближайшее время не попасть в драконью Империю. Я знала о подвале, потому что в прошлый раз ее притащила сюда свекровь, чтобы Аэлар не обручился с нищенкой.
— Это не может быть правдой, — хрипло проговорил Корвус. — Книжная богиня? Неужели ты утверждаешь, что это все — роман.
— Именно, — безжалостно добила я. — И я его читала. Мне не понравилось. Но деньги свекрови я все равно взяла, потому что мир-то хороший, а вот дракон…
— Ты и правда ненавидишь драконов, — усмехнулся магистр. — Как и я… Удивительно, адептка. Я был о вас худшего мнения.
— Не спешите очаровываться, магистр. Я вам еще испорчу настроение, выиграв пари.
Тени наконец расползлись по углам, где им и место. Светлячок бытового заклинания горел ровно и ярко, как ему положено. Это обманчивое спокойствие магистра вызывало у меня озноб.
В темных глазах эльфа невозможно было ничего прочитать. Он стоял напротив, точно красивая статуя, буравя меня взглядом и ни единым жестом или вздохом не выдавая своего истинного отношения к нашей ситуации.
— Теперь-то вы мне верите? — нахмурилась я. — Клянусь, драконам не забрать Оливию. Сюжет не позволит. Но, похоже, с ней должно случиться все то, что было в книге.
— Что?
Тон темного эльфа изменился. Голос прозвучал угрожающе. Видимо, ему все-таки не нравилось, когда объекту его странного темного обожания что-то угрожало.
— Отпустите ее, — потребовала я. — А я помогу ее защитить. И, разумеется, пари в силе. Как только я устраню дракона…
— Влюбив его в себя, — хмыкнул эльф.
— … Оливия будет свободна от любого вашего преследования, — закончила я. — Просто… Не пугайте ее. Бедняжка и так натерпелась.
Тени испарились. В комнате стало легче дышать, пропал этот тяжелый могильный запах. Корвус сложил руки на груди, и я заметила, что теневые когти на пальцах никуда не делись.
— Ты меня заинтересовала, — хрипло произнес он.