Глава 33. Сахарный Монстр

Ричард и Феликс после шалостей неверного Альфы во дворе влюбленными голубками ворковали на завтраке. Смеялись, шутили и вели пустую болтовню. Жози иногда кидала подозрительные взгляды на молчаливую Ил и краснела, когда та в ответ смотрела на нее. Кажется, черноволосая сучка тоже была свидетелем ночной безрассудной страсти на траве.

С Ил подлые извращенцы вели себя дружески и легко и не предпринимали никаких поползновений в ее сторону. За несколько относительно спокойных дня единственными потрясениями были — родные волчиц. Отцов и матерей сопровождали другие оборотни — знакомые Феликса или просто неравнодушные чудища, которые по просьбе Черного Когтя нашли в чужих лесах родственников вдов Горана. Папы и мамы горячо благодарили Феликса и Ил и со слезами радости увозили дочерей и внуков прочь из жуткого дома.

В доме остались Соня, ее трое мальчиков, с которыми очень сдружился Фериил, и двое омежек. Вихрастый и Носатый были детьми убитой Айвы. Погодками, чьих родственников не смогли найти, поэтому они смирились с мыслью, что их отвезут в тайгу. Ричард сумел убедить юнцов, что Млад — крутой дядька, которого он представил испуганным омежкам чуть ли не таежным Санта-Клаусом.

С Соней оказалось все сложнее. За ней отказались приехать и отреклись от непутевой дочери, которую они считали сгинувшей в лесу. Ил долго возмущалась и пообещала мрачному Феликсу, что приедет в их ублюдочное поселение и голыми руками задушит уродов.

— Предлагаю, — вздохнул Феликс, — сказать Соне, что мы не нашли ее стаи. Сказать, что они мигрировали и их следы затерялись.

— Где эти ублюдки засели? — прошипела Ил в лицо мужчине. — Я оторву им хвосты! Выбью клыки и съем языки!

— Не скажу, — он покачал головой.

— Сонечка расстроится, — вздохнул Ричард.

— Я ее возьму в жены! — рявкнула Ил. Она зашагала по гостиной разъяренной бестией. — Я буду ее Альфой! И мы создадим свою стаю с блэк-джеком и лесбияньей парой!

— О, это будет очень мило, — муркнул с софы Ричард, и в глазах мелькнула искорка возбуждения.

— Ты на Сонечку пасть не разевай, извращила мерзкий, — прорычала Ил ему в лицо. — У нас, у лесбиянок, не в чести с мужиками якшаться. Мы их презираем.

— Ты не лесбиянка, — Феликс приобнял Ричарда за плечи. — Ты выполнила мою просьбу?

— Какую? — Ил недоуменно посмотрела на мужчину. — О чем ты?

— Играешь пальчиками долгими одинокими ночами под одеялом? — тот прищурился. — Озаботилась своим женским здоровьем и удовлетворением?

— Вряд ли, — цокнул Ричард, оценивающе оглядывая Ил. — Она опять психованная.

— А вы, вероятно, друг с другом отлично так поиграли в эти дни, раз сына сбагрили Соне, да? — Ил покраснела и сжала кулаки.

— Ты же не стеснялась раньше касаться себя, — Феликс нахмурился. — Что поменялось?

— Все поменялось! — девушка всплеснула руками. — И отвали от меня со своими вопросами!

— Ты сейчас возбуждена или нет? — мужчина закатил рукава и поправил ворот на рубашке. — Как ты думаешь?

— Нет!

— А вот и да, — Ричард самодовольно хохотнул.

— Нет, — Ил скривилась.

— Да, Искорка, — Феликс поднял на нее взгляд. — От тебя несет за километр желанием. Ты уже здесь час по всему дому разносишь амбре хочушек.

— Не-а, — девушка нахмурилась.

— Проверь, — Ричард глумливо улыбнулся.

Ил под лукавым взглядами сунула руку штаны и агрессивно схватила себя за промежность. Она моргнула и замерла. Трусы были насквозь мокрые, а складки плоти под пальчиками — припухлые и налитые кровью.

— Ну? — Феликс вскинул бровь. — Убедилась?

— То, что я мокрая, ничего не меняет, — Ил нервно убрала руку из штанов. — И к вам это никаким боком не относится.

— Вопрос, милая, почему ты не разрешаешь себе чувствовать возбуждение? — мужчина закинул ногу на ногу. — В чем твоя проблема?

Ил оглянулась на дверь и шагнула к оборотням, которые затаили дыхание. Она наклонилась к Феликсу и прошипела:

— Наверное, потому что финал у него очень неприятный? — она сузила глаза. — Мне больно, мать твою, приходить к финишу! Я лучше вообще не буду кончать, чем потом скулить в подушку. Это, сука, не оргазм, а пытка.

— Я же тебе, кажется, разъяснил в чем весь фокус, — Феликс неодобрительно цыкнул. — Я удивлен твоей твердолобостью. В прошлые разы ты отказывалась от своей волчьей сути, теперь решила игнорировать физиологические потребности.

— Сексуальное удовольствие — не физиологическая потребность, — Ил клацнула зубами. — Без него можно выжить.

— Выжить — да, но не прожить нормальную жизнь, — вздохнул мужчина. — Искорка, у тебя серьезные проблемы.

— Это у вас проблемы, — Ил ткнула пальцем ему в грудь. — Мне бы никогда не пришла в голову идея вытрахать тебя на глазах у своего мужа! Или жены! Неважно!

— Да ты тут как озабоченный цветочек ходишь и благоухаешь, — Ричард скривился. — С тобой даже говорить тяжело. Несчастные омежки вообще стараются лишний раз с тобой не встречаться.

— Я думала, они просто стеснительные, — Ил охнула и скрестила руки на груди. — А они, оказывается, извращенцы!

Она вышла из гостиной, злая и возмущенная. Разум будто существовал отдельно от тела и не реагировал на импульсы тела, которое желало разрядки. Она спряталась в спальне Элен и задернула шторы. С минуту она постояла у кровати и решительно заползла под одеяло.

Ил прислушалась к себе. Да, внизу чувствовался небольшой дискомфорт, но мозгами девушка не осознавала желания. Судя по водопаду в трусах, ее тело было на пределе, но она не ощущала немедленного желания затушить пожар. Она оказалась к нему невосприимчива.

Под одеяло юркнул Ричард. Ил с шипением подорвалась с матраса, но гость примирительно и ласково обнял ее и шепнул:

— Я просто хочу полежать рядом.

— Ты что-то задумал…

— Глупости какие, — фыркнул парень.

— А под дверью стоит Феликс и подслушивает!

— Он с Фериилом и остальными мелкими пошел погулять по окрестностям, — прошептал Ричард. — А я вздремну. Ты же не против? Рядом с Альфами сон спокойный и сладкий.

Ил замолчала, ожидая гнусностей от гостя, но тот через минуту тихо и размеренно задышал в легкой полудреме. Это точно был какой-то очень хитрый план по соблазнению. Мягкий, сонный и теплый. Тихое дыхание в области седьмого позвонка ласковой щекоткой разошлись по спине и плечам и топкими волнами нырнули в конечности Ил.

Девушка закрыла глаза, но сон не торопился проглатывать ее сознание. Мысли извернулись в фантазии о невесомых поцелуях, ласковых касаниях и нежных покусываний за ушко, но Ричард спал. Ил подумала о его руках, которые бы могли коснуться ее груди, скользнуть к животу и требовательно потискать за попу. Едва различимый стон сорвался с ее губ, но Ричард не отреагировал на него.

Внизу все зудело и горело от желания. Живот скрутило, а мысли внезапно завертелись вокруг рук, губ и члена Ричарда, который бессовестно спал. Такой милый и жутко соблазнительный. Ил горячо жаждала ласок, языка и пальцев спящего оборотня. Впервые за долгое время она четко распознала возбуждение, которое тяжелой и раскаленной гирей распирало низ живота. Девушка под тихое дыхание юркнула рукой в штаны и коснулась напряженного клитора, который, казалось, раскалился добела.

Под вздох Ричарда пальчики скользнули вверх, под выдох — вниз. На третьем вдохе оборотня Ил захлебнулась от сильной судороги, что стремительным потоком захватила тело. Она раскрыла в немом крике рот, поджала пальчики на ногах, и ее тряхнуло в объятиях Ричарда конвульсией болезненного экстаза, который сжал ее лоно спазмом. Она судорожно вдохнула и выдохнула, подстраиваясь под ритм гостя, и сведенные болью мышцы через десять долгих и медленных выдохов отпустило. Ил обмякла тряпичной куклой в руках Ричарда, и тот ласково и влажно поцеловал ее в шею:

— Умница.

— Ты не спал, — со слезами смущения просипела Ил.

— Феликс тоже жутко заводится на спящего меня, — Ричарда уткнулся носом ей в затылок. — И тоже не может понять, сплю ли я или притворяюсь.

— Ри, — Ил сглотнула вязкую слюну. — Только не говори мне, что у тебя опять крышу снесло от моей скромной персоны. Я не готова к твоей любви.

— Я жутко рассержен на тебя, — вздохнул парень. — Я сильно зол и мне обидно за Фериила. Ты моя первая серьезная влюбленность, личная трагедия и литры выплаканных и невыплаканных слез, но сейчас если я что и чувствую, то лишь симпатию. Ты мне напоминаешь, каким я был наивным идиотом.

— Ммм, — задумчиво промычала Ил и тихо изрекла, — даже немного обидно. Видимо, я поверила, что я твоя нареченная, твоя судьба. Вечная безответная любовь грела мою эгоистичную душонку. Какая же я отвратительная сука.

— А ты сама все еще сохнешь по Феликсу? — с любопытством шепнул Ричард.

— Во мне больше нет того надрыва, — девушка закрыла глаза. — Он, меня, конечно, еще иногда подбешивает, но это чисто из его личных качеств.

— Меня он тоже подбешивает. В принципе, как и ты.

— Слушай, раз у нас тут пошли такие откровенности, — лицо Ил растянулось в гаденькой ухмылке. — Когда ты Феликсу попку подставил?

— Не твое дело, Пинки, — хохотнул Ричард.

— Я уже давно не Пинки, — Ил выползла из объятий парня и села на краю кровати, задумчиво разглядывая цветочные узоры на шторах. — И не стать мне вновь розоволосой дурочкой.

Ричард позади удивленно крякнул и затем издал звук между мычанием и стоном. Ил оглянулась на него. Парень смотрел на нее со смесью ужаса и восторга.

— Что? Что случилось?

Ри опять булькнул что-то невразумительное и медленно моргнул, шумно сглатывая.

— Да что опять?

— Волосы… — прохрипел он и указал на ее голову, — твои волосы…

— Выпали?! — пискнула Ил. — Не хватало мне еще быть ко всему прочему лысой!

Ричард мотнул головой, и девушка испуганно схватилась за свои мягкие короткие волосы. Она метнулась к зеркалу, которое висело на комодом, и со стоном ужаса попятилась назад. В полумраке комнаты ее взъерошенные волосы и брови сияли неоново-розовым огнем.

— Какого хрена, Ри? — Ил испуганно посмотрела на парня.

— А я тут при чем?

— Не знаю, но я точно уверена, что это твоих рук дело! — Ил истерично вскрикнула, заглянув в штаны.

Аккуратно стриженный лобок тоже сиял неоновым розовым.

— Смотри! — Ил зло приспустила штаны и повернулась к Ричарду. — Доволен?

— Симпатично, — тот неловко улыбнулся и поднял на нее печальные глаза. — Пинки, я не виноват! Я же ничего не делал.

— А кто виноват?! — Ил сердито всплеснула руками и натянула штаны.

— Пинки…

— Я что опять буду розовым оборотнем? — простонала девушка.

— Наверное…

Ил хрустнула шейными позвонками, размяла плечи и шагнула к зеркалу яркой неоновой химерой. Она была похожа на плюшевое чудовище, которое сбежало с рейв-вечеринки.

— Господи! — она приблизила морду к зеркалу и оскалилась. — Где моя зловещесть? Где моя аристократичная серебристая шерстка?

Она сняла толстовку, штаны и отбросила разорванные метаморфозой трусы в сторону. Попятившись назад, она горестно завыла, придирчиво оглядывая жуткое вырвиглазное отражение в зеркале. Розовая, сияющая и нелепая. Вежливый стук и голос Феликса:

— Искорка, ты чего воешь?

— Не входи! — рыкнула Ил и прыжком оказалась за кроватью. — Не входи!

Когда дверь скрипнула, она упала навзничь и закрыла морду лапами.

— Живой? — Феликс посмотрел на испуганного Ричарда.

Тот молча кивнул. Мужчина медленно обошел кровать, следуя на звуки печального поскуливания, и с открытым ртом застыл перед неоновой розовой волчицей. Он перевел взгляд на Ричарда, и тот пожал плечами.

— Мать моя женщина, — простонал Феликс, рарассматривая розового зверя на полу.

— Я же говорила! — Ил подскочила на ноги и заверещала, гневно всматриваясь в лицо Феликса. — Мне нельзя рукоблудить! Вот результат!

Мужчина пропустил пальцы сквозь ее волосы и многозначительно причмокнул. Ил прошла к одежде и недовольно пнула разорванные трусы:

— Все! Я теперь тоже не ношу трусы! Надоело! Я столько бабла на них потратила, а они рвутся и рвутся!

Она натянула штаны, надела толстовку и спрятала голову в капюшоне:

— У меня нет слов! Я теперь как с улицы Сезам!

— Раньше тебе нравился розовый, — Ричард слабо улыбнулся.

— Тогда я его могла в любой момент смыть его или закрасить, — Ил закрыла лицо руками. — Что делать?

— Парик? — предложил Феликс и лег рядом с Ричардом.

— Да, — Ил недовольно посмотрела на него. — И меховой костюмчик в придачу. Проблема не в волосах! А в шерсти! Кого напугает неоновый розовый оборотень?

— Меня, например, — Феликс хохотнул и притянул к себе растерянного Ричарда.

Ил сощурилась и рыкнула:

— Идем! — она посмотрела на оборотней. — Вы оба за мной!

Она вышла из комнаты, и Феликс и Ричард с бурчанием поплелись за ней. Ил зашагала на детский смех и занырнула в гостиную, где на полу возились малыши с игрушками. Карапузы удивленно проследили за Ил, которая села софу и сбросила капюшон, обратившись в розовое мохнатое нечто. Дети охнули и с восторгом кинулись к ней.

— Ого! — один из мальчиков задрал штанину и запустил пальчики в густую шерсть.

Двое его братьев, которые были чуть помладше, забрались на колени мрачной Ил и с восторгом ощупали шерстистые щеки и дернули за уши.

— Ух ты! — в гостиную вбежал Фериил, проскользнув между отцами, и кинулся к Ил. — Ух ты!

Мальчик потискал лапы Ил, подергал шерсть на звериных лодыжках, растолкал других ребятишек, заползая на ее колени, и смачно лизнул в шерстистую шею.

— Сладкая? — спросили Фериила мальчики.

— Нет, — тот разочарованно мотнул головой.

Но ему никто не поверил. Каждый из ребятишек лизнул Илону в щеку. Девушка утомленно воззрилась на удивленных Феликса и Ричарда.

— А выглядит сладкой, — цокнул один из мальчиков, принюхиваясь к ушам.

— Напугала, да? — девушка уставилась на Феликса и оскалилась в рыке.

Дети захохотали, тиская Ил и пытаясь выдернуть из лап и шеи шерсть.

— Что произошло? — прозвучал испуганный голос Сони, которая замерла тенью за спиной Ричарда. — Илона?

— Она самая, — девушка аккуратно отпихнула назойливых и настырных детей и под их возмущенные вздохи вернулась в человеческий облик. — Не спрашивай, я сама не знаю.

— Верни сахарного монстра, — Фериил повис на плечах Ил, заглядывая ей в лицо. — Верни!

— Сахарный монстр, — она осторожно отсадила мальчика в сторону и встала. — Вот кто я теперь! — она всплеснула руками. — Сахарный монстр! Ни дать ни взять!

— Согласись сахарный монстр — это жутко, — Феликс хохотнул, скрестив руки на груди. — Это почти как клоун с воздушным красным шариком.

— И бровки розовые! — Соня подскочила к ней и коснулась лица. — Это так мило!

— Мне надо срочно покурить.

Ил выскочила в коридор и выбежала на улицу, нащупывая в кармане пачку сигарет. Ей не нравились перемены в жизни, над которыми она не имела никакой власти. Что вызвало в ней такую странную и абсурдную метаморфозу? Она нервно покружила по двору дома, выдыхая пряный дым, и вновь заглянула в штаны. Лобок светился розовым неоном.

— Почему у меня не может вырасти член, например? — прошипела она. — Почему моя магия такая бесполезная?

Ил разочарованно осмотрела обрубок на правой руке:

— А как насчет пальца? Хрен с ним, с членом, но палец можно было вернуть, нет? А, может, — она подняла голову к вечеряющему небу, — вы мне какую-никаую инструкцию по оборотничьей магии и ее последствиях подкинете? А, ребят? Было бы неплохо! Нет?

Она прыснула от смеха и в голос расхохоталась. Жаль, что Горана убил не Сахарный Монстр. Вот это было бы зрелище — неоново-розовое чудо с окровавленной пастью в кислотных лучах диско-проекторов! Мстительный дух ночного пьянства, наркотиков, веселья и ярких пороков.