Глава 35. Воспитательные беседы

Ил смирилась с мыслью, что Сонечка бессовестно втрескалась в Томаса. Она лежала под одеялом и печально вздыхала все утро под детские визги и хохот бородатого соблазнителя, который играл с племянником и другими детьми на улице. Тихое оповещение на телефоне отвлекло ее от страданий и неразделенной любви. Когда она открыла сообщение от Феликса, то возмущенно всхрапнула. Мужчина отправил ей фотографию мускулистой спины спящего Ричарда. Ил спрятала смартфон, но через секунду уже всматривалась в симпатичные ямочки на пояснице оборотня и нервно кусала губы.

“Доброе утро, Пинки”

Ил отправила короткое “извращенцы” и прижала телефон экраном вниз к матрасу. Ответ пришел незамедлительно. Фотография голого напряженного торса Феликса встряхнули Ил стыдливым визгом, и девушка накрыла голову одеялом. Смущение, любопытство и легкое возбуждение вскружило Ил безрассудством, и она написала: “И все?”.

Когда на экране высветился пугающий вздыбленный член в переплетении синих вен с багровой головкой и кулаком у крупных яичек, Ил охнула и уткнулась лицом в подушку. Щеки горели от стыда, а мысли спутались в трепещущий клубок.

“Твоя очередь, Пинки”

Ил покусала губы, одним глазком рассматривая фотографию мужского достоинства и раздумывала над дилеммой — а стоит ли поддерживать шалости с Феликсом. Чертенок на ее плече проголосовал за, а ангелочек жутко покраснел и промолчал. Поэтому девушка щелкнула голую грудь с торчащими розовым сосками и решительно, крепко зажмурившись, отправила снимок Феликсу.

Пятиминутное молчание в эфире, искусанные губы, мокрое пятно на кровати и, наконец, долгожданный ответ — фотография с кулаком на влажной и блестящей головке и белыми густыми каплями, стекающими по пальцам. Непристойный снимок с мужским достоинством и запачканной рукой был одновременно отвратительным и извращенно-чувственным.

Ил скользнула пальчиками к промежности и через несколько рваных движений глухо застонала под спазмом мышц внизу живота. Она закусила подушку и медленно выдохнула.

Стук в дверь, и в комнату заглянула Соня, которая с улыбкой оповестила, что готов завтрак, а затем подошла к кровати села на краешек матраса. Она печально посмотрела на Илону:

— Прости меня, но Томас…

— Томас отрастил охрененную бороду, — хохотнула Ил. — Не буду спорить, в такую бороду можно влюбиться с первого взгляда.

— Как ты думаешь, Белла одобрит наши отношения?

— Я не думаю, что Томас будет с ней советоваться, с кем ему жить и строить семью, — девушка зевнула и натянула штаны. — Да и Белла раз не высказала свое фи при первой встрече, то ты ей понравилась.

Соня с улыбкой покинула Ил, которая еще пять минут посидела на кровати и решила, что и не любила вовсе Соню, и на душе стало легко и спокойно. Они смогут быть хорошими подругами.

На завтраке коварный Феликс совсем не подавал вида, что поутру отправил Ил гнусные фотографии и спустил в кулачок. Мужчина был спокоен, улыбчив и общителен. Пока Ил искала в его жестах, глазах и словах хоть какую-то неловкость, которую испытывала сама, упустила нить разговора между ним и Томасом. Ричард тем временем торопливо заклацал по смартфону. Через несколько секунд телефон Ил в кармане мятых штанов требовательно завибрировал.

“Прекрати пялиться на моего мужа. Это неприлично.”

И вдогонку отправил свой член, перевязанный атласным бантиком. Ил поперхнулась яичницей и спрятала телефон под удивленными взглядами присутствующих в карман. Ричард даже не покраснел — он уже успел вытереть рот и подбородок Фериилу, подлить сыну в стакан молока и поправить на его груди салфетку.

Ил почувствовала себя нашкодившей девочкой-подростком, которая на семейном ужине получили неприличные фотографии от изварщенцев. И эти самые извращенцы сидели по другую сторону стола и бровью не повели на ее возмущенные вздохи. Лишь Томас кинул на девушку подозрительный взгляд и спросил:

— У тебя все в порядке, Пинки?

— Да, — Ил потупила глазки на яичницу с сосисками и жутко покраснела от изучающего взора оборотня. — Все в порядке.

— Ри себя прилично ведет? — уточнил Томас.

— Что за вопросы? — цокнул Ричард.

— Фериил рассказал про ваши поцелуи, — мужчина нахмурился.

— Да, прямо в губы, — пробурчал с набитым ртом мальчик. — И еще вас подговаривала поцеловать тетю Соню. Тетя Пинки подглядывала за вами в окно и сказала, что взрослые всегда целуются.

Вдова бросила быстрый и стыдливый взгляд на пунцовую, как вишенка, Илону, и Томас сдавленно выдохнул. То ли от гнева, то ли от смущения.

— Сына, некоторые вещи не стоит обсуждать с дядей Томми, — Феликс глотнул кофе.

— Вы опять за старое? — Томас сердито посмотрел на Ричарда. — Серьезно, Ри? Тебе в прошлый не хватило истерик?

— Господи, Томми, — парень закатил глаза. — Мы с Пинки просто хорошие друзья.

— Друзья тоже целуются в губы? — Фериил раскусил сосиски и с любопытством посмотрел на Ричарда. — Вы с папой тоже друзья?

— В том числе, — Феликс хохотнул. — Но мы с твоим папой прежде всего любим друг друга.

— То есть друзей не любят? — пискнул один из сыновей Сони.

— Любят, но иначе, — Феликс потер бровь.

— А в чем разница? — Фериил прожевал кусок сосиски и шумно сглотнул.

— Когда подрастешь, поймешь, — Ричард потискал сына за щечку.

Ил опрокинула в себя кофе, чтобы скрыть неловкость и поднялась из-за стола. Томас сощурился на Ил, и она буркнула:

— Мне надо покурить.

— Курить вредно, — недовольно отозвался Фериил.

Томас подхватил тему вредных привычек, и Ил выскочила из столовой. Во дворе она за несколько прыжков оказалась на кирпичном заборе и разлеглась на нем, свесив ноги.

— Ричард, конечно, идиот, — послышался голос Томаса снизу, — но я бы не хотел, чтобы ты сделала ему опять больно.

— Томми, он взрослый мужик, — Ил вдохнула в затянутое тучами небо дым. — Семейный мужик с ребенком.

— Вот именно, семейный! — рявкнул оборотень. — А ты разгульная девка, которая в свое время убежала от ответственности.

— Да что-то как-то неудачно убежала, — Ил скривилась, затягиваясь дымом.

— Оставь Ричарда и Феликса в покое! — прошипел Томас.

Ил выкинула бычок, села и свесила ноги с забора. Она всмотрелась в рассерженное лицо Томаса и хохотнула:

— Как ловко ты всю вину скинул на меня, — девушка закатала рукава толстовки и ощерилась. — Я, кстати, свободная тетка, без семьи и обязательств. Я никому не давала клятву в верности и любви под алтарем.

— Свали в закат! — Томас сверкнул глазами. — Я серьезно!

— Да я подумывала свалить, — Ил склонила голову и улыбнулась. — В тайгу. К суровым таежным мужикам. В избе с медведями буду жить, и иногда ко мне в гости будет захаживать твой дядя.

— Он женат, — прошипел мужчина.

— С женой будут приходить в гости, — Ил пожала плечами. — Я только за. Бутылочка водки и мы голенькими на снегу всякими безобразиями займемся, а поутру в жутком похмелье будем пить медвежье молоко.

— Как ты собралась доить медведей?

— Руками!

— Невероятно, — Томас спрятал лицо в руках и вновь посмотрел на Ил. — Не примет тебя Млад. Ты чокнутая стерва.

— Милый мой, чокнутые стервы нравятся мужикам, — она хохотнула. — К тому же мне не надо, чтобы кто-то меня там принимал. Тайга, мать твою, огромная! И вряд ли Млад там один такой красивенький и бородатенький сидит. Я, может, вообще создам свою стаю из мужиков, где буду одна сука. Альфа-сука. Точно, гарем из мускулистых, бородатых кобелей с огромными членами, которым можно валить сосны и ели.

Томас моргнул, переваривая услышанное, пригладил бороду и опять моргнул. Наверное, он представил в голове мужицкую толпу, которая следует за злобной Ил со вздыбленными членами.

— Там почитают семейные ценности, — наконец изрек он.

— И?

— Ты будешь там отщепенкой.

— Да я тебя умоляю, — Ил отмахнулась. — Везде есть извращенцы. Даже в тайге. Я их отыщу. На зло Младу и тебе.

— С тобой невозможно вести адекватный диалог.

— Можно, — девушка спрыгнула с забора и ловко приземлилась на ноги. Она шагнула к Томасу и улыбнулась. — Томми, я тебе не девочка. И ты не имеешь права воспитывать или выгонять меня из города, который я утопила в волчьей крови. Если я вежливо улыбаюсь и шучу с тобой, это не означает, что я слабая. Понимаешь? Я оборотень во всех смыслах. И ты меня, сука, бесишь. Бесишь, мать твою, до трясучки. Перед озлобленный бродячий пес, который ненавидит самонадеянных, наглых и тупых волчков.

— Не смей разговаривать со мной в таком тоне.

— Почему? Потому что ты Альфа? — охнула Ил и рассмеялась. — Ты на моей территории, мудила. Ясно? Хотел адекватный диалог, так вот он тебе.

Томас замер, и Ил с детским любопытством потискала его за курчавую бороду. Мужчина был растерян неожиданной сменой настроения девицы, которая пропустила пальцы через его густую растительность на лице и мурлыкнула:

— Шикарно.

— Спасибо, — Томас попятился от Ил и торопливо зашагал к дому, буркнув под нос. — Сумасшедшая.

Девушка хмыкнула. Она была немного разочарована, что милый Томми не стал накалять ситуацию и развивать конфликт до грызни. Девушка ощутила острое желание навалять ему, ощипать его шикарную бороду на глазах у всех и вышвырнуть из дома, чтобы доказать свое превосходство и силу.

— Томми! — окликнула она бородача, который открыл дверь и хотел уже спрятаться от ее гнева в доме. — Давай один на один!

— Я не оспариваю твою территорию, — Томас застыл и оглянулся.

— Дружеская драка! До первой крови! До откушенного пальца! — она размяла плечи. — Давай за Соню подеремся!

— Да что с тобой не так? — мужчина скривился.

— Ты меня разозлил!

Тихая вибрация в кармане. Ил вскинула перед собой руку в требовательном жесте, чтобы Томми подождал несколько секунд, и глянула на смартфон. Она взвизгнула и испуганно прижала телефон к груди, вытаращившись на недоуменного Томаса.

— Что случилось?

— Ничего, — просипела она. — Иди, Томми. Иди, мой хороший.

Когда мужчина скрылся в доме, Ил опять посмотрела на полученную фотографию от Феликса. Подлые извращенцы решили пойти дальше и отправили ей снимок двух возбужденных членов, торчащих из ширинок и прижимающихся к друг дружке упругими головками. Аккуратное естество Ричарда с милым розовым навершием рядом с каким-то агрессивным и требовательным хозяйством Феликса выглядело трогательным и игривым.

— Мать моя женщина, — Ил нервно откусила заусеницу с указательного пальца, разглядывая развратное фото крупным планом.

Внезапный оглушительный сигнал за воротами, и Ил вскрикнула и уронила телефон на траву. Торопливо подхватив его дрожащими руками и спрятав в карман, она выглянула на улицу. Из грязного кроссовера выскочила уставшая Белла, и девушка с радостным визгом кинулась к ней на шею:

— Господи, ты приехала! Как я рада!

— Ты чего? — рыкнула женщина.

— Оставляю дом на тебя, — Ил оскалилась в улыбке. — А я пойду… Пойду погуляю, что ли…

— Я надолго не задержусь и планирую забрать Соню, — Белла нахмурилась. — Ты не против? Я думаю, ей и детям не стоит быть здесь.

— А куда ты ее забираешь? — Ил настороженно взглянула на женщину.

— Домой, — та утомленно вздохнула. — Если уж Томасу и заигрывать с сукой, то в родном лесу. Здесь все будет ему напоминать о Горане.

— И Ричарда с Феликсом заберешь, да?

— Да. И Фериила, — кивнула Белла. — Я немного передохну, и мы уедем.

— Хорошо, — Ил кивнула и глупо хихикнула. — Просто отлично, а то я уже устала от толпы в доме.

— Тебе все равно придется явиться на Воззвание, — Белла скрестила руки на груди. — И лично подтвердить, что стая Горана расформирована по родным семьям.

Ил нервно кивнула и зашагала по улице, которая утопала в заросших кустарниками пустырях и недострое. Девушка пошарилась по окрестностям и от скуки заглянула в дома, что могли стать настоящими дворцами, но так и остались каменными коробками без окон. Жуткий район, который навевал тоску и тревогу. В пустых комнатах гулял ветер и плакал об одиночестве.

Ил вернулась в особняк Рогана как раз в тот самый момент, когда Белла усаживала детей Сони в машину. Тихих и испуганных.

— Будьте лапушками, — Ил заглянула в салон и потрепала мальчиков за щечки. — Слушайтесь маму.

Дети кивнули и прижались друг к другу молчаливыми волчатами в разноцветных футболочках. Соня обняла Ил и поблагодарила ее за то, что помогла ее семье сделать шаг вперед. Девушка чмокнула вдовушку в нос и попросил позвонить, когда она будут на месте.

— Обязательно, — пообещала та и спряталась в машине.

— Я должен извиниться, — перед Ил вырос мрачный Томас.

— Все-таки, какая у тебя крутая борода, — девушка вновь потискала опешившего мужчину за жесткие кудряшки. — Охренительная борода, мне б такую.

— Ясно, — Томас цокнул и скрылся в машине.

Белла с какой-то непонятной тревогой глянула на Ил и села на водительское сидение, нервно просигналив в пустоту, чтобы печальные муженьки и насупленный Фериил, ожидающие девушку за воротами, поторопились.

— Я думал, ты опять сбежала, — вздохнул Ричард.

— У меня тут одно дело осталось, пупсик, — Ил спрятала руки в карманы.

— Какое? — строго поинтересовался Феликс.

Она тускло уставилась на дом и тихо ответила:

— Так, мелочь одна.

Девушка крепко обняла Фериила на прощание. Мальчик заявил, что хочет остаться, потому что здесь логово Сахарного Монстра, а он не успел с ним наиграться.

— Это не мой дом, — Ил смахнула с его лба тяжелый локон.

— А где твой дом? — тихо спросил мальчик.

— Там, где разбитое окно, — она улыбнулась. — По крайней мере, это мое логово на ближайшее будущее.

— Ты решила остаться в этом муравейнике? — разочарованно поинтересовался Феликс.

— Родители без моего ведома оплатили аренду за несколько месяцев вперед, — цокнула девушка, пожимая плечами. — Лишь бы доча была под боком. Никогда не будьте такими родителями. Это утомляет. И навязывает сильное чувство вины. Они уже туда диванчик привезли и фоточку отправили. И что самое интересное, я им не говорила, где живу.

— Это не я, — Феликс вздохнул. — Я в твои отношения с родителями не лезу.

— Ты? — Ил перевела колкий взгляд на Ричарда.

— Нет.

— Это я сказала, — злая Белла раскрыла ворота и глянула на Ил. — Мать должна знать, где и как живет ее ребенок.

— Ясно, — девушка взъерошила волосы. — Вот поэтому я и свалила в свое время.

— Ты единственная дочь, — прошипела Белла. — И должна быть рядом с ними, а не с собаками бегать под заброшенным домам.

— Да что вы меня сегодня все воспитываете? — охнула девушка. — То Томас, то ты. Я взрослая!

— Взрослые несут ответственность за родителей, — женщина сердито осмотрела Ил. — А ты импульсивная девка, которая не знает, чего хочет от жизни. Я не осуждаю тебя, обращенные все такие. Сильные, но дурные.

Феликс молчком усадил Фериила в машину, чтобы не отсвечивать перед Беллой лишний раз. Волчица до сих пор винила мужчину в том, что он посмел втянуть человека в волчью жизнь.

— До встречи, Пинки, — Ричард незаметно подмигнул ей и зашагал к внедорожнику. — Не скучай.

Когда машины скрылись в сумерках, Ил заперла ворота и размяла плечи. Затем она хладнокровно залила каждую из комнат и коридоры бензином из канистр, что приберегла в подвале. Она ненавидела этот дом и темное прошлое, которое въелось в стены и пол, и только огонь мог очистить это место от скверны Горана.

Она поднесла зажигалку к траве, и огненная змея поползла к мрачному особняку. Ил терпеливо дождалась, когда весь дом занялся диким пламенем и закурила, наблюдая, как ревущий огонь выбивает стекла и урчит изнутри подобно раненому чудовищу. Жар алыми отблесками лизнул лицо девушки, и она засмеялась, окутанная густым дымом. Призрак Горана визжал в огне и черной копотью оседал на кирпичных стенах.

Вряд ли Генри очень расстроится, когда узнает, что дом Горана сожжен. Он не просто так определил срок аренды в три года. Похоже, депрессивный район планировали сносить и строить на пустыре что-то грандиозное и очень масштабное. Раз не получилось с коттеджным пригородом, то у какого-нибудь торгового центра, по планам инвесторов, было больше шансов и перспектив, что, по скромному мнению Ил, полная глупость, но это уже не ее проблемы. Это головная боль Генри, который из жадности прибрал к рукам землю Горана.