Глава 26. Липкая Ночь
Стаю Мстительного Ветра возглавил новый Альфа. Пришлый. Он явился в город, устроил бойню и убил Горана, которого особо никто не любил среди других стай — он жил среди людей, собрал вокруг себя таких же моральных уродов, как и он сам, и других волков, которые чтили Мать Луну и Лес, называл дикарями.
Что за оборотень, без стаи и семьи, проредил окружение Мстительного Ветра почти наполовину, а самого его вскрыл в логове под носом его собратьев? И теперь этот загадочный убивец городских волков явится на Лунное Воззвание, чтобы другие Альфы подтвердили его право сесть во главе стаи или объявили его персоной нон грата, что станет для него и волков, позволившим убить вожака без церемониального поединка, смертным приговором.
— Это хорошая возможность избавиться от стаи Горана, — заявила Белла, раскуривая папироску в глубоком кресле в гостиной Феликса. — Нам повезло.
— Почему они согласились явиться на Воззвание? Они знают, что никто не поддержит их, — Феликс сжал переносицу. — Либо они полные безумцы, либо второго не дано.
— Вот и посмотрим, — вздохнула Белла и потушила окурок. Поехали.
Лунное Воззвание проводили обычно на открытом месте, чтобы Мать Луна была молчаливым свидетелем каждого решения и вопроса сынов и дочерей. Три с половиной часа утомительной дороги и Белла с Ричадом подъехали к полю, на котором припарковалось с десяток машин.
— Мы избавились от Горана чужими руками, — хохотнул бородатый Лем и пожал ладонь Феликсу. — Удача, не иначе.
— Ты хотел сказать лапами? — невесело уточнил мужчина.
Оборотни одобрительно захохотали. На поле заехал урчащий старенький седан, и из него выскочила сгорбленная темная фигурка с глубоким капюшоном на голове. Руки спрятан в карманы, а походка какая-то вороватая и дерганная.
— Серьезно? — охнул широкоплечий Клиф. — И это чудо порешило Горана?
Несколько шагов, чудо распрямилось, сняло безразмерную толстовку и размяло жилистые плечи. Поверх тонкой маечки, которая обтягивала аккуратную девичью грудь, висел крупный клык на кожаном ремешке.
— Быть этого не может, — прохрипел Феликс.
Глаза гостьи сияли во тьме холодными инфернальными изумрудами, а спутанные волосы переливались мягкими белыми всполохами.
— Да твою мать… — рыкнула Белла.
— Сразу заявляю, — Ил поняла руки, приблизившись к оборотням. — Я здесь не по собственному желанию, меня вынудили сюда приехать. Я, мать вашу, была не в курсе идиотских и тупых правил и ритуальных боев! Ясно?! Я убила Горана, потому что он мудак! И его сыновья тоже были мудаками!
— Ты и убила Горана и его сыновей? — хохотнула Ронда.
Ил потерла лицо изуродованной ладонью и простонала:
— Короче, — она устало оглядела присутствующих. — В стае Горана остались только женщины, подростки и дети. И парочка омежек, которые, собственно, с соплями и слезами уговорили меня сюда приехать и заявить, что стая Горана до последнего пыталась отомстить за смерть своего рябого Альфы. Вот, поэтому я и здесь. Ребята Мстительного Ветра бегали за мной по всему городу и жутко мстили, правда, у них нихрена не получилось. Такие дела.
Ил спрятала руки в карманы и застыла изваянием со скучающей гримасой.
— Нам сказали, что ты претендуешь на место вожака, — Лем пропустил пальцы через бороду.
— Я?! — Ил истерично хохотнула и покачала головой. — Нет. А кто сказал?
— Жена Горана, — прошипел Феликс, пытаясь справиться с волнением и гневом.
— Какая из жен? — девушка вперилась в него равнодушными глазами. — Соня, Элен, Жози или Рокси? У него дохерища жен.
— Соня, — строго отозвалась Белла.
Ил пожевала губы, достала телефон и отошла в сторонку, прикладывая смартфон к уху.
— Девка явно не в себе, — цокнул Кларк.
— Соня, какого хера?! — взревела Ил. — В смысле, ты в меня веришь? Соня! Я не буду твоей альфа-женой! То, что я убила твоего мужа не означает, что ты и другие суки переходят мне по наследству. Соня, я видела тебя один раз в жизни и даже не запомнила твоего лица! Прекрати плакать! Я не Альфа! Соня, вас четверо! Будьте друг другу женами! Лесбосепаратизм и все такое. Нет, я не войду в вашу лесбиянью семейку. Очень, конечно, соблазнительно, но нет, я подлая асексуалка.
Клиф хохотнул и прокашлялся под мрачным взглядом Беллы. Ил сбросила звонок и вскинула голову к полной луне. Она зависла на несколько секунд и вернулась к оборотням.
— Если твоя слова правдивы и стая защищала Горана, — блекло отозвалась Ронда, — и не признала тебя альфой, то его семья должна будет влиться в другие стаи.
— Да, я в курсе, — Ил махнула рукой. — Только гарем не делите. Пусть кто-то их приютит, потому что у девочек совсем крыша поехала, и им будет сложно друг без дружки.
— А тебя ждет смерть, — продолжила Ронда и скрестила руки на груди.
— Я же сказала, — девушка пожала плечами. — Я знаю.
— Нахрена ты приехала? — процедил Феликс. — Ты же могла сбежать и залечь на дно.
Безумная девка всколыхнула в нем внезапную щемящую нежность. Он думал, что за годы его привязанность к трусливой предательнице, которая после воскрешения сбежала, поутихла под гнетом обиды и злости.
— Кстати, да, — согласился Кларк. — Мы ведь даже не знаем, кто ты такая.
— Мне сказали, что вы убьете оставшихся в живых, — Ил уставилась на мужчину. — За предательство семьи.
— Вряд ли бы кто-то стал марать руки кровью детей и их матерей, — Кларк скривился. — Горан — да, а мы нет.
— Тогда вопросик, очень, сука, важный вопросик, — Ил оскалилась и сквозь истеричный смех продолжила. — Вы были в курсе, что Горан, мать его, Мстительный Ветер, мудачила, но ничего не предприняли? Он убил беременную жену. И, — она медленно вдохнула и прошипела, — вырвал из ее чрева ребенка.
— Нет, на счет этого мы были не в курсе, — на лбу Кларка забилась жилка гнева.
— Так у меня вагон и маленькая тележка просто охренительных историй начиная от каннибализма и заканчивая педофилией, — Ил провела языком по верхним зубам. — Мне столько всего рассказали его жены, что я немного тронулась умом. Гляди, — она покопалась в кармане и кинула под ноги Кларка белые четки, — какие бусики. Из косточек его родной мамули.
Она расправила плечи и оглядела присутствующих:
— Я приехала сюда, чтобы вам, равнодушным ублюдкам, рассказать, кем был Горан, которому вы на тупых собраниях мохнатых неудачников пожимали ему руки и улыбались.
Она подошла к Ронде и вложила в ее ладонь клочок бумажки:
— Буду ждать вас всех в гости, — она прищурилась. — Видели бы вы свои рожи.
Ил сплюнула и зашагала к машине, подхватывая с земли толстовку. Феликс хотел кинуться за ней и поговорить с глазу на глаз, но Белла одернула его за рукав. Старый грязный седан выехал с поля на дорогу и скрылся в ночи.
— Кто-нибудь из стаи Горана связывался с кем-нибудь из нас? Может, хоть кто-то просил защиты? — поинтересовалась Ронда.
— Нет, — Кларк покачал головой. — Все на уровне слухов и догадок.
— Как-то глупо казнить девку, которая убила мерзавца, — Пайк, пожилой оборотень с проседью в густых волосах и усами-подковой на морщинистом лице, поковырялся в зубах мизинцем. — Я признаю ее Альфой.
— Это не по правилам, — охнул Лем. — Она сама призналась, что стая преследовала ее.
— Да насрать мне на твои правила, — Пайк пригладил густые усы и побрел к машинам. — Собрания и правда тупые.
— Согласна с Белой Ночью, — Ронда пожала плечами. — Она — Альфа.
— Мой голос за Альфу, — Белла закурила.
Феликс удивленно посмотрел на женщину, и та выпустила густой дым в небо:
— Я так и знала, что если Ил вернется, — она закрыла глаза, — то это будет феерично.
— Мой голос за Альфу, — Феликс пятерней провел по волосам.
Никто из оборотней не стал оспаривать право Илоны быть вожаком остатков стаи Горана. Лем последним отдал голос и опять буркнул что-то про правила, осторожно предположив, что все сказанное может быть обычным наговором и ложью.
— Тогда предлагаю собрать повторное Лунное Воззвание с участием стаи Горана, — Феликс скрестил руки на груди. — Пусть его жены и с нами поделятся подробностями его приключений, чтобы исключить вероятность наговора.
— Да, — Кларк кивнул. — И пусть каждый из оставшихся живых отдаст голос за нового Альфу или за желание уйти в другие стаи.
Белла выкинула окурок и подошла к Ронде, которая сжимала клочок бумаги с адресом в кулаке. Женщина протянула ладонь и улыбнулась:
— Дай взглянуть.
— Горан в юности звал меня замуж, — прошептала Ронда и вложила клочок в руку Беллы. — И я почти согласилась. Он так красиво ухаживал.
— И что же тебя остановило? — та вскинула бровь.
— Он однажды сказал, что у меня такие красивые пальцы, что он бы их съел, — Ронда передернулась и зашагала прочь. — И это была не шутка.
— А Илоне он таки откусил ее красивый пальчик, — Белла поплелась к машине и хлопнула Феликса по плечу, вырывая его из страшных догадок, что пережила Ил за прошедшие года.
Черный Коготь тихо попрощался с оборотнями и пообещал уведомить осиротевшую стаю о Воззвании. Уже в машине Белла серьезно посмотрела на мужчину и вздохнула:
— Давай пока не будем говорить Ричарду, что Ил здесь.
— Согласен, — он коротко кивнул.
Когда под утро Феликс вернулся домой, он заглянул в комнату сына, поцеловал его в лобик и поправил подушку. Он посидел несколько минут на кровати, прислушиваясь к дыханию мальчика, и прокрался в спальню. Мужчина торопливо скинул одежду и нырнул под одеяло к спящему Ричарду. Феликс прижался к его спине и ласково обнял.
— Она вернулась, — прошептал он. — Без пальца.
— Я знаю, — отозвался Феликс. — И теперь понятно, чего ты пришел такой мрачный и молчаливый.
— Ты бы видел ее…
— Я видел. Это она убила Горана.
— Я не приму ее назад, — прошипел Ричард. — Слышишь? Она бросила нас.
— Я слышу, — вздохнул Феликс. — Спи.
Парень замолчал, но его сердитое сопение говорило о том, что гнев и ревность не давали ему заснуть. Он долго ворочался, бурчал, скидывал одеяло и злился. Феликс молчал, потому что знал, что любое неосторожное слово толкнет Ричарда в истерику, которая окончится скандалом.