Глава 32. Две одиночки

Сожрав кучу сусликов, намотав сотни кругов по полю за городом, Ил провалялась в высокой траве до самого вечера, глядя пустыми глазами на вибрирующие провода между вышками линии электропередачи. Она злилась на себя — за бессилие. Ей не исправить прошлого стаи Горана, не спасти из его лап несовершеннолетних девочек, и каждой из вдов и любовниц придется жить с жуткими воспоминаниями и кровоточащими ранами в душе до конца своих дней. Мало было убить Мстительного Ветра. Ил хотела вырвать ему лапы, ослепить, оглушить и бросить беспомощным кабачком в подвал и каждый день приходить и изощренно пытать. Она бы посвятила Горану жизнь.

Ил была на грани безумия. Ненависть к убитому оборотню требовала защитить сирот и вдов от прошлого, которого не изменить, какой бы она сильной ни была. Слишком больно видеть лица детей, матерей и замечать в их глазах тень чудовища, что отравила души болью и страхом, а избалованный любовью Фериил, громкий и по-детски наглый, выпячивал уязвимость и трагедию остальных малышей.

— Почему ты не уберегла своих детей? — спросила девушка у молчаливого лунного серпа. — Почему позволила этому безумию случится?

У ворот Ил встретила рыженькая Рокси, которая потрепала ее за холку и ласково заглянула в унылую морду.

— Светишься, как огонек.

Ил поднялась на задние лапы и повисла на плечах девушки, уткнувшись носом ей в шею и громко всхлипнув:

— Мне так жаль.

Соня выскользнула из-за ворот и накинула на голую Ил шерстяной плед. Девушка закуталась в теплое одеяло, вошла во двор и устало посмотрела на машину Феликса. Со вздохом осуждения побрела к дому.

— Вы все еще тут? — Ил заглянула в гостиную, где на софе восседали мрачные Феликс и Ричард.

— Как видишь, — Черный Коготь смерил взглядом ее сутулую и щуплую фигурку в одеяле.

Ил молча развернулась и засеменила к лестнице. Она поднялась на второй этаж и просочилась в темную комнату в конце коридора. На высокой кровати под толстым одеялом на взбитых подушках сладенько посапывал Фериил.

— Прости меня, — Ил прилегла рядом с мальчиком. — Я не хотела тебя пугать.

— Ты хотела меня съесть… — сонно пробурчал он.

— Ты очень сладенький, — вздохнула девушка и приобняла Фериила, — а у меня от сладкого зубы болят. И думаю, что твои папы не позволили бы мне даже кусочек от твоих прелестных ушек откусить.

Она веселым ежиком зафырчала в ухо хихикнувшему мальчику. Фериил со смехом спрятался под одеялом, избегая новых нападок, и Ил чмокнула его сквозь мягкую броню.

— Очень сладенький волчонок, — она потискала хохочущего ребенка через плотное одеяло. — Ну, очень вкусненький!

Она поднялась и недоуменно посмотрела на сердитого Феликса, привалившегося к дверному косяку со скрещенным на груди руками.

— Фериил, — тихо произнес мужчина. — Ты ничего не хочешь сказать?

— Нет, — буркнул из-под одеяла мальчик.

— А я думаю, что хочешь, — Феликс нахмурился.

Фериил недовольно выполз из своего кокона, сел и насупился.

— Прости меня, злая тетя…

— За что? — терпеливо спросил Феликс.

— За то, что ударил, — фыркнул мальчик и поднял взгляд на девушку, которая чувствовала себя очень неловко. — Старших надо уважать, даже если они целуют твоих пап.

— Я прощаю тебя, — Ил попятилась от горящего взгляда мальчика. — Мир?

— Мир, — Фериил прищурился.

Девушка проскользнула между дверью и Феликсом, который коснулся ее плеча и заглянул в глаза:

— Мир, Искорка?

— Мир, — Ил нехотя кивнула.

Девушка зашагала по коридору, игнорируя сердитый взгляд Ричарда, который притаился у окна. Когда Черный Коготь скрылся в комнате и прикрыл дверь, парень зло прошипел:

— Я был против того, чтобы Феликс ехал сюда один.

Ричард рваным шагом подошел к Ил и рыкнул:

— Я знал, что ты соблазнишь его.

— Ты опять вошел в роль ревнивой жены? — едва слышно рассмеялась девушка. — Кончай, Ри. Это уже несмешно.

— Я не жена, я муж!

— Объелся груш, — тихо отозвалась Ил, всматриваясь в горящие гневом глаза парня. — Ты опять со стояком, да?

— Нет, — процедил Ричард сквозь зубы.

— Я знаю, где ты сможешь уединиться с мужем, — прошептала девушка. — Подсказать?

— А ты составишь нам компанию, Искорка? — из-за угла выплыл Феликс и навис над ней.

— Мы же уже обсуждали этот вопрос! — рявкнул Ричард, вглядываясь в лицо мужчины. — Нет!

— Ого, — Ил хохотнула, — вы обсуждали вероятность тройничка с коварной соблазнительницей?

— Никаких тебе тройничков! — прошипел Ричард ей в лицо.

Ил пожала плечами и спустилась на несколько ступеней вниз под тяжелый вздох ревнивого Дикки.

— Ладно, я согласен! — цокнул он.

— А я вот не согласна, — хохотнула Ил, перескакивая босыми ногами три ступеньки. — Тоже мне, сделал одолжение. Какое у вас самомнение, мальчики.

Ил спустилась на кухню, заварила кофе и отыскала в верхнем ящике пачку засохшего печенья. Через пять минут к ней присоединились вдовы Горана. Девушки помолчали, а потом тихо и смущенно спросили:

— А у Фериила есть мать?

— Ричард, — Ил отхлебнула кофе.

— Мы спрашиваем о родной матери, а не о приемном отце, — Соня с хрустом прожевала крекер.

— Он и есть родная мамо-папка, — Ил подперла лицо кулаком. — Он же копия своих отцов. Они ему оба родители.

— Но это ведь какая-то глупость, — охнула Элен. — Ричард же — кобель!

— Еще какой, — согласилась Ил.

— А как он его выродил?! — округлила глазки Рокси. — Через зад, что ли? Я ничего не понимаю.

— Магия, — Ил пожала плечами.

— Магия магией, — Жози со стуком поставила кружку на стол, — но мужики не выродят из себя ребенка! Это невозможно!

— Вы потеряли одну переменную, девочки, — на кухню прошел Феликс и под гнетущее молчание плеснул себе кофе. — Суку, что выносила нашего сына.

— Так сука все-таки была? — охнула Соня. — А где она?

— Умерла почти сразу после родов, — мужчина сел за стол и посмотрел на Ил. — Очень печальная история.

— Так Фериил сирота? — всхлипнула Элен, прижимая ручки к груди. — Бедный мальчик.

— У него два отца, — Феликс пожал плечами. — Он не сирота.

— Материнская любовь очень важна для ребенка, — вздохнула Рокси.

Ил с громким стуком поставила кружку на стол, и вдовушки смолкли. Она подняла на них холодный взгляд и едва слышно прошептала:

— По комнатам, крошки. Вам надо выспаться.

Девицы испуганно переглянулись и под тяжелым взглядом Ил покинули кухню. Феликс хмыкнул, и девушка хрустнула шейными позвонками. Она поправила одеяло на плечах и взглянула на Феликса:

— Может, Ричарду сиськи вставить?

— Зачем?

— Затем, чтобы люди не задавали глупых вопросов. Если его немного подкрасить и в платье принарядить, то никто не будет удивляться, что он мать Фериила. Пусть сменит пол.

— У него нет проблем с самоидентификацией. Он мужчина, Искорка, — цокнул Феликс.

— Если он залетел от тебя, то не совсем мужчина, — Ил вытянула босые ноги под стол. — И получается, он кончает не сперматозоидами, а яйцеклетками? Так, что ли? Господи, какая жесть. Странная оборотничья магия, в которой нихрена непонятно и все очень загадочно. Сдать бы кого-нибудь из нас на опыты, чтобы получить ответы.

— Да, мне тоже бы не помешали ответы, — Феликс пожевал губы и вздохнул. — Например, почему ты воскресла? Да еще и копией самой себя.

— Не совсем копией, — Ил покачала головой. — Мой родной цвет волос — не неоновая седина, которую не берет ни одна краска. У меня теперь и лобок светится в темноте. Знала бы, то перед всей этой историей покрасилась в салатовый.

— Врешь.

Ил молча поднялась, прошла к выключателю у двери. Он щелкнула рычажком и распахнула одеяло. В темноте мягким мерцанием вспыхнул ее спутанный хохолок на макушке, надменные бровки и аккуратный треугольник на лобке. Едва заметные искорки пробежались по всей ее коже.

— У меня даже волосы в носу светятся, — прошипела Ил. — Как тебе такая магия?

— И ресницы, — прошептал Феликс и подошел к девушке. Он коснулся ее век. — Забавно, почему я не заметил этого раньше?

— Не знаю, — Ил щелкнула выключателем.

Феликс рыкнул, зажмурился от яркого света, прикрыв лицо ладонью. Девушка запахнула одеяла и привалилась к стене, хитро глядя на возбужденного мужчину. Его очень впечатлил сияющий лобок.

— Илона, — в кухню заглянул Вихрастый. — К нам опять кто-то приехал в гости.

Девушка щелкнула Феликса по носу и зашагала за юным оборотнем. Во дворе у ворот стояла высокая крепкая тетка с короткими волосами в длинном пальто, а рядом с ней молодой всклокоченный мужчина. Одежда висела на нем мешковатым тряпьем, словно была с чужого плеча. Гость нахмурился, когда Ил энергично зашагала к ним.

— Здравствуй, Лада, — Феликс потеснил возмущенную девушку в сторону и протянул руку женщине.

Та молча пожала его ладонь. Ил многозначительно посмотрела на мужчину, требуя объяснения.

— Марик? — на крыльце застыла Элен с широко распахнутыми глазами. — Марик?!

Гость толкнул с дороги Феликса и кинулся к девушке. Ил удивленно охнула, когда Элен с тихими рыданиями уткнулась в грудь брата, которого считала все эти годы мертвым.

— А вы мама? — она посмотрела на Ладу.

— Нет, — ответила женщина.

— Папа? — Ил вскинула бровь.

Лада взглянула на нее, как на умственно отсталую дурочку. Видимо, тетка не была готова оценить ее искрометный юмор по достоинству.

— Сестра? — Ил оценивающе оглядела гостью. — Нет, не сестра. Тетка?

— Искорка, я тебя прошу, — Феликс сжал переносицу.

— Да кто она? Мне же любопытно! — девушка всплеснула руками. — Стоит такая, мрачная и загадочная!

— Я та, кто нашла семью Элен, — Лада взглянула на ревущих в объятиях друг друга оборотней. — Это все, что тебе надо знать.

— Илона, — Ил улыбнулась. — Мое имя Илона. Вы Альфа?

— Я одиночка.

— Так я тоже! — охнула Ил, прижимая ладошки к щекам.

Одеяло сползло на траву, и Лада непонимающе посмотрела на голую восторженную девицу.

— Никто не понимает нас, смелых и отважных одиночек, — прошептала Ил. — Они не видят в одиночестве свободы и счастья. Стая — это тюрьма, правила и оковы для сильных женщин. Таких, как мы с вами!

Лада перевела взгляд на Феликса:

— Вот поэтому людей и не обращают.

— Да я уже понял свою ошибку.

— Технически, я волчица, одержимая призраком, — Ил оскалилась в улыбке. — У меня чистая волчья кровь. О! Так я среди вас самый настоящий волк, получается? Неожиданно. Чистокровка!

Ил волновалась, но вместо того, чтобы порадоваться за Элен и ее брата, она тараторила всякие глупости. Волнение лезло из нее потоком несуразностей и истеричной болтовней. Кто-то коснулся ее плеча. Марик с мрачным лицом протянул ей мозолистую ладонь. Когда Ил ее несмело пожала, мужчина посмотрел на обрубок ее безымянного пальца, и что-то пробурчал.

— Что? — Ил оглянулась на Ладу. — Что он сказал?

— Сказал, что ему жаль, — женщина посмотрела на мужчину.

— Это мелочи, — девушка со смехом отмахнулась.

Элен вывела из дома двух сонных полуголых детей. Вдова крепко обняла Илону, попросила как-нибудь навестить ее семью. Марик согласно кивнул, подтверждая то, что Ил желанная гостья в их стае.

— Мы тоже тебя навестим, — Соня со слезами повисла на плечах Элен. — Слышишь? Мы ведь тоже семья.

— Семья, — всхлипнула Элен.

Марик подхватил на руки зевающих карапузов и вместе с тихой сестрой вышел за ворота. Ил всплакнула и уткнулась в плечо молчаливого Феликса. Лада пожала на прощание руку Черного Когтя и покинула двор проклятого дома. Ил выскочила за ней и яростно помахала уезжающему в ночь грязному кроссоверу.

— Удачи, Элен! И спасибо Лада! Мое одиночное уважение твоей одиночной охрененности!

— Это одна из моих кузин, — вздохнул рядом Феликс. — И ты не одиночка, Искорка, ты чокнутая сука, которая трясла сиськами перед незнакомым мужиком.

— Кузина?! — охнула Ил и высокомерно посмотрела на него. — И у меня классные сиськи. Грех ими не потрясти.

Она кинулась во двор, где плакали Соня, Жози и Рокси. Девушка крепко обняла каждую из вдов и пообещала, что и за ними скоро явятся их родные. Они вернутся в леса, будут вместе охотиться с братьями, сестрами и племянниками. Гадкий город останется в прошлом, а их дети вырастут сильными и смелыми оборотнями. И кто-нибудь из них обязательно станет Альфой и возглавит крепкую и верную стаю.

Когда девицы скрылись в доме, воодушевленные сбивчивой речью, Ил повернулась к Феликсу и широко улыбнулась:

— Спасибо за то, что помог Элен.

— Накинь одеялко, Искорка, — прохрипел Феликс. — У меня сейчас ширинка разойдется по швам.

— В такой момент и о потрахушках думать, — Ил обиженно подняла плед с травы и укуталась в него. — Бессовестный. Я уже успела поплакать, посмеяться, опять поплакать и посмеяться, а ты? В подвале есть кладовка, развратник подлый, можешь оприходовать там Ричарда в всех позах.

— Да он спит уже давно!

— Подрочи! Ночное рукоблудие полезно для организма!

— Я же тебе не подросток, чтобы в кулак сливать! — прорычал мужчина. — И это сраное одеялко только хуже сделало! Ты такая в нем беззащитная и милая!

— Я не буду с тобой по углам ныкаться!

— Мы с Дикки обсудили и решили, что мы не против того, чтобы ты стала нашей любовницей. Не хочешь ознакомиться с условиями?

— Вас опять переклинило на мне? — утомленно спросила Ил.

— Нет, мы просто хотим разнообразить сексуальную жизнь, — Феликс развел руками в стороны. — Слушай, тебе тоже не помешает крепкий член, а тут их сразу два. Один день в неделю со мной, один с Дикки. Выгодная сделка. Дружеский секс без обязательств.

— Охренеть, — Ил хохотнула.

— После забав с тобой у нас просто с дикий марафон начинается, — Феликс сделал несколько шагов к оскорбленной Ил. — Ревность жутко подстегивает, Искорка.

— Это нездоровая ерунда, пупсик, — девушка попятилась. — Сходите к семейному психологу. Я серьезно.

Феликс накинулся на Ил. Жадно впился в ее рот, повалив на траву. Она с рыком укусила его за нижнюю губу, толкнула в грудь и разъяренной каракатицей выползла из-под него, пытаясь натянуть на спину одеяло.

— Вот же урод.

— Гляди, Искорка, — Феликс придавил Ил к земле всем телом и за подбородок поднял ее лицо.

У окна на втором этаже стоял Ричард. Его глаза горели извращенным вожделением и любопытством.

— Да вы больные на голову, — охнула Ил.

— Тебя это тоже заводит, — грубые пальцы скользнули между влажных девичьих складок.

— Только не здесь, Феликс, — прохрипела Ил, теряя голову от возбуждения. — Не здесь.

Она вскрикнула от резкого толчка, и мужчина крепко зажал ей рот ладонью. Ричард в окне не шелохнулся, горящим взором наблюдая за тем, как его неверный муж беснуется над мычащей от стыда и похоти Ил. Феликс замер, вскинул лицо к муженьку и с ласковой улыбкой всадил в охнувшую жертву на всю длину. Ил удивленно заурчала, когда уголки губ Ричарда дрогнули в робкой улыбке.

Ил вскинулась под Феликсом, обрастая шерстью. Отчаянная метаморфоза воспламенила возбуждение в крови злобой, которая треснула животным исступлением в ее теле. Феликс с глухим рыком вынырнул из спазмирующей утробы и окропил сияющую шерсть на пояснице Ил жидкими жемчугом. Девушка с поскуливанием вгрызлась в мятое одеяло, содрогаясь от новой волны болезненного экстаза. Феликс бесцеремонно просунул ладонь между ее мохнатымм бедрами и медленно прошел пальцами напряженной разбухшей петле.

— Что ты делаешь? — судорожно прохрипела Ил в одеяла. — Убери свои мерзкие пальцы! Урод!

— Ты уж прости, но я не прихватил с собой чудо-капельки, — прошептал мужчина. — Поэтому расслабься, Искорка, и дыши.

Ил спрятала морду под одеялом и попыталась выровнять дыхание по массирующие движения уверенной ладони. Когда болезненный спазм мышц под пальцами Феликса ослабел, Ил обернулась всхлипывающей на траве девицей.

— Ты бы себя хоть игрушками изредка баловала, Искорка, — Феликс укрыл ее одеялом и поднял на руки. — Я палец не смог в тебя просунуть. Случайный оргазм может обернуться очень неприятными последствиями.

— Не бывает случайных оргазмов, — возмущенно просипела Ил.

— Бывает, — мужчина поднялся на крыльцо, — Вот так однажды схлопнется твоя прелестная писечка и не расхлопнется обратно.

— Прекрати, я тебя прошу, — Ил спрятала лицо в ладонях. — Мало того что ты меня на глазах у своего муженька отымел, так еще и гнусности всякие говоришь.

— Это тебе не шутки, — прошипел Феликс и внес Ил в гостиную, где уложил девушку на софу. Он навис над ней зловещей тенью. — Мужика нормального найди или игрушками с пальчиками работай над собой. Это не прихоть, а вынужденная мера. Снимай воображаемый пояс верности, моя милая.

Феликс покинул обиженную и сердитую Ил, которая тут же прижала холодную ладонь к опухшей промежности. Пять лет она спокойно жила без мужиков и оргазмов, стойко преодолевала дни овуляции, а тут как с цепи сорвалась. Она с кряхтением поднялась с софы, прошмыгнула в коридор и скрылась в спальне Элен. Она оглядела пустую обитель покинувшей волчицы, не застеленную кровать и спряталась в ванной комнате, где простояла под душем около часа, аккуратно массируя онемевшие и отекшие нижние губы.