Глава 42. Удивительные секретики Рене

Ил поставила горшок с небольшим фикусом на стол, и Рене отвлекся от разглядывания фотографий уродливых картин, под которыми красовались просто баснословные суммы.

— Что это? — он откинулся на спинку кресла, с подозрением посмотрел на растение и перевел недоуменный взгляд на Ил.

— Это — фикус, — торжественно заявила девушка.

— Я думал, он будет побольше, — мужчина протянул руку и приложил ладонь к растению. — Какой-то он коротышка.

— Он обязательно вырастет, если ты будешь его поливать и ухаживать, — Ил протянула начальнику небольшой буклет с краткой информацией о фикусе. — Тут все написано.

Рене развернул памятку и внимательно вчитался в него, лениво поигрывая с воротом своего горчичного свитера.

— Это довольно мило, — он поднял на нее взгляд и улыбнулся. — Спасибо.

— Ты думаешь, я к тебе просто так подкатываю? — Ил хохотнула. — Я хочу уйти сегодня пораньше. На пару часов. Ко мне придут сильные и крепкие мужики клеить обои. Я вчера весь день мудохалась и нихрена не получилось. Тебе бы понравилось, очень по постмодернистки вышло.

— А чего не позвала? — Рене покрутился в кресле, вглядываясь в лицо Илоны. — Я тоже могу быть сильным и крепким.

От ласкового голоса и лукавого взгляда мужчины между лопаток девушки пробежались мурашки.

— Не знаю, — Ил провела пальцем по столешнице и прищурилась, — вдруг ты был занят и отказал мне. Я бы очень расстроилась.

— Я бы не отказал, если бы ты попросила, — двусмысленно и сахарно улыбнулся мужчина. — Я, может, только и ждал, когда ты позвонишь и позовешь клеить обои.

— Жарко у тебя тут, — выдохнула Ил и коснулась тыльной стороной ладони шеи.

Рене взял пульт от кондиционера, что висел над триптихом с геометрическими фигурами на стене, и несколько раз нажал на кнопочку, не отрывая взгляда от глаз девушки.

— Так полегче?

— Нет, — Ил тряхнула головой и судорожно вздохнула. — Дышать нечем.

Игра с Рене, чьи глаза горели желанием, ее жутко завела. Дразнить мужчину, который по глупости заявил, что для него секс не является желанной целью, было очень волнительно.

Рене поднялся и осторожно расстегнул две верхних пуговицы на блузке Илоны, которую обдало волной жара. Затем он тихонько подул на ключицы шумно выдыхающей девушки и едва слышно с бархатной хрипотцой спросил:

— А так?

Ил прикрыла веки, закусила до боли губы и прошептала:

— Определенно легче.

— Что-то и мне стало как-то жарковато, — Рене отпрянул от девушки, рывком снял свитер и кинул его на кресло.

Затем он небрежно расстегнул рубашку и обмахнулся ее полами под пытливым взглядом Илоны, которая скользнула глазами по грудным мышцам и напряженному прессу. Она вытянула губы в трубочку и выпустила струйку обжигающего дыхания на его шею.

— Благодарю тебя, моя дорогая, — сдавленно отозвался Рене и вскинул голову, открывая острый кадык.

Илона приблизила лицо к его гладко выбритой челюсти и шепнула:

— Босс, так я могу сбежать пораньше?

— Да, — он шумно сглотнул.

Ил потянула носом мускусный запах его пота и влечения, сквозь которые пробивались нотки цитрусового парфюма и попятилась, готовая рухнуть от слабости в ногах.

— Тогда я побежала к гостям.

— Беги, моя хорошая,

Ил выскочила из кабинета Рена, привалилась к стене, чтобы перевести дыхание, и торопливо спустилась по лестнице в пустой зал со скульптурами. Ее одолевало сильное желание запереться в туалете и пошалить пальчиками, чтобы сбросить напряжение, но взрослые девочки не прячутся по углам и не рукоблудят. Илоне нравилась эта легкая взбудораженность, волнение и разгоряченное смущение. Она словно вновь окунулась в подростковую влюбленность к старшекласснику, когда очень хочется, но нельзя.

Побеседовав с одинокими посетителями об искусстве, символизме того или иного экспоната и субъективности красоты, Илона еще час повозилась на складе, упорядочивая ценные предметы и картины. Она созвонилась с личными помощниками художников, которые выставлялись ранее у Рене и договорилась о возврате непроданных экспонатов, уточняя время и адрес. И какие же все эти творческие люди были неконкретными. Многие так вообще забыли, что какие-то из их статуй или картин были выставлены в галерее.

— Так, двадцатого числа в одиннадцать утра ждите доставку, — проворковала Илона и сделала заметку в ежедневнике.

Теперь ей было необходимо связаться с перевозчиками. Благо Рене давно нашел проверенных ребят, которые даже хрустально яйцо перевезут через бездорожье в целости и сохранности.

— Милая? — послышался голос Рене.

Ил сидела посреди дорогого уродства и сверялась с планами на неделю. Она углубилась в список рабочих задач и не заметила, как забыла, что у нее и самой есть очень важные дела.

— А сколько времени? — Ил подняла взгляд на мужчину, чей пах был на уровне ее лица.

— У нас есть еще пятнадцать минут, — со сладкой улыбкой ответил Рене, — прежде чем ты меня покинешь и полетишь на встречу с крепкими и сильными мужчинами.

— Пятнадцать минут для чего? — шепнула Илона, задыхаясь от волны возбуждения.

— Для кофе, дорогая, — Рене протянул ей бумажный стаканчик и сел на пол напротив девушки. — Или у тебя есть другие предложения?

Ил спрятала пунцовое лицо за стаканчиком и жадно глотнула сладкого крепкого кофе со сливками. Рене хохотнул.

— Я продал утко-ангелов, — тихо похвастался мужчина и самодовольно приложился к тыквенному латте.

— И кто их купил? — Ил удивленно вскинула бровь.

— Клиент пожелал остаться инкогнито, — Рене пожал плечами. — Как обычно, покупка через подставное лицо.

— Даже здесь какие-то мутные схемы, — фыркнула Илона.

— Большие деньги всегда идут через мутные схемы, — Рене пожал плечами. — Но ты переживай за меня, у меня очень хорошие юристы.

— Да я не переживаю, я теперь тебя побаиваюсь. Ты из чокнутого художника обратился в мафиозника, — Ил нахмурилась. — Художник-мафиозник с хорошими юристами. Какие еще у тебя секреты?

— У меня их множество, как и у любого другого человека, — Рене как-то очень подозрительно рассмеялся. — Ты же не будешь отрицать, что у тебя тоже есть тайны.

— Есть, конечно, но у меня нет хороших юристов, — Илона глотнула кофе.

— Давай сыграем в игру. Ты скажешь мне свою самую страшную тайну, а я тебе мою, — Рене оскалился в улыбке. — Станем друг другу еще ближе.

Илоне было очень любопытно узнать секретики Рене, но вот сама не хотела делиться личным. Да и что может перебить ее страшную тайну о том, что она оборотень? Только если Рене какой-нибудь маньяк, но она в нем не чуяла бессмысленной жестокости. Лишь немного безумия.

— Хорошая игра, — согласилась Ил и поднялась на ноги, — но я, пожалуй, пас.

— Очень жаль, — Рене состроил печальную моську и добавил. — Возможно, в другой раз?

— Возможно, — Ил залпом выпила остатки кофе и вышла.

В картинной галерее ее ждала странная женщина — высокая, со всклокоченными спутанными волосами в грязной одежде и перекошенным от ненависти лицом. Оранжевые глаза горели яростью. В гости к Илоне заглянула волчица.

— Ты…

— Предлагаю продолжить разговор где-нибудь в другом месте, — Ил сощурилась и вежливо улыбнулась. — Это все же галерея.

— Ты убила моего нареченного, моего Горана.

Ил всхрапнула от удивления. Женщина не была похожа на жен и любовниц Мстительного Ветра. Лицо у нее жестокое и уродливое, тело сильное и крепкое, а глаза — звериные и пустые.

— Простите, но мы закрываемся, — в зал вышел Рене.

Женщина вперилась в него злобным взглядом, и Ил шепнула:

— Рене, тебе стоит уйти. Я тебя очень прошу.

— Это твоя знакомая? — мужчина удивленно глянул на девушку. — Господи, с кем ты водишь дружбу?

Гостья с рыком бросилась на Рене, разрывая на груди замызганную шерстяную рубашку. Хруст костей, и ее отвратительная рожа вытянулась не в менее уродливую и какую-то укороченную волчью пасть. Ил бросилась на тварь, увлекая ее в сторону. Юбка и блуза с треском разошлась по швам.

Илона не услышала криков Рене. Все звуки заглушали рев и урчание мохнатой стервы, что отшвырнула ее к стене и вновь рванула к мужчине.

— Уходи, мать твою! — взревела Ил на шокированного Рене, застывшего посреди зала, и напрыгнула на суку, вгрызаясь в ее холку клыками.

От гостьи несло трупами, гнилью и кровью Горана. Ил вспомнила этот прогорклый вкус, когда клыки рванули жесткую шкуру оборотнихи. Это была его родная сестра. Вонючая тварь под ней взбрыкнула и спиной налетела на стену, всем телом наваливаясь на взвизгнувшую от боли Илону. Хруст ребер, и сука вырвалась из ее когтей и клыков, чтобы затем прижать к мраморному полу, сомкнув сильные лапы на шерстистом горле девушки.

— Мой брат, мой возлюбленный, мой нареченный! Воргана отомстит! Воргана, что вернулась из изгнания!

Ил захрипела под гостьей и сквозь пелену затухающего разума увидела, как длинный металлический прут резким рывком вошел в правое ухо оборотнихи. Рене с хладнокровной жестокостью пробил голову чудовища штырем, который, вероятно, вынул из уродливого экспоната, состоящего из проволоки и связки железных стержней. Кстати, называлась ржавый монструозный пучок палок “Букетом любви”.

— Да не убоюсь я зла, — просипел Рене, проворачивая прут в голове заваливающейся назад оборотнихи. — Да наполнит меня кровь предков силой и ясным разумом.

Ил, захлебываясь от паники и хватаясь за смятое горло, выползла из-под суки и с болезненным хрипом вправила похрустывающие хрящи трахеи. Она сплюнула кровавую слюну и с ужасом уставилась на Рене, который выдрал прут из головы постанывающей и дергающейся на полу Ворганы и всадил с нечеловеческой силой в ее шерстистую грудь, пробивая солнечное сплетение.

— Обретенная в ночи жизнь, — прошипел мужчина, — да очистится железом.

Воргана на мраморе дернулась и обмякла голой женщиной в обрывках одежды. Под ней растеклась черная лужа крови, и Рене тряхнул волосами.

— Какого хрена? — рыкнула Ил.

— Ты в порядке? — мужчина перевел на нее обеспокоенный взгляд.

Ил харкнула кровью на пол, и Рене торопливо прошел к входной двери. Он запер ее на ключ и опустил на окнах жалюзи.

— Рене… — рыкнула Ил, когда мужчина замер у окна мрачным изваянием.

— Да? — он повернулся к ней.

Ил лежала на полу, поросшим разноцветной шерстью монстром с волчьей головой и ушами, а в глазах Рене не было ни удивления, ни испуга. Он словно давно знал, что Илона оборотень.

— Что да?! — рявкнула девушка.

— Я жду твоих вопросов, — Рене пожал плечами.

— Кто ты такой? — прохрипела Ил.

— Ты готова к игре? — он вскинул бровь. — Только давай обговорим условия. Никто из твоих дружков не должен знать, что я из ведьмачей династии, хорошо? И ты меня, хвостатая стерва, вынудила убить оборотня и ступить на скользкую дорожку.

— Какой нахрен ведьмачей династии?!

— С такой, моя милая Илона! — воскликнула Рене и всплеснул руками. — Мои предки убивали твоих!

— Вряд ли они убивали моих предков! — Ил окрысилась. — Я обращенная! Мои предки людьми были! Обычными людьми. Они вообще были не в курсе оборотней и ведьмаков!

На полу в обрывках юбки зазвенел телефон, и Илона неуклюже подползла к нему. Недовольный мужской голос поинтересовался, где собственно она шляется, и Ил прорычала, игнорируя возмущения рабочего:

— Ключ у соседки возьмите и начинайте клеить обои. Криво налепите, я с вас шкуру сдеру. Стык к стыку, чтобы швов не было видно!

Она сбросила звонок и уставилась на Рене:

— Ты у нас охотник на нечисть? — она нервно облизала нос.

— Я художник, — прошипел Рене. — Был! До всей этой вакханалии!

— Охренеть у тебя тайны! Да лучше бы ты маньяком был, честное слово! — Ил передернулась и разлеглась на полу обиженной волчицей. — Жесть какая. Ведьмак!

— Я тебя не понимаю, — цокнул Рене. — Что ты там ворчишь, милая?

— Я говорю, — Ил подскочила на ноги и ткнула в него пальцем. — Мне не нравятся твои тайны!

— Ты знала эту суку? — мужчина прищурился.

Ил замерла и процедила сквозь зубы:

— Я убила ее брата, проредила его стаю, — она выставила перед собой четырехпалую ладонь. — Собственно, вот доказательство.

— А его сестричку пожалела? — Рене скрестил руки на груди.

— Ее не было, когда случилась вся заварушка, — Ил потерла лицо. — И судя по тому, как от нее несет, она хорошенько покувыркалась в могиле Горана.

— Возможно, она даже съела, — цокнул Рене.

— Что?

— Ну, я же не виноват, что у вас такие обычаи.

— Да нет у нас таких обычаев!

— Раньше были, — пожал плечами мужчина. — Чтобы свершить кровную месть за убитого родственника, вы хрумкали их трупы, чтобы, так сказать, возмездие случилось и при участии мертвых.

— Да кто тебе такое сказал? — скривилась Ил.

— Дедушка, — Рене почесал подбородок. — У вас полно всяких забавных традиций. Знаешь, какая мне больше всего понравилась? Альфы в прошлом покрывали диких волчиц, чтобы потом будущие стаи в лесу были более покладистыми. Зов крови и все такое. Это же зоофилия, по сути.

— Да не было такого!

— Было, — Рене хохотнул. — Может, и твой дружок тоже кого-то да обрюхатил. Или его дед, или прадед, или пра-пра-прадед, чтобы потомки не столкнулись с агрессией диких зверей. Они не особо любят оборотней. Кому понравится делить охотничьи угодья с волколаками? Будь я волком, мне бы не понравилось.

— Я тебе не верю, — Ил попятилась от мужчины. — Не верю, что ты ведьмак. По всей этой логике, ты должен был меня убить, а потом завалить всех остальных. А ты меня на работу взял, яйчишки подкатываешь, на перформансы водишь. Совсем не клеится.

— Это раньше было весело бегать за хвостатыми, а сейчас мир изменился, — Рене утомленно вздохнул. — Можно сказать, что и я немного оборотень. У меня прабабка была волчицей, вот меня и тянет к тебе, а тебя ко мне. Моя семья благодаря мохнатой сучке и выжила, когда других истребили.

— Ты не оборотень, — Илона мотнула головой. — Я бы чувствовала в тебе волчью кровь.

— Я родился с хвостиком, — рассмеялся Рене и прошипел, — и мне его отрезали. В младенчестве.

— Брешешь, — Ил поежилась под колким взглядом мужчины. — Я тебе не верю.

Рене шагнул к девушке, схватил ее за руку и потащил через зал к лестнице. Она попыталась вырваться, но мужчина прорычал:

— Нет, моя милая, — он до хруста сжал ее ладонь. — Я покажу тебе свой хвост!

— А я не хочу смотреть на твой хвост, Рене! — Ил пискнула. — Это слишком для меня! Мы не настолько с тобой близки, чтобы ты мне хвост показывал! Рене!

Мужчина увлек ее на лестницу и толкнул в кабинет:

— А я тебе все равно покажу!

Он запер дверь и прошел к столу. Илона вжалась в угол, когда мужчина нервно и громко выдвинул ящик.

— Рене, это слишком серьезный шаг… — пискнула Ил, когда он поставил на стол рядом с жизнерадостным фикусом черную матовую коробочку. — Рене… У тебя там труп внизу лежит.

— Надо бояться не мертвых, а живых, — философски отозвался мужчина и кивнул на коробку. — Я требую, чтобы ты посмотрела на мой хвост. Твой я заценил. Десять из десяти.

Илона опять попала в очень абсурдную ситуацию. Охотник на нечисть с волчьей кровью венах. И ко всему прочему еще и художник!

— Я тебя уволю, если ты не прекратишь валять дурочку, — Рене недобро сверкнул глазами в ее сторону

— Это жестоко! — охнула Илона и несмело шагнула к столу.

Рене задержал взгляд на ее голой груди, и сел в кресло, уставившись в монитор. Он истерично заклацал мышкой, пролистывая фотографии онлайн-галереи, и Илона осторожно открыла коробку. На бархатной подушечке лежал пушистый хвостик нежного песочного оттенка размером с указательный мужской палец. К нему была прицеплена золотая цепочка.

— Это точно твой? — Ил перевела недоуменный взгляд на мрачного Рене. — Он такой крохотный.

— Думаю, что сейчас он бы был поболее, — мужчина скривился, — если бы меня его не лишили.

Илона осторожно подцепила кончиками пальцев пушистое недоразумение и умилилась тому, какой он мягкий и шелковистый. Она посмотрела на Рене, пытаясь представить его с волчьим хвостом, и вздохнула:

— А шрам остался?

— Остался, — мужчина подпер лицо кулаком и печально взглянул на нее. — И иногда мучают фантомные боли.

— Это какая-то нелепица… — просипела Илона.

— А розовый волк не нелепица? — Рене моргнул. — Нет? Мужик с хвостом по сравнению с тобой — мелочи.

— Ладно, согласна, я выиграла, — вернула хвостик в коробку и аккуратно сложила цепочку на подушечку. — Но художник-ведьмак…

— То, что я из династии придурочных охотников на полулюдей-полуволков, ничего не значит. Это я в детстве мечтал убивать оборотней, наслушавшись бредней деда-маразматика, а сейчас я хочу наслаждаться жизнью, деньгами, славой и тупыми перформансами, — Рене скорчил гримасу тоски. — Я думал, я уже забыл все эти наговоры, но ведь вылезли. Да очистится железом. Господи, что за бред?

— Было жутко, — Ил закрыла коробку. — У меня аж сердечко йокнуло.

— Ты сохранишь мой секрет? — мужчина вскинул бровь.

— Сохраню, — Ил медленно кивнула. — Мне все равно никто не поверит. Я сама, если честно, не верю. Это же полный идиотизм.

— Иди домой, — Рене криво улыбнулся. — Я уверен сильные крепкие мужики обязательно поклеят обои косо.

— А труп?

— Это не твоя забота.

— Ты жуткий. Сколько трупов ты уже успел спрятать за свою жизнь?

— Ни одного, — спокойно ответил мужчина. — Но много рассуждал на эту тему. У меня есть несколько идей, но я не буду с тобой ими делиться. И давай мы притворимся, что сегодня ничего не произошло, да?

— И про твой пушистый хвостик забыть? — Илона неловко улыбнулась.

— Про хвостик можешь помнить, — Рене хитро прищурился. — Разрешаю иногда на него смотреть, но нечасто. Это меня смутит.

Илона медленно вдохнула и выдохнула, пытаясь собрать мысли в кучу, и торопливо вышла. На складе она умыкнула пыльную простынь с гипсового двухголового бюста, сделала в ней две дырки для рук и укуталась в импровизированное платье. Потом задрапировав ткань крупными складками, она обмотала вокруг талии проволоку и покинула помещение.

— Пусто, — Рене копался в обрывках одежды Ворганы. Ни документов, ни кредиток, ничего.

— Если она была изгнанницей, то вряд ли кто-то в курсе того, что она была здесь, — Илона подхватила с пола телефон и кинула в рюкзак. — Я надеюсь, что у Мстительного Ветра не осталось родственников.

— А у тебя какая кличка? — Рене с хрустом выдернул прут из груди женщины.

— Я же обращенная, — Ил пожала плечами. — Наверное, не достойна такой чести.

— Кто обратил? — мужчина откинул окровавленный штырь в сторону.

— Разве это имеет значение?

— Раньше имело значение, — Рене зло хохотнул. — За такие фокусы могли всю стаю вырезать вместе с обращенным, если он, конечно, выживал.

— А твоя прабабка жива?

— Жива, — скривился мужчина. — И отыгрывает роль немощной старухи. Прикидывается человеком и все никак не сдохнет.

Ил напряглась. Она сглотнула и тихо, едва слышно спросила:

— А ее случайно не Марго зовут?

Мужчина кинул на Ил подозрительный взгляд и девушка простонала:

— Нет, Рене. Скажи, что это не так. Скажи, что бабулю твою зовут иначе. Это слишком даже для меня. Она же бездетная!

— Да эта сука кучу детей выродила, — Рене всплеснул руками. — Семерых! И всех с хвостами! Это, кстати, ее идея подрезать хвостики. А ты ее откуда знаешь?

— Я у нее квартиру пять лет назад снимала, — прошептала Илона. — А потом она меня со своей сестрой подговорила сбежать.

— У Марго есть сестра? — Рене хохотнул. — Серьезно? Сестра?

— Ну, они вроде как в ссоре были, — Илона подняла раскуроченную метаморфозой туфельку и цокнула. — А потом вроде помирились. Это, получается, Марго меня обманула, когда сказала, что оборотень может стать человеком?

— Марго когда стареет, возвращается в лес, — мужчина махнул рукой. — А потом выходит из него спустя год помолодевшей. Ей нравится быть человеком, но умирать раньше положенного оборотню срока она не хочет. Она уже несколько раз провернула такой фокус. И, вероятно, опять живет молодухой. И, скорее всего, сейчас она не Марго.

— Вот же стерва, — Илона скрестила руки на груди.

— Она спасла моего прадеда от казни, — Рене потер бровь. — Но сука она та еще.

— А мне сказали, что она втрескалась в охотника, который ее подстрелил.

— Да мало ли, что она тебе рассказала, — мужчина покачал головой. — Она изворотливая и хитрая волчица, которая сначала была во главе тех, кто устроил охоту на оставшихся ведьмаков, а потом ее переклинило на моем прадеде. И вынудила его на себе жениться, чтобы спасти его от смерти.

— Какая история любви! — мечтательно охнула Ил.

— Не любви, а ненависти, — прошипел мужчина.

— Семеро детей, Рене. Это же как надо ненавидеть, чтобы кучу хвостатых пупсиков заделать? — Илона рассмеялась. — И я так понимаю, прадед твой человеком так и остался? Ты же в курсе, да, что у оборотнихи мизерный шанс выносить детей от смертного? А тут их семь!

— Это не любовь была, милая, — Рене истерично хохотнул. — Нет. Я не знаю, что там у них было, но дед мой ненавидел свою мать и жаждал смерти каждому оборотню и верил, что наша семья однажды вернет былую славу и наши потомки избавятся от проклятой крови и хвостов.

— Хвостики можно и оставить, — Ил примиряюще улыбнулась.

— Иди домой, — Рене устало вздохнул. — Я сейчас не готов шутить о хвостах.

Ил подхватила подол своего белого платья и покинула мужчину, который поволок Воргану за руки в другой зал. Жизнь продолжала подкидывать новые сюрпризы. Интересно, Феликс невзлюбил Рене, потому что почуял в нем ведьмачью кровь или все же из-за того, что начальник Ил тоже отчасти был ребенком Матери Луны, пусть и бесхвостым?