Глава 45. Очередная ошибка

На неделе Илона заглянула в гости в отчий дом и провела тихий семейный вечер вместе с родителями и Фериилом. Они наелись мороженого, просмотрели кучу детских сказок, сыграли в настольные игры, и когда мальчик заснул поздно ночью, девушка выскользнула из комнаты и поехала домой.

Удивительно, но Феликс и Ричард из-за личных обид на Илону не стали настраивать мальчика против нее, хотя она очень этого боялась. Вероятно, оборотни все же смогли разграничить родительские отношения и плотские утехи по субботам с матерью их сына. И это было похвально. Никаких скрытых манипуляций через мальчика и хитрых многоходовочек, только адекватная и взрослая ответственность за подрастающего ребенка. Феликс даже оставил Тигру и, судя по рассказам мальчика, именно он занялся ее воспитанием и озаботился кормежкой, пусть мелкая хвостатая дрянь расцарапала ему все руки до крови.

— Но они уже подружились, — ответил Фериил, когда Дебра предположила, что из котенка вылупится агрессивная кошка. — Вчера папа и Тигра заснули вместе в кресле.

Ил даже немного взревновала. Столько смешных, милых и трогательных моментов проходит мимо нее! Она бы хотела посмотреть, как расцарапанный Феликс задремал у камина с крошечной сердитой кошечкой на руках, но она лишь субботняя любовница.

С Рене заигрывания поутихли, потому что мужчина редко заглядывал в галерею и был занят какими-то очень важными встречами. Несколько раз приходила Анжелика и, не застав бывшего возлюбленного, со слезами на глазах удалялась. Хитрый шеф, похоже, избегал красотку и не желал повторять истерики с разбитыми мониторами и горшками.

— Он и тебя бросит! — кричала Анжелика и со всхлипами уходила под удивленными взглядами посетителей.

— Я же не вещь, чтобы меня бросать, — тихо отвечала Ил и возвращалась к работе.

В субботу, принарядившись в шелковое платье благородного цвета бордо на тонких бретельках и туфли на непростительно высоких каблуках, девушка покрутилась перед зеркалом и немного всплакнула, что до зарплаты она будет грызть сухари. Быть красивой — дорого, но явиться в футболке и штанах на благотворительный вечер совесть не позволяла.

— Ох, моя милая, — у подъезда ее встретил Рене и удивленно оглядел, — ты шикарна.

Мужчина в строгом смокинге и галстуком-бабочкой взял ее под руку и повел к черному лимузину.

— Ты серьезно? — Ил возмутилась. — Лимузин?!

— Я собираюсь напиться, — Рене пожал плечами. — Вот и взял напрокат машину вместе с водителем.

— А что-нибудь поскромнее нельзя было взять?

— Зачем? Тебя смущает, что я богат, красив и очарователен? — обиженно охнул Рене.

— Если честно, то смущает, — Ил серьезно посмотрела в его лицо. — Видишь ли, я не соответствую.

— Какие глупости ты говоришь, — скривился мужчина.

Толстенький водитель распахнул дверцу перед Илоной, и она торопливо юркнула в сияющий пафосом салон. Золотые панели, белая кожа и ведерка со льдом и шампанским.

— Ну, хочешь, — Рене присел рядом с Ил, — в следующий раз я приеду на старом пикапе в рваных джинсах и рубашке в клеточку?

— Но ты все равно останешься непростительно богатым, — девушка рассмеялась. — И я уверена, что и рваные джинсы у тебя будут от кутюрье.

— А как иначе? — Рене вскрыл с тихим хлопком бутылку.

— Рядом с тобой должна восседать богатая и шикарная женщина, — Ил взяла бокал с шампанским. — Богиня, одним словом. Чтобы от одного взгляда на нее ноги подкашивались и путались мысли.

— У меня путаются мысли, моя милая, — Рене томно взглянул в ее глаза. — И ноги подкашиваются и дышать тяжело.

— Ты понял, о чем я говорю, — девушка чокнулась с Рене.

— Нет, не понял, — тот мотнул головой.

— И это не похоже на рабочий выезд. Ты меня пытаешься впечатлить? — Ил сузила глаза.

— Нет, — мужчина откинулся назад и тряхнул волосами. — Вряд ли тебя впечатлишь деньгами.

— Вообще-то, очень впечатлишь, — хохотнула Илона. — Я люблю деньги. Они упрощают жизнь.

— Ты поняла, о чем я говорю, — хмыкнул Рене.

— Нет, не поняла.

— Вот и поговорили, — рассмеялся мужчина и глотнул шампанского.

— Анжелика приходила, — Илона вздохнула. — По несколько раз на дню.

— Давай лучше о деньгах поговорим…

— Она страдает.

— Это я страдаю от ее звонков, писем, цветов, бессмысленных подарков и сталкерства, — Рене поджал губы. — Она меня очень утомила. Я не знаю, как до нее донести, что между нами все кончено. В принципе, все и не начиналось даже.

— Для нее все-таки что-то да началось, раз ее так плющит. Ты, наверное, очень красиво за ней ухаживал, всячески соблазнял и…

— Ты ревнуешь? — удивленно вскинул бровь Рене.

— Нет, — Ил покачала головой. — Я просто думаю, что ты не смог донести до нее, что она для тебя очередная интрижка. Ты где-то ошибся и разбил сердечко милой Анжелики.

— Это нормально, когда люди решают расстаться, — мужчина выпил шампанское. — Даже если бы я пообещал на ней жениться, а потом передумал, то это тоже было бы нормально. Но я не обещал, я просто хотел потрахаться с красивой и молодой красоткой, присунуть ей во все дыры! И, как честный джентльмен, об этом ей сразу и сказал. Не так грубо, но смысл она уловила.

— А как ты сказал?

— Я предложил узнать все глубины наших развратных душ и окунуться на дно сладострастия и распутства, — Рене долил себе шампанского.

— И ты удивляешься, чего Анжелика рассудок потеряла? Серьезно? — Ил покачала головой.

— Ты бы потеряла рассудок?

— Будь я помоложе, то потеряла бы, — Ил глотнула сладкого игристого вина. — Однозначно.

— Предлагаю, моя королева, — бархатно шепнул Рене на ухо девушки, — узнать все глубины наших развратных душ и окунуться на дно сладострастия и распутства.

— У тебя хоть раз был секс с оборотнихой? — Ил прищурилась и шумно вздохнула.

— Нет, — Рене обласкал взглядом девушки. — Но я…

Илона отставила бокал, взяла мужчина за руку и медленно скользнула кулачком по его указательному пальцу, вглядываясь в его с томной поволокой глаза. Затем она прикусила губу и крепко сжала кулак на его фаланге.

— Ты застрянешь на моих глубинах, Рене, — она улыбнулась. — И я не знаю, насколько крепко я тебя пережму, потому что ты меня сильно раздраконил. Ты лезешь в капкан.

— Но мне необязательно в капкан заглядывать, — мужчина шумно выдохнул.

— Обязательно, — она дернула его за палец. — Сначала капкан, а потом все остальное. У меня зудит не рот и задница от твоего запаха, а моя волчья петля. Поэтому смелый зайчонок нырнет сначала в силки.

— Что же, у меня есть не иллюзорный шанс остаться без копья? — Рене изогнул бровь.

— Я не знаю, — Ил разжала кулак. — Я после обращения с обычными мужчинами не баловалась. И без сцепки ты мне неинтересен. Я не хочу, чтобы ты хитренько подловил момент и вынырнул до того, как получу оргазм.

— Это многое усложняет, — Рене уставился перед собой. — Я не знал о таких особенностях оборотней. И теперь мне жутко любопытно.

Машина остановилась. Первым выскочил Рене и галантно подал руку Илоне, лукаво вглядываясь в ее лицо. Возле частного особняка, что напоминал модную коробку из стекла и бетона, на стриженом газоне были расставлены столы, накрытые белыми нарядными скатертями. За ними сидели красивые дамы в шелках и мужчины в смокингах. Между столбов оплетенными золотыми гирляндами висели яркие лампочки, которые разгоняли вечерние сумерки.

— Прошу, — к Рене и Илоне подбежал молодой человек в строгом костюме и повел к столу ближе к сцене, которая ютилась перед уродливым домом.

Рене успевал кому-то кивать и лучезарно улыбаться, а Илона старалась не смотреть по сторонам. Она чувствовала себя чужой среди богачей. Не стоило ей приходить. Она никого не знала и косые взгляды ее очень нервировали. Мужчина усадил молчаливую Ил на стул и опустился справа от нее. Официант тут же вскрыл бутылку с шампанским и разлил по бокалам.

— Я рад, что ты решила разделить этот вечер со мной, — ласково улыбнулся Рене.

— Всегда пожалуйста, — Ил загнанно посмотрела на спутника и взяла бокал.

На сцену вышел щеголеватый мужчина, который поблагодарил присутствующих за то, что они решили поддержать благотворительный вечер и он был рад видеть старых друзей у себя в гостях. Организатор размазал длинную и бессмысленную речь с редкими аплодисментами тонким слоем пластилина по сумеркам.

После своего занудства он пригласил какую-то тетку в золотом платье, которая восторгалась невероятным и удивительным вечером, благодарила уже своих друзей, которые пожертвовали большие суммы в какие-то загадочные фонды. Илона так и не поняла, кому они там помогают и в чем смысл. В конце прозвучало имя Рене, и мужчина со лживой улыбкой поднялся и прошел к сцене.

— Я рад быть здесь, — громко заявил мужчина микрофон.

Он завел такую же шарманку о том, как важно не оставаться в стороне от чужих бед и творить благие дела. Рене упомянул несколько имен товарищей и коллег, которые поддержали его идею основать свой фонд, что отвечает за помощь людям с ограниченными возможностями. Ил удивилась, но в голову закралась нехорошая мыслишка, что все присутствующие, которые так или иначе участвовали в благотворительности, делали это не из-за чистого порыва души, а из налоговых послаблений. Или даже из-за возможности отмыть не совсем законные деньги. Илона однажды читала про скандал с крупными взятками и одним очень знаменитым филантропом.

Рене вновь поименно назвал благодетелей, и они чванливо подняли руки, чтобы покрасоваться среди остальных, и заявил что половина от суммы проданных картин и других невероятно ценных и удивительных экспонатов уйдет в фонд “Лепесток добра”. Все радостно захлопали, и Илона присоединилась к громкому рукоплесканию.

— Ненавижу выступать на людях, — фыркнул Рене, когда вернулся за стол.

— Всем понравилась твоя и твоих друзей щедрость, — Илона пожала плечами.

— А тебе не понравилась?

— Много показушничества, — девушка нахмурилась. — Если часть денег действительно дойдет до неимущих, приютов и детей, то ладно, я не буду высказывать свое фи.

— Дойдет, — Рене плеснул себе еще шампанского. — За свой фонд я ручаюсь.

Под конец очередной речи милой сухонькой женщины в несуразном платье, которое было похоже на блестящий мешок, вышитый люверсом, Илона умирала от тоски.

— Где веселье? — Ил жалобно посмотрела на Рене.

— А я говорил, будет весело? — пьяно хихикнул мужчина. — Прости, что ввел тебя в заблуждение.

— Наслаждайтесь вечером, друзья, — улыбнулась женщина и сошла со сцены.

Рене протащил Илону через конвейер знакомых и друзей, имена которых влетали в голову и вылетали. Все они хвастались, какие они замечательные, сколько у них гениальных идей и планов на творческом поприще. Они делились, где и с кем развлекались, называли знаменитостей, но для Ил это был пустой треп. Рене поддакивал и тоже между делом говорил о людях, которые, судя по придыханиям мужчин и женщин, были чем-то очень интересны в их личной тусовке.

— Я никого не запомнила, — тихо сказала Ил, когда они остались наедине с Рене у фуршетного стола. — Я лучше буду, как и прежде, просто искать информацию о ребятах, которые выставляются у тебя, в интернете.

— Тебе они неинтересны, да? — усмехнулся Рене.

— Тет-а-тет я бы смогла наладить с ними контакт, — девушка пожала плечами. — Сейчас они красуются друг перед другом, и мне тяжело разглядеть их.

— Разглядеть, значит, — Рене печально посмотрел вдаль поверх голов гостей. — Любопытно.

— А тебе не хотелось бы их разглядеть за всем этим лоском?

— Нет, — мужчина мотнул головой. — Нас связывает не искусство, как бы нам хотелось думать, а бизнес, а в бизнесе нет дела до души.

— Честно, я бы не смогла продать ни одну из их картин, — Илона повертела в пальцах виноградину. — Я могу рассуждать о том, что хотел сказать автор, но втюхать и убедить богача в ценности холста с кляксами — это точно не мое.

— Я продаю картины, ты, мой ангел, спасаешь наши души, когда будешь отклик в случайных посетителях, — Рене тряхнул волосами. — Мы уже и сами забыли, что творили когда-то по велению сердца.

— О, я не хотела тебя расстраивать, — Ил коснулась его руки.

— Только твой поцелуй может успокоить мои кровоточащие раны, — мужчина склонился над Илоной. — Сжалься надо мной.

Гости периодически кидали на них подозрительные взгляды. Фотографы нет-нет, но наводили камеры в их сторону.

— Любишь ты быть в центре сплетен, Рене, — девушка покачала головой и зашагала прочь. — Я хочу домой. Я сполна насладилась высшим обществом.

— Ты слишком проницательная, моя крошка, — мужчина поправил галстук и поспешил за ней. — Ты в очередной раз меня удивляешь.

— А я разочарована, — Илона нырнула в лимузин. — Тебе нельзя пить. Ты становишься стервозным и каким-то подлым.

— Как же мне загладить вину? — Рене жарко выдохнул в щеку Ил.

— Протрезветь, — девушка закрыла глаза. — И не провоцировать меня на глупости.

Мужчина понятливо кивнул и вытянул ноги, уставившись на лакированные носки дорогих туфель. Ил мельком взглянула на его опечаленное лицо, и отвернулась. Нельзя. Рене и она пьяны, и если уж заканчивать перформанс, то на трезвую голову. Страсть, пропитанная дорогим алкоголем, обманчива.

— Ты такая красивая, когда злишься.

— Рене…

Мужчина со стоном впился в губы Илоны, зарывшись в ее волосы пальцами. В глазах помутнело, внизу живота заныло, и мужчина резко отпрянул от растерянной девушки и опять уставился на свои туфли:

— Прости… Я действительно пьян…

Молчание вязким возбуждением проникло в вены Илоны, и шелк под ее попой намок густым соком любви. Нельзя. От чего-то она была уверена, что пьяная связь с Рене чревата последствиями. С его стороны — обиженная бывшая, а с ее — два оборотня, а под ворохом личных проблем — труп Ворганы.

Ил выскочила из машины и кинулась к подъезду. В лифте она нервно поиграла с ключами, а ворвавшись в квартиру, зло швырнула их на пол. Как же ей надоело одинокими ночами удовлетворять себя пальцами! Лучше бы она сегодня осталась с Ричардом и Феликсом, а не торчала на скучном и тухлом вечере с лицемерами и богачами. Стук в дверь, и она с рыком распахнула ее.

— Я готов заглянуть в капкан, милая, — прошептал Рене и шагнул за порог.

— Как ты нашел меня? — Ил попятилась.

— Пришел по запаху, — мужчина закрыл за собой дверь и неторопливо снял пиджак.

— По какому запаху? — Ил вскинула бровь.

— По твоему терпкому и густому запаху. Вероятно, ты пробудила во мне зверя, — Рене сделал шаг к девушке. — И он привел меня сюда. К тебе. И я не уйду.

— Прогони зверя, — просипела Ил. — Завтра мы пожалеем.

— Меня не волнует завтра, — мужчина кинул пиджак на пол. — Меня волнует сейчас.

Ил со стоном нырнула в объятия Рене, который неуклюже стянул с себя рубашку, срывая с треском пуговицы, и с рыком повалил девушку на пол.

— Никакой одежды, Рене, — прохрипела Ил, расстегивая ремень на его брюках.

Мужчина согласно промычал, въедаясь в ее рот. Кое-как освободившись из скользкого платья, Илона вновь притянула к себе голого Рене, который нетерпеливым рывком овладел ее телом. Движения его были рваными, резкими и истеричными, но и сама девушка под ним бесновалась громкой дикаркой. Она впилась ноготками в крепкие мужские ягодицы и в темп голодных фрикций глухо застонала, пожирая губы Рене.

Пружина в жадной утробе скрутилась и лопнула визгами оглушительного экстаза. Мужчина выскользнул из девушки и в следующий момент с рыком вторгся в спазмирующее лоно, которое тугим кольцом сомкнулась на его естестве. С протяжным стенаньем он впился в захлебывающийся криками рот Илоны и до хруста костей сжал ее в объятиях. Она ощутила, как вздрагивающий от судорог мужчина излился в нее тягучими толчками густого семени. Рене прохрипел что-то неразборчивое в ее шею, и она шепнула:

— Только не дергайся, я тебя умоляю.

Рене пьяно хихикнул ей в ухо, придавливая к холодному полу ослабевшим телом. Болезненный спазм под размеренным дыханием Илоны ослаб, но мужчина не торопился сползать с нее.

— Мне мало, — шепнул Рене и медленно повел тазом. — Ты слишком долго меня мариновала.

— Ты же кончил… — с паникой просипела Ил

— И я хочу еще, — мужчина куснул ее за ухо и неторопливо проскальзывая в отекшее чрево. — Ты сейчас невероятно узкая.

— Рене…

Ил охнула от требовательного толчка. Рене с громкими стонами и жадным поцелуям протиснулся в опухшую щель, чтобы затем неторопливо вынырнуть и вновь ворваться в Илону. Через тянущую боль, девушку опять накрыла густая волна наслаждения и рыка возбужденного мужчины, который опять ультимативно пробился через судорогу нутра девушки.

— О, Господи… — прохрипел Рене в висок жалобно постанывающей Илоны.

Ил когтями вцепилась ему в лопатки, чувствуя, как ее неожиданно расперло изнутри слабо пульсирующей мужской плотью. Рене опять застонал от новой судороги и нетерпеливо вжался в Ил, желая продлить удовольствие.

— Пятиминутный перерыв, милая, — Рене одурманено вгляделся в бледное лицо девушки и утомленно улыбнулся.

Он с гримасой наслаждения и боли выскользнул из охнувшей Илоны и повалился на пол.

— Мне пяти минут маловато, — Ил прижала ладошки к распухшей промежности.

— Шесть, — Рене смахнул со лба локон и закрыл глаза.

Когда дыхание мужчины выровнялось, Ил перевернулась на живот и хотела тихонько сбежать в ванную комнату, но Рене тут же ее придавил к полу и хохотнул:

— Я тоже хотел предложить сменить позу.

— Только не говори, что ты уже в боевой готовности, — сдавленно отозвалась Илона.

— Именно.

Мужчина твердо и решительно овладел удивленно пискнувшей девушкой, надавив ей на поясницу ладонями. После третьей волны совместных приглушенных и уставших стонов, Рене дернулся над Ил и замер, порыкивая от удовольствия и ее слабых и каких-то ленивых спазмов. Девушка попыталась выползти из-под Рене, но тот обрушился на нее с нежностями, поцелуями и поглаживаниями, от которых сам опять жутко возбудился и вновь бесцеремонно взял измотанную ласками жертву.

— Рене… — прошипела Ил в пол от нового всплеска болезненного удовольствия. — Рене… Остановись, чертов ты сексуальный маньячила!

— Обратись в пушистика, — простонал мужчина в затылок девушки, вжимаясь ей бедра. — Хочу трахнуть оборотня. Все никак не могу забыть твои мохнатые сисечки.

— Ты не в себе…

— Я тебя очень прошу, — пьяно прошептал Рене. — Я в последние дни только о них и думал.

Ил разъяренно вскинулась под озабоченным извращенцем, и тот с восторженным рыком ухватился за основание ее хвоста и дернул его на себя, врываясь в узкую петлю мышц.

— Рене! — взвизгнула Ил.

— О да! — мужчина протиснул руки под ее тело и сжал шерстистую грудь. — О да, моя милая волчица!

Ил задохнулась от возмущений и остревенелого и пробивающего проникновения. Она дернулась под безумцем, и тот вцепился зубами в ее шкуру. Девушку пронзила несвоевременная и предательская игла экстаза, и Рене с измученным и истеричным всхрипом распластался на ней, слабо вздрагивая всем телом.

— Ты просто богиня, — хохотнул мужчина ей в мохнатые лопатки. — Шерстистая и когтистая богиня. Я полностью удовлетворен.

— Ты ненормальный, — Ил недовольно лизнула нос.

— Невероятно, — Рене протянул руку к ее морде и слабыми пальцами коснулся правого верхнего клыка, а затем бессовестно нырнул в пасть, чтобы пробежаться по мясистому языку.

— Прекрати, — сердито заворчала Илона.

— Оставим твою прелестный ротик на следующий раз, — Рене скатился на пол и прикрыл веки. — Ты же этим языком такие чудеса можешь творить!

Мужчина громко зевнул, прижался к испуганно рыкнувшей девушке и задремал, истощенный и довольный. У Илоны не осталось сил даже для того, чтобы перевернуться с живота на бок, и поэтому она несчастно вздохнула и утонула в сонливости. Ей причудились слабое поскуливание, холодный нос в подмышке и шерстистая спина под рукой.