Глава 17. Чудо из чудес
Найти кошку оказалось не так-то легко. Хвостатые красавицы реально прятались от Ил и Ричарда, словно боялись, что сердобольные оборотни сожрут их вместе с потрохами. Даже аппетитные кусочки из нежной говяжьей вырезки оказались тут бессильны, поэтому Ил посоветовала расстроенному Ричарду просто оставить лакомство там, где кошачьи метки были особо пахучи.
— Раз они нас боятся, то будем их приручать без спешки, — девушка похлопала Ричарда по плечу. — Они должны понять, что мы друзья.
— Прям как я тебя, да? — юноша самодовольно хохотнул, поигрывая бровями.
— Пошли пить пиво, — Ил увернулась от его поцелуя и зашагал прочь из подворотни. — И ты угощаешь, раз решил меня приручить. Забавы с языком были первой ступенью, а темное нефильтрованное и креветки в кляре будет второй.
— А третьей? — Ричард торопливо кинулся за девушкой.
— Третьей, — Ил запахнула куртку и крепко задумалась. — Третья ступень — покатушки на твоем личном вертолете.
— Нет у меня вертолета, — цокнул юноша. — Я же тебе не миллиардер!
— Какая жалость, — девушка мягко рассмеялась. — Ладно, третью ступень, я придумаю потом.
На улице уже смеркалось. По мостовым прогуливались молодые парочки, плелись уставшие за рабочий день мужчины и женщины и бегали довольные розовощекие дети со связками цветных шаров. Ричард с чистой улыбкой умилялся ребятишкам и вслух делился наивными желаниями — он хотел кучу волчат. И, конечно же, именно от скептичной Ил, которая подумала, что мечтательный оборотень вряд ли представляет, что такое дети, тем более шестеро — три девочки и три мальчика. Он настолько воодушевился семейными планами, что начал уже придумывать всем своим отпрысками имена.
— Притормози, отец-герой, — Ил распахнула дверь в бар, в котором ее отшил гадкий гомосексуалист. — Мы так до третьей ступени не доберемся.
— Ты не хочешь детей? — Ричард удивленно посмотрел на мрачную девушку. — Это же чудо. Маленькие пупсики с крошечными лапками и ушками.
— Двигайся, — прошипела Ил.
— Ладно, — оборотень прошмыгнул мимо. — Обсудим этот вопрос потом.
Когда они уселись за столик в углу у окна, что выходило на оживленную вечернюю улицу, Ил решила напиться. Раз уж Ричард согласился угостить ее, то она воспользуется моментом, однако развезло ее уже после второй кружки, собственно, как оборотня, который жался к ней с объятиями и уговаривал ее хотя бы на троих волчат, если она не согласна на шестерых. У девушки сложилось впечатление, что у юноши сработала какая-то своя самцовая течка. Любой разговор или шутка сводилась к одному — к детям.
— Я буду с ними охотиться на енотов, — влажно зашептал Ричард ей в ухо. — На жирных больших енотов, а ты… ты…
Оборотень так и не придумал, чем будет заниматься Ил, когда выродит трех волчат.
— Ты будешь их любить, — он икнул и широко улыбнулся. — Вот. Да, мать должна любить детей, а воспитанием, охотой должен заниматься отец.
— Как у тебя складно все получается, — Ил подперла подбородок кулаком, глядя на бармена-гея, который делал вид, что не замечает ее.
— Если что, тебе моя мама поможет, — Ричард заглянул в пустую кружку.
— В чем?
— В мамских штучках, — оборотень вздохнул. — Она будет отличной бабушкой. Тебе очень повезло.
— Как утопленнику, — рыкнула Ил, наблюдая, как в бар заходит недовольный и злой Феликс.
Мужчина бесшумно сел перед пьяной парочкой, и лицо Ричарда расплылось в улыбке. На гневное и ревнивое молчание Феликса, юноша поделился и с ним своими отцовскими планами. Черный Коготь заскрипел зубами и тихо прошипел в сторону зевающей Ил:
— Скажи, что не видать ему от тебя ни одного волчонка. Там не то, что тридцати процентов не светит, там и даже пяти нет.
— Зачем рушить розовые мечты? — девушка отмахнулась от мужчины.
— Мы будем очень стараться, — Ричард полез с поцелуями к Ил. — Да, моя любовь? Уйдем с тобой в лес и не выйдем из него, пока не произойдет чуда.
— Почему бы нам не поработать над чудом прямо сейчас? — она прижалась к Ричарду в желании разозлить Феликса и заглянула в его искристые голубые глаза.
— Прямо здесь? — недоуменно моргнул юноша и покраснел, оглядываясь по сторонам. — Я стесняюсь.
Феликс хохотнул, всматриваясь в смущенное лицо Ричарда. Ил жутко взревновала подлеца с желтыми глазами, в которых мелькнула нежность. Она не желала делить Черного Когтя с глупым мальчишкой. Феликс обязан страдать только по ее персоне!
— На медвежьей шкуре, — прошептала Ил.
Ричард вскочил на ноги и требовательно потянул ее за собой. Девушка кинула презрительный взгляд на удивленного Феликса и враждебно оскалилась. Она нагло и бессовестно уводила желанную добычу из под его носа.
— Я отымею его во всех позах, — она наклонилась к Феликсу и клацнула зубами. — Или он меня. А ты третий лишний.
— Жестоко, Искорка, — мужчина покачал головой. — Сначала ты раскурочила мою машину…
— А теперь я раскурочу твое сердце, — с ненавистью прошипела Ил. — Ты никому не нужен! Ни Ричарду, ни мне! Вот так!
Она выскочила за юношей на улицу и в очередном запале безумия кинулась к дому, периодически жадно и с толикой ярости целуя Ричарда, чтобы мелкий говнюк не передумал на полпути вершить чудо из чудес на медвежьей шкуре. В квартиру они ввалились уже полуголые, раздраконенные алкоголем и нетерпеливыми ласками.
Ричард взял злобно рычащую и ревнивую Ил грубо и неумело, вжав ее раскрасневшееся лицо густой мех, от которого несло не только мертвым медведем, но и Феликсом, и пришел к финишу неожиданно быстро. За несколько рваных фрикций, которые охватили его тело сильными судорогами. Упругий узел скользнул в разгоряченное лоно Ил и тут же выскользнул, пусть и с тянущей болью.
— И все? — девушка приподнялась на локтях и возмущенно посмотрела в морду засыпающего оборотня. — Ты охренел?
— Я же говорил, он совершенно не умеет пить, — над вздрогнувшей Ил навис Феликс.
Не успела девушка вякнуть и слова, как рыкнувший оборотень крепким и уверенным толчком овладел ею, заткнув рот когтистой лапой.
— И всегда забывает закрыть дверь, — процедил Черный Коготь рывком вжавшись в ягодицы мычащей от возмущения Ил. — Тише, Искорка, мы же не хотим разбудить Дикки.
Не было в Феликсе нежности и ласки, только звериная похоть, которая вырывалась из него резкими и жестокими толчками. Ил с глухими стенаниями вскинулась под ним, обращаясь в клыкастое и когтистое чудовище, но Феликс ловко передавил ее шею крепкой и напряженной лапой в локтевом захвате. Ил сердито прокряхтела, пытаясь разбудить похрапывающего Ричарда, но пушистый идиот буквально отключился и ушел в мир сновидений всеми четырьмя лапами.
Беспомощность перед разъяренным и возбужденным Феликсом взыграла в постанывающей Ил красками страха и липкого желания. Сучья тень в ее теле воспылала страстью к агрессивному самцу, что с ненавистью вдавливал ее в поскрипывающий матрас, и подчинила ее сознание в черный кокон раболепного сластолюбия. Задыхаясь в омуте животного исступления и потеряв все человеческое, Ил хрипло завыла. Черный Коготь с утробным рыком протолкнул пульсирующее естество в волчье чрево, и Ил утонула в густой и безмолвной тьме.
Из сумеречной мглы ее вырвал, тихий и взволнованный голос Ричарда, чья теплая рука лежала на ее шерситом животе. По другую сторону от нее в лучах яркого солнца сидел голый и очень удивленный Феликс. Ил рыкнула на него и нервно облизнулась.
— Я… — Ричард сглотнул, поглаживая недовольную волчицу по пузу. — Я… Это… Я ничего не понимаю…
Ил хотела задать вопрос, что тут происходит, и из нее вместо слов полез скулеж. Она тряхнула головой, пытаясь обратиться в человека, но так и осталась лежать на медвежьей шкуре мохнатой волчицей.
— Я, конечно, говорил про чудо, — затараторил Ричард, подскакивая на ноги, — но не о таком! Это какое-то извращение!
— Дикки, тебе надо успокоиться, — Феликс прилег рядом с настороженной Ил и ласково обнял. — Доброе утро, Искорка. Как спалось?
Она заворчала. Телячьи нежности от Феликса после вчерашнего казались ей очень неуместными.
— Как твое самочувствие? — прошептал мужчина, прижав ладонь к ее животу.
Ил замерла и с тревогой прислушалась к себе, но ничего не почувствовала. Никаких призраков потенциальных волчат.
— Это нихрена не смешно! — рявкнул Ричард и схватился за голову. — Это же бред!
Ил зарычала, требуя ответов от возмущенного юноши, который обессиленно сел на край кровати к ней спиной. Феликс самодовольно хохотнул ей в холку.
— Дикки, мой милый мальчик, — зарылся лицом в шерсть испуганной Ил, — Подарит мне сына. Он увидел его, Искорка. Ты выродишь волка от двух отцов.
Ил всхрапнула, вырвалась из объятий мужчины и кинулась из спальни, скользя по паркету когтями. Она с воем бросилась на запертую дверь, и Ричард с успокаивающим шепотом сгреб рычащую волчицу в тесные объятия.
— Я тоже в некотором замешательстве, — он оттащил ее от двери. — Я тоже ничего не понимаю. Тебе надо прийти в себя! Ил, я прошу тебя!
Она цапнула голого мерзавца за руку и со скулежом, который должен был слышен криками о помощи, забилась в угол между холодильником и стеной. В калейдоскопе паники и страха мимо нее прошмыгнул окровавленный Ричард и сердитый Феликс, который торопливо наложил на раненую руку возлюбленного повязку. Ил скалилась на гостей, рычала и разевала в ярости пасть, обещая, что порвет их на куски, если они посмеют к ней приблизиться.
— Не лезь к ней, — Феликс одернул печального Ричарда, который сделал шаг к Ил. — Она не в себе.
— Она испугана!
Девушка завопила от ужаса и спрятала морду в непослушных лапах. Она крепко зажмурилась, выискивая в себе хоть намек на призрачные видения выродка, о котором ей сказал Черный Коготь, и ничего не увидела.
— Грубо говоря, — Феликс опустился за стол и постучал костяшками по столешнице, — это не ты от меня залетела, а Дикки.
Ил возмущенно взглянула на мужчину и прижала уши.
— А ты стала просто сосудом нашей любви, Искорка, — он истерично хохотнул и потер лоб. — Я увидел в тебе не нареченную, а ту, которая выносит и родит моего сына.
— Нашего! — взвизгнул Ричард и под растерянным и загнанным взглядом Ил осекся. — Прости.
Ил нервно рассмеялась. Ее гогот выполз из нее хриплыми подвываниями. Происходящее походило на причудливый и абсурдный кошмар безумца, который решил, что ребенок от двух мужиков отличная идея. Она вновь попыталась вырваться из шкуры зверя и повалилась на пол печальной и уставшей волчицей. Стоило ей только вернуться в город, как тут же гадкие извращенцы макнули ее в отборное дерьмище.
— Искорка, — ласково пропел Феликс, — тебе бы порадоваться за нас с Дикки, а не вздыхать так тяжело.
— Так она, наверное, голодная! — Ричард кинулся к холодильнику, который был пуст и простонал. — Надо идти в магазин.
Девушка подняла голову и рыкнула, желая прогнать наглеца от холодильника. Через секунду, что растянулась в вечности мутными пятнами и ленивыми приглушенными вспышками, она ушла на дно, уступая место голодной волчице. Ил только мешала. Ил должна заснуть, уйти в тень луны, которая изъявила волю подарить своему баловню, Черному Когтю, сумеречного дитя от нареченного.