Глава 27. Злые Волки и Добрые Девочки

***

Они просили, нет, умоляли Ил, которая вытирала стеклянную дверь, поехать на Лунное Воззвание. Два тощих испуганных паренька даже расплакались и сказали, что другие оборотни вычистят их стаю, вернее, жалкие остатки от некогда большой семьи. Ил на секунду задумалась над тем, что она зря так вспылила, но дурная мысль быстро вылетела из головы.

Нет, никого из убитых и разорванных собаками не было жаль. Вот, например, этих двух рыдающих идиотов она и пальцем не тронула, когда они вышли к ней из тени. Никакой агрессии или злобы в их сторону не проснулось. Другие же их собратья просто выключали в Ил трусливого человека, и инстинкты требовали изничтожить, раздавить и обагрить кровью асфальт.

— Нет.

— Но, Госпожа… — просипел чудик с вихрастой русой копной волос на голове и крупным носом с острым кончиком. — Он всех убьют… Нас защищал Горан…

— Защищал… — всхлипнул другой парнишка с тусклым ежиком на макушке и серыми глазами в черную крапинку.

— Прошу, Госпожа, — Вихрастый жалобно прошептал. — Навестите хотя бы нашу семью.

— А мы, — пискнул тоненький девичий голосок, — мы сами пришли.

Ил оглянулась. Позади нее стояли молодые женщины, бледные девушки, испуганные подростки и краснощекие и заплаканные карапузы. Возглавляли шайку четыре печальные красавицы. Все как на подбор — тоненькие, хрупкие, как фарфоровые куколки, с кроткими бездонными глазами, в которых затаился ужас и отчаяние. Ситцевые платья в цветочек с подолами до колен добавляли в их образ какой-то деревенской наивности.

— Я Соня, — одна из незнакомок с темными кудрями по плечи шагнула к Ил. — Жена Горана.

Ил неловко помахала тряпкой и смутилась от взглядов множества глаз, которые чего-то от нее ждали.

— Элен, — пепельная блондинка с косой до пояса, серыми глазами и бледными веснушками на лице присоединилась к Соне.

Ил опять глупо и неловко помахала тряпкой. Рыженькая лиса с острым носиком — Рокси, жгучая брюнетка с локонами до попы — Жози. И все четверо — жены Горана. И все благодаря стараниям Ил — вдовы.

— Мы хотим поговорить, — несмело сказала Соня и потупила глаза.

Ил молча открыла дверь и четыре куколки процокали в пустую забегаловку. Остальные оборотни и оборотнята заметно напряглись. Девушка кивнула, и они молчаливыми и робкими тенями последовали за вдовами.

Она уселась с девицами за дальний стол и скрестила руки на груди. Рокси коснулась пальчиками солонки и прошептала:

— Мы рады, что Горан мертв.

— Это так, — согласилась Жози откинула волосы цвета вороньего крыла за спину.

— Он был уродом, — шепнула Элен и вцепилась в кончик косы.

— Настоящим извергом, — Соня взглянула на Ил и густо покраснела. — Спасибо тебе.

И девочек прорвало. Они вывалили на нее столько гнусных историй о Горане, что ее замутило, и она едва сдерживала рвотные позывы. То ли юные вдовы нашли благодарную слушательницу, то ли убеждали ее, что она прикончила настоящее чудовище, но, так или иначе, они вылили на девушку такие подробности и ужасы, о которых лучше не знать. Он насиловал, истязал, калечил и убивал. Его жертвами становились даже дети и пожилые члены стаи. В его игрищах участвовали его приближенные, взрослые сыновья и братья.

— У нас впервые появилась возможность прожить нормальную жизнь, — Жози вытерла слезы мятым платочком. — Мы можем найти свое место в других стаях.

Ил медленно поднялась и молча скрылась в уборной, где ополоснула лицо холодной водой и уставилась на обрубок безымянного пальца. Милые вдовушки ждали помощи от других семей, которые долгими годами игнорировали выходки Горана. И будь она послабее, то оказалась в списке его жертв, и никто бы не спас ее, потому что убивать медведей куда важнее.

Ил одернула фартук и вернулась к молчаливым девицам, которые крепко держались за руки. Она взглянула на тихих подростков и детей, которые боялись лишний раз моргнуть. Ни улыбок, ни озорства в глазах. Забитые и морально уничтоженные девочки и мальчики, а так же измученные матери.

Соня протянула Ил платок, и та недоуменно коснулась влажных от слез щек. Она приняла вышитую ромашками тряпочку и промокнула лицо под ласковые улыбки подавленных волчиц. Выгнать осиротевших оборотней не поднималась рука. Они разбредутся, и по одиночке не выживут. Ни в ком из них не было сил и воли объединиться и шагнуть в новую жизнь.

— Что от меня требуется? — Ил твердо воззрилась на Соню, в глазах которой вспыхнула надежда.

***

Ил поселилась в пустой квартире без мебели с голыми стенами, бетонным полом и панорамными окнами, которые выходили на промышленную зону. Забавное решение — понатыкать стекла без швов в доме, что построен в одном из самых депрессивных районов. Девушка притащила с собой удобный глубокий стул с мягкой спинкой и подлокотниками и часами пялилась, рассевшись на своем троне, на крыши заброшенных заводов, складов и на пролетающих птиц.

Она вновь влипла в чужие проблемы по самое не хочу и не знала, кем назвать себя. Полной идиоткой или жертвенной героиней? Наверное, она — жертвенная идиотка. Кидается на помощь по первому зову, не обдумав план и дальнейшие действия. Она всегда любила решать чужие проблемы, когда на свои клала огромный и толстый мужской половой орган.

— Заходи, Феликс, — Ил подперла левую щеку кулаком, навалившись на подлокотник.

Над крышами пролетела стая воронья, а за спиной скрипнула дверь. Любопытно, что при прошлой встрече с Черным Когтем лишь неприятно кольнуло в сердце слабеньким сожалением.

Мужчина встал по правую сторону от Ил и скользнул взглядом по ладони с четырьмя пальцами. Девушка утомленно вздохнула и цокнула:

— Что же вас всех так пугает моя рука?

— Мне просто непривычно, — Феликс уставился перед собой. — Я не хотел тебя обидеть.

— Раздражает, — она медленно моргнула. — Это не такое серьезное увечье, чтобы меня жалеть.

— Ты ведь могла его прирастить обратно.

— Могла, — Ил кивнула и вскинула брови, — но мне для начала надо было вспороть брюхо Горана, покопаться в его желудке, а мне было не до этого.

— Воззвание нарекло тебя Альфой, — Феликс спрятал руки за спину.

Ил хрипло засмеялась, ехидно похрюкивая.

— Альфой детского сада и вдов, — она закрыла глаза. — Ожидаемо. Никому нахрен не упали сироты и чужие жены.

— У них будет выбор, — Феликс нахмурился на справедливое замечание Илоны. — Выбрать тебя Вожаком или уйти в другие стаи. Мы не отказываемся от ответственности.

— Они выберут меня, — Ил поморщилась. — Я очень их впечатлила. Они думают, что я вытяну их со дна колодца, полного дерьма. До встречи со мной они были готовы разойтись по другим семьям, а после — увидели во мне альфа-мамочку. Только там никакая альфа-мамочка не справится. Никакая.

Она достала сигарету и закурила, чиркнув пластиковой дешевой зажигалкой.

— Будет новое Воззвание, — Феликс поморщился от едкого дыма. — Мы хотим видеть стаю Горана.

— Как у вас все просто, — Ил подняла взгляд на мужчину. — Как я их тебе привезу? Где размещу? Здесь? Чем буду кормить?

— Ты не знаешь ничего о стаях, из которых пришли его жены? — Феликс мельком взглянул в лицо Ил. — Откуда корни его женщин?

— Нет, — девушка мотнула головой. — А разве не из ваших? Вы там все друг другу родственники.

— Будь добра, уточни эту информацию, — Феликс поправил лацканы пиджака, достал из нагрудного кармана визитку и протянул ее Илоне с бесстрастным лицом. — И позвони мне.

Ил подцепила уголок визитку двумя пальцами и пробежалась глазами по знакомым цифрам.

— У тебя старый номер?

— А ты его помнишь? — Феликс надменно изогнул брови.

— Конечно, я его помню, — Ил бросила окурок в жестяную банку, что стояла у ножек стула, и смерила гостя взглядом. — Очень многие мелочи, связанные с тобой, въелись в мою память.

— Тогда чего ты не звонила?

— А что бы я тебе сказала? — охнула Ил.

— Например, спросила бы, как у твоего сына дела! — прошипел Феликс. — Ты готова о бродячих собаках заботиться, но только не о родном ребенке!

— Нихрена он мне не родной! — вскинулась Ил и подскочила на ноги, тыкая пальцем в грудь мужчины. — Я просто выносила вашего с Ричардом волчонка! И знаешь что? Я бродячих псов, о которых заботилась, пустила в расход, когда пришло время. И глазом не моргнула. У меня своеобразная забота о ближнем и у нее высокая цена., — она всплеснула рукой на дверь. — А теперь проваливай! Дай мне помидитировать на уродливый пейзаж, окрашенный в краски отчаяния и безысходности.

Феликс в рыком впился в губы Ил, обхватив ее лицо ладонями. Она на мгновение замерла и с учащенным сердцебиением отскочила назад, неловко одергивая толстовку.

— Пшел! — она вскинула перед собой руку в защитном жесте.

— Почему нет? — оборотень шагнул к ней с горящими от желания глазами.

— Например, потому что ты замужний мужик? — она попятилась к окну, передернувшись от мурашек взволнованности и смущения. — Супружеская верность для тебя что-нибудь значит?

— Кстати, раз уж ты вспомнила о Дикки, — Черный Коготь сделал еще один шаг к девушке, — ты его жутко напугала и расстроила.

— Феликс, — просипела она, вжашись в стекло. — Остановись.

— Это так мило, — мужчина навис над ней, касаясь кончиками пальцев ее лица. — Ты краснеешь, как школьница.

Он замер в миллиметре от губ Ил, и та с безрассудной страстью поцеловала его, сомкнув руки на его шее. Феликс запустил ладони под толстовку девушки, ласково провел ими по ребрам и рывком повернул Ил к себе спиной.

— Можешь насладиться видом, — ехидно прошептал он и нетерпеливо припустил с ее зада штаны.

Привалившись на нее всем телом, он расстегнул ширинку. Ил с испуганным ойканьем уперлась об окно ладонями и прижалась щекой к подозрительно поскрипавыющему стеклу. Перехватив крепкой рукой талию Илоны, Феликс резким и грубым толчком вошел в ее истекающую горячей похотью утробу, и она громко и бесстыдно простонала, поддавшись бедрами назад.

Вскрики Илоны эхом прокатывались по пустой квартире, и гулкие отголоски кружили ее голову и подстегивали рычащего над ней мужчину. Он несдержанно и зло вгонял в визгливую Ил член агрессивными рывками, от которых тревожно завибрировало окно.

— Стекло… — просипела между криками Ил, и с ужасом посмотрела вниз.

В маленьком сквере с молоденькими деревцами на скамьях сидели люди и о чем-то увлеченно болтали.

— Выдержит, — прохрипел Феликс, сердито вжимаясь в ее бедра, и надавил на поясницу.

Ил с новым стоном выгнулась, принимая крепкое естество мужчины, и натянутая струна внизу живота лопнула под рев Феликса, который бессовестно выскользнул из спазмирующего лона и обжег горячим семенем правую девичью ягодицу. Ил содрогнулась и с визгом сползла на пол от резкой схватки мышц истерзанной промежности.

— Да вашу дивизию… — девушка скрутилась голозадой креветкой у ног тяжело дышащего мужчины. — Феликс, ну нахрена ты полез ко мне…

— Прости, не удержался, — оборотень застегнул ширинку.

— Каким был мудаком, таким и остался, — она всхлипнула от новой судороги.

— А ты все так же много ругаешься, — он сел на пол и подтянул девушку к себе, укладывая ее голову на колени

Она взвизгнула от сильного и долгого спазма, утыкаясь носом в бедро Феликса. Мужчина выудил внутреннего кармана темный бутылек, открутил пипетку и шепнул:

— Язычок.

Ил возмущенно глянула в его высокомерное лицо и со стоном открыла рот. Горькая капля коснулась языка, и девушка прижала руки к животу. Через несколько секунд она со вздохом облегчения распласталась на полу и прошипела:

— Ты сюда пришел с намерением меня отметь? И знал, что все вот так закончится?

— Я подозревал, что ты никого к себе за пять лет не подпускала, — Феликс закрыл бутылек и спрятал его в карман, — а долгое воздержание приводит вот к такому печальному результату. Ты бы меня и без узла всего пережала.

— Феликс, ты гандон, — Ил натянула штаны на попу.

— Ты сама была не против

— Была! — она поднялась на четвереньки и сердито воззрилась в его зрачки. — Ты все испортил. Вот как ты теперь будешь смотреть в глаза Дикки? М? Не стыдно? Подлец!

Феликс утомленно прикрыл веки.

— Кстати, кстати, — Ил приблизила свое лицо к его лицу. — Ты ведь отымел Ричарда? Да? Да? Да? За пять лет же ты должен был ему как следует присунуть! Он же раздвинул свои мохнатые булочки с задранным хвостиком. Да? С какого раза ты всадил ему по самые яйца? А с какого жахнул в него узел?

Феликс разлепил веки и уставился в хитрые и смеющиеся глаза Ил, которая ждала от него ответа.

— Не скажу, — отозвался он. — Моя интимная жизнь с Дикки тебя не касается, но если тебя так интересует анальная тема, то я могу поработать с твоей попкой.

— Моя попа неприкосновенна, гадкий извращенец, — Ил скривилась.

— А рот? — Феликс скользнул взглядом к ее губам. — Знаешь, мы с тобой совсем не успели насладиться друг другом, как ты, сучка, взяла и сбежала.

— Я была не готова к семейной жизни с двумя мужиками. Слишком много наслаждения для меня. Одного раза в пятилетку мне достаточно. Прям идеально выверенная норма.

Ил поднялась и проковыляла к стулу. Она прижала ладонь к влажному пятну на правой ягодице и ругнулась. Когда девушка натягивала штаны, совсем забыла о том, что Феликс спустил ей на задницу.

Ил плюхнулась на стул и вытянула ноги, игнорируя колкий взгляд Феликса. Она нырнула в раздумья, наблюдая за плывущими облаками, и мужчина встал. Он отряхнулся и лениво поинтересовался:

— Ты не хочешь помириться с Дикки?

— Давай уточним, — Ил зевнула, — под помириться ты имеешь в виду лечь под него?

— Да, я думаю, это однозначно растопит его сердце, — Феликс рассмеялся.

— Ричард ведь не тот, кем был пять лет назад, ты это понимаешь? — девушка перевела взгляд с облаков на Феликса. — Тогда он был очень юн и не знал, чего конкретно хочет от жизни. Сейчас он твой муж, отец твоего ребенка, у него крепкая семья. Была. До моего появления. Ты прибежал сюда, отымел меня и думаешь, что ему не будет больно, если вдруг он узнает о нашем перепихоне?

— Ты его нареченная.

— Дело не в нареченности-обреченности, — Ил отмахнулась. — Ты его партнер. И что-то мне подсказывает, твой Дикки из тех женушек, у которых супружеская верность на первом месте и возведена в абсолют. Он идеалист, а ты гулящий муж. Фу, таким быть. Я не одобряю.

— Ты пытаешься меня пристыдить? — Феликс охнул.

— Я взвываю к твоей совести, — девушка откинулась назад. — Ты так долго добивался его. Мне кажется, что обида за измену может охладить его любовь к тебе. Это ведь предательство семьи.

— Так, — Феликс зашагал к двери. — Похоже, ты поймала какой-то новый заход.

— Ты знаешь, что я права, — Ил оглянулась на мужчину. — Не переживай, я не сдам тебя, можешь, дальше играть роль хорошего и верного мужа.

Феликс хлопнул дверью, и Ил вздохнула. Похоже, она была права, Ри — та еще ревнивая жена, и Феликс боялся его гнева. Это было мило. Семейная возня двух голубков отвлекла Ил от невеселых мыслей. Наверное, потому что Феликс после Горана теперь казался очень милым Альфой, который любит “женушку”, заботится о сыне и стае и был по сравнению С Мстительным Ветром вообще отличным мужиком.

Зазвонил телефон, и мама с тихой надеждой попросила заглянуть в гости. План отыграть перед родительницей злую и равнодушную тетку не сработал. Матушка опять нашла лазейку в очерствевшую душу Ил и соблазнила ее шоколадным тортом.

— С орешками? — нарочито серьезно спросила девушка.

— Да, — испуганно просипела мать.

— В чем подвох?

— Ни в чем, — шепнула Дебра. — Приезжай. Чай попьем.

Ил позвали, Ил и приехала. И подвох встретил ее прямо в гостиной, на диване. Огромный, черт дери хитрую мать за хвост, подвох. На мягких подушечкахсидел Фериил, чье лицо было заляпано шоколадом, крошками и сливками. Мелкий оборотень облизывался, разрывал неуклюжими ручками кусок торта на белой тарелке, что стояла у него на коленях, и заинтересованно смотрел в ноутбук, из которого лился задорный голос какой-то мультяшки.

Мать, что копошилась на кухне, неловко улыбнулась дочери, которая проигнорировала Фериила и мрачной тенью прошла к столу, где ее дожидался торт с орешками. Она приехала за десертом и без десерта никуда не уедет.

— Вот твоя Тигра, — в гостиную спустился отец и положил мягкую игрушку рядом Фериилом, который схватил плюшевого полосатого кота, ткнул мордой в торт и тщательно так повозюкал по тарелке.

— Привет, доча, — отец чмокнул Ил в макушку. — Ты наша спасительница.

— Что? — Ил подняла непонимающий взгляд на мужчину.

Дебра сорвала с себя фартук. Только сейчас девушка заметила, что родители были при параде. Матушка — с макияжем и в вечернем платье, отец — в костюме. Они энергично и как-то хулиганисто зашагали к выходу.

— Я не поняла, — Ил оглянулась на родителей. — Вы куда?

— Мы на балет, — Оскар торопливо открыл дверь перед Деброй, которая выскочила на улицу. — Присмотри за Фериилом.

— В смысле присмотри?! — взвизгнула девушка.

— Пока-пока! — Оскар скрылся за дверью.

Ил с рыком кинулась за подлыми родителями. Она вывалилась на крыльцо и крикнула в спину отца и матери:

— Я не буду с ним сидеть!

— Ой, опаздываем! — Дебра выбежала за калитку и зацокала к такси.

Родители нырнули в машину, которая незамедлительно тронулась с места. Ил изумленно охнула, и Фериил прижал грязную, изгвазданную в шоколаде и сливках игрушку в ее бедро. На штанине остался жирный след.

— Иди в дом, — заскрипела зубами девушка.

— Мне надо помыть руки, — мальчик поднял на нее лицо в шоколадных разводах. — Они липкие. И Тигра теперь тоже липкая и противная.

— А зачем ты Тигру в торт засунул? — тихо спросила девушка, сдерживая гнев, вызванный обманом родителей.

— Она была голодная.

— Тигры не едят торты, — Ил прищурилась.

— Едят, — безапелляционно заявил мальчик и с фырчанием вытер грязную ладошку об колено Ил. — Липко! Противно!

Девушка завела мальчика в дом, затащила в уборную, поставила на маленькую пластиковую табуреточку и включила воду. Фериил с ожиданием посмотрел на нее потряс ладошками:

— Мой.

— Тебе пора учиться самостоятельности, — она вручила ему кусок мыла, который выскользнул из его неуклюжих пальцев.

Фериил пыхча ловил мыло, которое раз за разом выскальзывало из его крошечных ладошек, и хмурился, готовый вот-вот разреветься. Ил медленно выдохнула и сама намылила его руки, а затем влажным полотенцем вытерла недовольную мальчишескую моську.

— Теперь Тигру, — Фериил посмотрел на несчастную игрушку на полу.

Ил молча вспенила грязную морду Тигры, тщательно ополоснула его под потоком воды и сердито выжала из плюшевого засранца всю лишнюю влагу.

— Он теперь мокрый, — цокнул мальчик, отталкивая от себя протянутую девушкой игрушку. — Противный.

Ил загнанно посмотрела на отражение в зеркале, ища в своих же глазах поддержку.

— Тигра мокрый… — захныкал мальчик. — Мокрый!

Через минуту Ил сушила в гостиной Тигру горячим феном под громкий и обиженный плач мальчика, который лежал рядом и кричал, что мокрая Тигра заболеет и умрет.

Ил ощупала Тигру со всех сторон и протянула Фериилу, который насупленно вырвал игрушку и прижал ее к груди.

— А теперь самое время сказать волшебное слово, — Ил строго посмотрела в заплаканное лицо мальчика. — Спасибо.

— Нет, — ребенок фыркнул и вернулся на диван к громким и визгливым мультикам.

Ил села за стол и поковырялась в куске торта. Первая паника спала, и она позвонила Феликсу.

— Слушаю.

— Забери своего сына, — прошипела Ил. — Я не буду с ним нянчиться.

— Он у Дебры с Оскаром.

— Они меня заманили тортом, скинули внучика на меня и свалили на балет, — прорычала девушка. — Если ты не явишься, я сдам его в полицию.

— Я удивлен коварством твоих родителей, — хохотнул мужчина.

— Забери его.

— Я не могу, я на встрече, — тихо отозвался Феликс.

— Позвони Ричарду! Белле!

— Папа? — к вздрогнувшей Ил подкрался бесшумный мальчик и дернул за штанину. — Там папа?

Она нехотя протянула телефон ребенку, который со знанием дела нажал пальчиком на кнопку громкой связи и положил смартфон пол.

— Папа, мне не нравится тетя, — Фериил зло посмотрел на удивленную Ил. — Она злая! И обижает Тигру.

— И что же она сделала? — мурлыкнул Феликс.

— Она его сначала утопила, а потом, — мальчик прищурился и прорычал, — поджарила!

Ил вгляделась в проказливое лицо Фериила, недоумевая, в кого он вырос ябедой.

— Ты хочешь домой? — печально вздохнул мужчина.

— Нет, — мальчик насупился, размахивая Тигрой.

— Ты останешься со злой тетей? — уточнил Феликс.

— Да, если она поцелует Тигру, — пробурчал мальчик. — И попросит у нее прощения.

Ил растерянно глянула на смартфон, словно Феликс мог видеть ее возмущенное лицо через километры. Она схватила телефон и спряталась в кладовке от жуткого мальчика, который исподлобья посмотрел на нее.

— Забери его!

— Слушай, подружись с Тигрой, — голос Феликса был спокойным и умиротворенным. — Мы все его целовали и извинялись. Иначе тебе гарантирована истерика на несколько часов. Мне пора.

Послышались гудки, и Ил выглянула за дверь. Фериил стоял у порога и зло протягивал ей Тигру, требуя немедленных извинений.

— Прости, Тигра, — шепнула девушка и чмокнула игрушку в нос.

Ил взглянула на мальчика, который одобрительно кивнул, и едва слышно спросила:

— И что теперь?

Ребенок зевнул. Ил перевела взор на настенные часы. Наверное, Фериилу уже следовало идти в кровать. Если она не может сбагрить волчонка родителям, то хотя бы ночь была на ее стороне.

— Иди спать, — приказала она.

Мальчик недоуменно уставился на нее и не шелохнулся. Ил вновь набрала Феликса:

— Не получилось помириться с Тигрой? — утомленно спросил оборотень.

— Он меня не слушается! — прошептала Ил. — Взрослые для него не авторитет! Как вы его воспитали?

— Что случилось?

— Он отказывается идти спать.

— Ил, его надо уложить, — голос Феликса был терпеливым. — Ему пять лет. Он маленький.

Девушка моргнула, осознавая, что она совершенно не знает, как себя вести с детьми, спрятала телефон в карман и зашагала к лестнице.

— Идем спать, — Ил оглянулась на мальчика.

Фериил засеменил к ней и неуклюже поднялся по лестнице. Когда он направился к двери ее комнаты, то сердце девушки сжала инфантильная обида. Родители отдали ее нору другому волчонку.

Мама и папа убрали старый хлам Ил, сорвали постеры, выкинули ее книги с полок и заставили их игрушками. В углу, где был письменный стол, стояла коробка с лего и железная дорога. На тумбочке тусклый ночник в форме лягушонка. Мальчик забрался под одеяло и выжидательно посмотрел на застывшую в дверях Ил.

Девушка с тоскливым сердцем подошла к своей кровати, что теперь принадлежала другому ребенку, и присела на край матраса.

— Спи.

— А расскажи сказку, — мальчик поелозил головой по подушке.

— Я не знаю ни одной сказки, — прошептала Ил, готовая в любой момент расплакаться от детской обиды на родителей.

— Придумай.

— Если бы я умела думать, — Ил горько хохотнула. — То меня бы здесь не было.

— Тогда я расскажу тебе сказку, — Фериил подвинулся, уступая место Ил. — Ты, наверное, поэтому злая, что тебе никто не рассказывал сказки.

Ил прилегла и уставилась в потолок. Фериил ошибался. Ей поведали множество добрых сказок. Поэтому она такая доверчивая.

— Жила-была девочка, — начал свой рассказ Фериил, подкладывая Тигру к Ил. — В большом лесу. Одна. У нее было друзей. Никого.

Ил скосила глаза на жестокого сказочника, который лишил героиню друзей и семьи.

— Это была очень злая девочка, — мальчик зевнул. — Даже змеи не хотели с ней дружить. Однажды она пошла погулять и услышала, как поет маленькая птичка. Девочка разозлилась на птичку за ее красивую песенку, потому что сама не умела петь. И кинула в нее камень. Из леса выскочил добрый волк и съел злую девочку. Ни косточки не оставил, потому что добро всегда побеждает зло. Конец.

Ил не знала, что и сказать.

— Давай немного подправим твою историю, — Ил сложила руки на груди. — Однажды злая девочка пошла погулять и услышала красивую песенку. Ей стало завидно, что у нее не такой ласковый голос. Из-за обиды она хотела кинуть камень в птичку, но из леса вышел добрый волк и попросил не делать больно маленькой пташке, но злая девочка не послушала его и кинула камень, но промахнулась. Добрый волк сказал, что девочка еще может завести друзей и стать доброй. Когда девочка взяла второй камень, волк съел ее. Если она кинула первый камень из-за отчаяния, то второй хотела бросить — из-за вредности и ненависти.

— Мне все равно жалко девочку, — зевнул Фериил.

— Некоторые злые девочки и мальчики должны быть съедены, — Ил закрыла глаза. — Каждый мальчик и девочка однажды совершает ошибку, но кто-то старается исправить совершенное зло, а кто-то продолжает обижать слабых и бросать в них камни. Вот тогда должен прийти добрый волк и защитить других.

— Кто откусил твой палец? Злая девочка? — сонно спросил Мальчик.

— Злой волк.

Ил вздохнула, ныряя в дремоту. Ей снилась злая девочка с лицом Горана, и маленькое чудовище убило десятки птичек, многим вырвало перья, выкололо глаза и сломало клювики. Мстительный Ветер в окровавленном платье с милыми рюшками на подоле стоял посреди мертвых пташек и громко смеялся. Ил с судорожным вздохом открыла глаза. В ее объятиях посапывал Фериил, а на краю кровати в лучах утреннего солнца к ней спиной сидел Ричард.

Ил с ворчанием перевернулась на спину и накрыла лицо рукой. Гость угнетал ее мрачным и многозначительным молчанием, в котором сквозило осуждение и неприязнь. Фериил с улыбкой подполз к нему и обнял:

— Папа.

Парень подхватил сына на руки, поднялся и зашагал прочь. У двери он оглянулся и прошипел:

— Я же просил тебя.

— Меня подставили, — Ил нащупала под одеялом Тигру и протянула его рассерженном парню. — Все претензии к моим родителям. Я пришла покушать тортик, а тут… — она вымученно простонала. — Прости. Я должна была догадаться, что мама меня обманет.

— Тортик, надеюсь, вкусный был? — он вырвал игрушку.

— Сладенький, — согласилась девушка.

— Тетя сказала, что тигры не едят торты, — Фериил обнял Ричарда за шею.

— Едят, — рыкнул тот и торопливо покинул комнату.

Ил громко и широко зевнула. Ей все же придется поговорить с сердобольными родителями, которые глупыми манипуляциями и махинациями причиняли боль не только доченьке, но и Ричарду. На его месте девушка закатила бы жуткий скандал и запретила на время Оскару и Дебре видеться с мальчиком. Они лезли в не свое дело.