Глава 19. Почему Ил такая неудачница?

Крики Ричарда и активные толчки в животе застали Ил врасплох. Она лежала в тени молодой ели и наблюдала за плывущими облаками на вечереющем небе. Волчье пузо ходило ходуном, а из дома доносились адские вопли юноши, которого на улицу под рученьки вывели Белла и Дебра.

— Дыши, мой милый! — Белла чмокнула сына в висок. — Дыши!

— Что случилось? — Ил подняла голову. — Схватки, что ли?

— А ты их не чувствуешь? — Дебра удивленно посмотрела на волчицу.

— Я не знаю. Что-то происходит, но…

Ее перебил крик Ричарда, которого уложили рядом. Толчки в волчьем брюхе ее, конечно, беспокоили, но не так, чтобы орать благим матом.

— И кому из них тужиться? — Дебра растерянно посмотрела на Беллу. — Это какое-то безумие!

Та молча уложила Илону набок, ощупала ее живот и уверенно коснулась влажной и разбухшей щели под хвостом.

— Я сейчас умру! — заверещал Ричард, прижимая руки к напряженному прессу и откидывая голову назад. — Я хочу умереть!

Из дома выскочил испуганный Феликс. Мужчина кинулся на крики, но Дебра отогнала его в сторонку и строго приказала не мешать.

— Тебе совсем не больно? — Белла с нарастающим беспокойством посмотрела в морду Ил.

— Нет, — она закряхтела. — Есть небольшой дискомфорт, что там кто-то кувыркается.

— Я сейчас лопну! — завизжал Ричард.

— Милая, — Белла погладила ее по животу. — Ты должна помочь Ри. Тужься, как из последних сил.

— И дыши, — шепнула Дебра. — Помнишь, как я тебя учила?

Ил неопределенно фыркнула. Поучения матушки, которая в предыдущие дни тиранила дочь советами, она слушала вполуха. Девушка глянула на рыдающего Ричарда и по памяти задышала, пытаясь вытолкнуть из себя волчонка. Вопли оборотня визгливыми птицами устремились в небо. Руки Беллы бесстыдно копошились у нее в промежности, но Ил не стала огрызаться, а продолжила повторять дыхательные упражнения за матерью, которая громко и часто вдыхал и выдыхала.

— Из меня что-то лезет! — заорал Ричард, хватаясь за пах. — Меня сейчас разорвет!

— Тужься, милая! — прошептала Белла. — Давай, моя хорошая! Ты большая молодец!

Феликс в стороне нервно вышагивал и бросал испуганные взгляды на вопящего Ричарда и фырчащую Ил. Из волчьей петли под крики Ричарда на ладони Беллы кто-то выпал и девушка передернулась от омерзения.

— У тебя получилось! — охнула мать Ил и прижала ладони к лицу. — Получилось!

— Но что конкретно у меня получилось? — Ил с любопытством облизала нос.

Феликс бросился на слабый скулеж. Белла поднесла черного слепого волчонка рыдающему Ричарду, который со счастливой и вымученной улыбкой прижал попискивающий комочек в окровавленной слизи к груди.

— Я боялся, что она родит человеческого дитятку, — Дебру обнял бледный Оскар. — С младенцем точно было бы все сложнее.

— Я в некотором замешательстве, — отозвалась Дебра.

— Это наш сын, — Феликс присел рядом с Ричардом и глянул на Ил, которая скривилась и исторгла из себя кровавый послед. — Искорка, ты подарила нам сына.

— Дайте, что ли, посмотреть, — фыркнула Ил и подняла голову, — кого я там вам подарила.

— Он прекрасен, — простонал Ричард. — Это настоящее чудо.

Белла осторожно приняла из рук пищащего волчонка и поднесла его к изумленной морде Илоны. Забавный комок с беззубой пасточкой и с редкой, черной и склизкой шерсткой. Двушка умилилась ему, как щенку, но не как родному ребенку. Мозг отказывался от мысли, что это она выродила волчонка.

— Он голодный, — шепнула Дебра.

— Да я не против, — Ил моргнула. — У меня целых шесть сисек, пусть любую выбирает.

Она напоследок потянула носом запах новорожденного звереныша, и ее неожиданно переклинило. Из глубин подсознания вынырнула волчица, которая не уловила в тонких миазмах слизи и влажной шерсти новорожденного оборотня своей крови, своего родства. Ил выцепила в ее недоумении растущий гнев, и попыталась прогнать рассерженное животное, но волчья суть порывом ветра вытолкнула ее из тела.

— Вот черт! — крикнула Ил, наблюдая со стороны, как шерсть волчицы теряет благородный серебристый оттенок и тускнеет. — Вот же гадина!

Сука, ведомая животными инстинктами, раскрыла пасть в желании сожрать чужого волчонка, которого ей подсунули, и Феликс с рыком набросился на нее черным чудовищем. Он оттащил вырывающуюся и рычащуюю суку под крики Дебры и восклики Оскара, и Белла спрятала волчонка под кашемировый кардиган.

— Унеси его! — рявкнул Феликс. — Немедленно!

Белла подскочила на ноги и кинулась к дому. Ричард со всхлипами пополз за ней, пытаясь встать на непослушные ноги. Дебра хотела кинуться к волчице, но рык Феликса ее остановил:

— Это опасно!

— Что происходит?! — женщина со слезами на глазах посмотрела в морду оборотня, который навалился на взбешенную волчицу.

— Ты померла, что ли? — к расстерянной Ил из-за ели вышел Бруно.

Гость шел вибрациями и всполохами, как потревоженный призрак.

— Я без понятия, — Ил глянула на свои ладони, которые слабо мерцали в сумерках белым сиянием. — Вроде, нет.

— Еще один йети, — Бруно хохотнул, глядя на Феликса, который пытался утихомирить визгливую и агрессивную суку. — Только почему он черный?

— Ил! Илоша! — крикнула Дебра, протягивая руки к волчице.

— В дом! — рявкнул на нее Феликс.

Оскар крепко схватил шокированную супругу за руку и потащил к особняку, оглядываясь на Феликса и серую волчицу, чьи глаза потеряли изумрудное сияние и стали пустыми стекляшками дикого зверя.

— Я, похоже, одичала, — Ил охнула. — Так и знала, что ничем хорошим мой залет не кончится.

— Ты была беременна? — Бруно недоуменно вскинул бровь. — И кого родила? Мальчика, девочку?

— Йети, — Ил хохотнула. — Мальчика Йети.

— Крутяк, — одобрительно кивнул Бруно. — Йети классные.

Волчица под Феликсом затихла и жалобно заскулила. Оборотень настороженно отполз от нее и сглотнул:

— Искорка?

Волчица загнанно оглянулась на него и повалилась на спину, открывая живот с разбухшими сисечками.

— Искорка, только не говори мне… — Феликс подкрался к ней и заглянул в звериные глаза. — Только не это, Искорка. Вернись ко мне!

Ил устало вздохнула и ветром кинулась к волчице, но пролетела сквозь нее рассерженным призраком. Бруно цокнул и покачала головой.

— Искорка, — простонал Феликс, уткнувшись мордой в шею подвывающей волчицы.

— Мудила, а все из-за тебя! — Ил попыталась пнуть оборотня, и на его спину осыпалось несколько сухих иголок.

— Жалко йети, — Бруно скривился.

— Да нихрена его не жалко! — Ил вновь нырнула в тело волчицы и выплыла из нее недовольным фантомом. — Кажись, с концами одичала. Эта сука не принимает меня.

— Слушай, меня призывают духи только в двух случаях, — Бруно почесал затылок. — Первый, чтобы я их отвел в мир иной, а второй, чтобы поболтать.

— Никаких тебе иных миров, — девушка покружилась вокруг Феликса и волчицы. — Я еще молодая, чтобы умирать.

Она оглянулась на дом и увидела в окне на втором этаже лица родителей. Ил уставилась на друга:

— Ты бы не мог позвонить маме и папе и сказать, что со мной все в порядке, за исключением некоторых обстоятельств? Осторожненько им намекни, что я теперь не йети, а милое привидение, но я обязательно решу этот вопрос. Ага?

— А поверят ли они мне? — Бруно скрестил руки на груди и задумался. — Хотя я бы мог наладить между вами канал связи. Типа гирлянды с буковками, чтобы вы пообщались. Или подарить браслет из особого сплава. Побрякушка нагревается, когда призраки рядом. А еще можно провести ритуалы спиритизма. Например, раз в неделю?

— Почему раз в неделю? — не поняла Ил.

— У меня еще бабулька, не забыла? — Бруно оскорбленно охнул. — И мне нужны выходные, чтобы очистить голову и прийти в себя. Это тебе не индюк чихнул.

— Хорошо, раз в неделю, — Ил всплеснула руками. — И браслетик с гирляндами тоже бы не помешали.

— Советую гирлянды с мелкими лампочками.

— Погоди секунду, — Ил отвлеклась на стенания Феликса над ворчащей волчицей и разразилась истошными криками.

К ней незаметно подкралась паника. Порыв ветра поднял с земли сухие иглы и пыль. Не хотела Ил быть призраком и не желала того, чтобы родители сейчас плакали за окном.

— Вопрос, — она гневно посмотрела на Бруно. — Почему я такая неудачница?

— Будь ты неудачницей, — парень хохотнул, — то стала бы невнятным фантомом, привязанным, например, к этому жуткому дому. Обезличенным духом без памяти. А так у тебя все дороги открыты. Ты можешь в пентагон заглянуть и узнать все их подлые секретики.

— Не хочу я в пентагон, — Ил утомленно махнула рукой. — И чужие секреты мне вообще не упали.

Бруно растворился в тенях. Феликс позади Ил сел на пожухлую траву и блеклыми глазами вперился перед собой. Волчица с поскуливанием ластилась к нему, тыкалась носом в ладонь и требовала нежностей.

— Страдалец! — цокнула девушка.

Волчица вновь упала на спину и завиляла хвостом. Ил предприняла очередную попытку вернуться в тело, но она опять теплым ветерком выскользнула из волчицы. Девушка выругалась, и послышался приглушенный крик матери, полный ужаса и удивления.

— Что еще? — Феликс поднялся на ноги и побежал к дому.

Волчица кинулась за ним, но мужчина с рыком оглянулся на нее, и сука испуганно повалилась на землю. Оборотень скрылся в особняке и громко хлопнул дверью.

— А ты как хотела? — Ил склонилась над печальной волчицей. — Мужики, они такие. Он получил от тебя, чего хотел, теперь ты ему не нужна. Три раза ха.

Волчица горестно завыла. Из дома выскочила всполошенная Дебра, а за ней Оскар. Женщина крепко сжимала телефон и разъяренно вышагивала к воротам. Она посмотрела на воющую суку, замерла и мотнула головой, продолжив путь.

— Дебра! — на крыльцо вышел Феликс. — Возможно, все еще уладится! Возможно, это очередной каприз Илоны!

— Ты лишил меня дочери! — женщина оглянулась на оборотня. — Ты, подлец, сломал нам жизнь и смеешь говорить про капризы?!

За спиной вырос заплаканный Ричард с румяным младенцем на руках. Ил удивленно ойкнула, а волчица с рыком ощерилась. Феликс сердито, но ласково толкнул Ричарда за дверь.

— Она вернется, — Черный Коготь слабо улыбнулся. — Как и в прошлые разы!

— Вот когда вернется, тогда и дай нам знать! — Дебра смерила Феликса взглядом. — И только посмей, урод мохнатый, обидеть мальчика! Не для того Ил отдала жизнь, чтобы ты его тиранил!

— Да и в мыслях не было! — охнул мужчина и несмело предложил. — Могу на выходные к вам его привозить.

— При всем уважении, — Оскар мрачно посмотрел на Феликса, — но в твоем сыне нет ничего от моей дочери. Это не наш внук. Я не знаю, как такое возможно, но его мать — Ричард. Это полный абсурд!

Мужчина покачал головой и побежал за супругой. Ил помялась и бросилась за родителями. Когда они скрылись в машине, припаркованной у высокой изгороди, Дебра зарыдала. Ил потянулась с заднего сидения к магнитоле, вспомнив всякие ужастики про призраков, и коснулась призрачными пальчиками блестящей панели. На нее хлынул поток радиовещаний, и она с рыком выхватила из них обрывки фраз и одиночные слова.

— Я… — шипение из колонок и тонкий голосок какой-то певички… — рядом с тобой… Ты слышишь… — мужской бас, — мать родная… я с тобой…

Дебра замерла. Оскар громко икнул и проморгался.

— Ил?

— Да-да-да… — заводной отрывок из детской песни, а затем хор голосов… — Все хорошо…

— Я, кажется, наложил в штаны, — Оскар судорожно вывернул руль, и машина мягко тронулась с места.

— Не надо … бояться… — мужской голос сменился на женский, — призраки… хорошие… Я… замечательное… привидение… И я… люблю вас…

— А я всегда считала Бруно обычным торчком, — Дебра всхлипнула и промокнула глаза платком. — Сколько ужасов нам предстоит еще вытерпеть?

— Множество… — строгий мужской в колонках голос вздохнул и сменился на певчий женский, — но вместе мы справимся!

— Оптимистично, — Оскар сипло простонал.

— Может, — Дебра жалобно посмотрела на супруга, — стоило согласиться на встречи с малышом? Он же ни в чем не виноват. И он милый, пусть и непохож на Илошу. Дети же меняются с возрастом.

— Не сейчас, дорогая, — прошипел Оскар. — Дай мне смириться с мыслью, что моя дочь теперь призрак! На внука оборотня я пока не готов! Это, мать вашу, не семья, а цирк уродов!

Из колонок полился хриплый смех. Ил невесомо чмокнула мать и отца в щеки и призрачным огоньком застыла между ними. Она обязательно заглянет в гости к волчонку, но потом. Все же, очень любопытно понаблюдать за результатом крепкой мужской любви между двумя мохнатыми идиотами.

— Если тебе интересно, доча, — Оскар вздохнул в пустоту, — то они его назвали Фериил, Рык Ночи.

Молчание в эфире, и Дебра вздохнула:

— Это производное от ваших имен, — тишина, и женщина добавила. — Фе-ликс, Ри-чард, Ил-она.

— Как мило, — девушка хохотнула и вырвала из радиочастот обрывок фразы. — Очень романтично…

— Я слышу язвительность в твоих словах, — Оскар вскинул бровь.

Ил пожала призрачными плечами. Имя было поэтичным, возвышенным и немного наивным. Видимо, пупсики надеялись на крепкую семью из двух отцов, одной матери и мохнатого сыночка, которого Ил воспринимала как забавного ребятенка, что случайно из нее выполз. Фактически, так оно и было, но в ней проснулось слабое чувство вины.

— Боже! — Ил округлила глаза. — Я все-таки мать или не мать? А как понять? Мать не та, что воспитала, а родила? Или наоборот? Или мать та, что страдала? Если так, то это Ричард, но я тоже, как бы, не мимо пробегала. Или пробегала? Мать-призрак? Мать-привидение? Мать-немать! Но это не так странно, как мать-мужик!

— Разволновал ты ее, — Дебра покачала головой, прислушиваясь к неразборчивому шуму в динамиках.

— Так, — Оскар остановил машину. — Если тебя зовет сердце, Илона, которого ты, кстати, лишилась, но это мелочи, то вернись и побудь рядом с… — он замолчал и с трудом выдавил, — сыном…

Ил прислушалась к сердцу, которого лишилась вместе с телом, и разочарованно поняла, что она хочет побыть рядом с родителями. Очень эгоистично и не по-матерински.

— Нам стоит остыть и все обдумать в спокойной обстановке, — тихо сказал Оскар. — И переговорить с Бруно. Возможно, он уже с чем-то подобным сталкивался и подскажет Илоне, как ей вернуться в свое тело.

— Тогда надо было волчицу с собой забрать! — Дебра ударила кулачком по колену.

— Она … не уйдет… — прошипела магнитола, — с нами… Она…сучка… — сильные помехи и рык, — черного… — жалобный писк, — кобеля…

— Не выражайся, Илоша, — Дебра смахнула со лба локон. — Ты же воспитанный призрак.

Машина заурчала и скрылась во тьме. Ил пережила много потрясений за очень короткий срок и ей требовалась забота, а за Фериилом присмотрят. Конечно, Ричард в роли матери мог оказаться истеричной наседкой, но это лучше, чем сбежавший в страхе призрак.

— А давайте послушаем что-нибудь веселенькое, — Ил тронула кончиками пальцев гладкую панель магнитолы, — что-нибудь позитивное и жизнеутверждающее!