Глава 10. Коварная волчица

Родителей не было дома. Они в отличие от их безалаберной дочурки работали, потому что прокормить волчицу очень накладно. Илона лежала на кровати и крепко сжимала телефон, разглядывая постеры со школьных времен. Это было очень мило, что папа и мама решили оставить смазливых мальчиков висеть на стене в ее комнате. Она вытащила из-под подушки визитку с номером телефона, бегло посмотрела на нее и спрятала.

Сегодня ее с самого утра штормило. Она так хотела опять увидеть Феликса под окном, всего мокрого, сердитого и удивленного. Зачем Ил его выгнала? Он, наверное, жутко обиделся и никогда не простит ее. Девушка по памяти набрала номер его телефона, затаила дыхание и приложила смартфон к уху, нервно кусая губы. Гадкий подлый Феликс не отвечал. Громкие гудки растянулись в вечности ехидным смехом. Когда Ил был готова скинуть звонок, послышался недовольный голос мужчины:

— Слушаю.

Ил бросило сначала в жар, а потом в холод от его бархатного и злого голоса.

— Кто это?

— Я, — пискнула девушка и зажмурилась. — Брось, пожалуйста, трубку, потому что я сама не могу.

Послышались гудки, и девушка с рыком вновь набрала Феликса.

— Слушаю.

— Ты охренел?! — вскрикнула Ил.

— Чего тебе, Фиалочка? — спокойно спросил Феликс.

— Хочу задать один вопрос, — прошипела она, перевернувшись на другой бок, и оскалилась в пустоту. — Очень, сука, важный вопрос!

Тишина, и Ил опять зло рыкнула:

— Почему ты молчишь?

— Я жду твоего вопроса, — вздохнул Феликс.

— Ты совсем не умеешь себя вести с женщинами, да? — девушка села на край кровати.

— Умею, — вздохнул мужчина.

Опять гудки, и Ил взревела отвергнутой волчицей. Она вновь позвонила Феликсу, теряя контроль над эмоциями.

— Я же ответил на твой вопрос, — голос мужчины был холодным и спокойным.

— Это не тот вопрос, который я хотела задать, мудила! Слушай сюда, — Ил с ненавистью вперилась в мягкого плюшевого медведя на книжной полке. — Вот ты черный волк, да? А я фиолетовый. Какие волчата у нас родятся?

Внизу живота заныло. Ил захотелось срочных объятий, поцелуев и нежностей. От Феликса.

— Черные с фиолетовым отливом, — равнодушно ответил мужчина. — Я так думаю.

— Как баклажаны, да? — прохрипела Ил.

— Прости, что?

— Я спрашиваю, они будут как зубастые баклажаны? — просипела она. — Баклажаны тоже почти черные, но в то же время фиолетовые. Ты хочешь заделать мне мохнатых баклажанчиков?

— А ты хочешь? — насмешливо уточнил мужчины.

— Хочу, — Ил со стоном упала на спину. — Хочу кучу зубастых баклажанов.

Ил замолчала, сглатывая слюну. На мгновения разум прояснился, но ее опять утянуло на дно низменных желаний.

— Я хочу тебя, — она скользнула рукой в пижамные штаны и бесстыдно застонала, закрывая глаза.

— Приезжай и серьезно поговорим о зубастых баклажанах, — мужчина чем-то зашуршал. — Скольких ты хочешь?

— Как можно больше, — Ил коснулась влажных складок и надавила на напряженный клитор. Она шумно выдохнула. — Десять, двадцать, тридцать…Сто!

Ил выгнулась в глухом стенании. Сильные спазмы скрутили ее чрево, и ее стон перерос в испуганный скулеж. Она со слезами на глазах свернулась в калачик и процедила, нырнув в болезненную злобу:

— Мудак! Никаких тебе баклажанов!

— К тебе на всех парах мчит Дикки, — хохотнул Феликс. — Ты понимаешь, чем это грозит?

— Нет, — Ил приложила ладонь ко лбу.

— Ты хорошо подумай, — цокнул мужчина. — Шанс вырастет с пяти процентов до тридцати…

— Почему до тридцати? — девушка скривилась от болезненного спазма.

— Потому что я твой альфа, Фиалочка, — проворковал Феликс. — А Дикки милый омежка, который ко всему прочему не представляет для тебя интереса в качестве нареченного. Биология.

— Хренология, — выплюнула Ил.

— Можно и так сказать, — Феликс зевнул. — Тебе нужен свежий воздух, Фиалочка, и побольше активности. Ну или мой член.

— Как же я тебя ненавижу, — просипела Ил.

— Я как бы тоже завелся, — прошипел Феликс. — Так что, не строй из себя скромницу после того, как пошалила пальчиками.

Пристыженная Ил сбросила звонок. Она нервно пожевала губы и полезла за важной информацией в сеть. Она тщательно изучила статьи, которые рассказывали, как успокоить суку во время гона и решительно выскочила на улицу, облачившись в безразмерные тряпки.

В зоомагазине она купила капельки, которые обещали, что чудо-травки помогут успокоить любую суку. Ил прочитала вкладыш, в уме подсчитала дозу на ее вес и купила еще пять бутыльков про запас. Затем она побежала туда, где бывала лишь в старшей школе. Туда, откуда Ил и ее подружек пытался выгнать злобный консультант, а они со смехом и шушуканьем разглядывали резиновые члены разных форм и размеров.

— Пояс верности! — рявкнула Ил в лицо удивленного мужичка с аккуратно выщипанными бровями.

— Для серьезных игр или так, — он с сомнением оглядел ее, — для баловства?

— Нормальный такой пояс верности, который так просто не откроешь и не снимешь! — истерично ответила Ил. — Чтобы, сука, ни один кобель не мог его разгрызть!

— Хорошо, — мужчина поднялся и скрылся в подсобном помещении.

Он вернулся с простой коробкой без каких-либо опознавательных надписей и картинок и поставил ее на прилавок.

— Я бы посоветовал такие вещи делать на заказ, — мужчина вздохнул, — но, вероятно, пояс вам нужен очень срочно?

— Очень срочно, прямо сейчас! — Ил дернула головой.

— Так, милочка, — мужчина нахмурился и его круглое аккуратное лицо выразило живую обеспокоенность, — ты попала в беду?

Ил молча раскрыла коробку и под черной шелковой тряпкой отыскала чудовищную конструкцию из стальных пластин, что сложились массивные железные трусы с внушительным замком.

— То, что нужно, — она подняла тяжелый пояс верности и с улыбкой посмотрела на два отверстия с острыми зубчиками на стальной ластовице.

Мужчина назвал цену, и Ил захлебнулась слюнями. Она не рассчитывала на такие траты, но все же оплатила свою чудовищную покупку. Мужчина при ней проверил каждый ключ в замке, старательно упаковал пояс верности и всучил ей в руки пакет:

— Приятного дня.

— А где у вас уборная? — Ил вежливо улыбнулась.

Мужчина махнул рукой на неприметную дверь. Удивительно, но рядом с ним Ил не чувствовала стыда или смущения. Наверное, он каждый день встречал множество извращенцев и не видел в ее желании нацепить пояс верности сразу после покупки ничего странного.

Ил с матерками завозилась с неудобным стальным поясом, который неприятно впился в ее нежную кожу между ягодицами и сковал движения. Она неуклюже и бряцанием запертого замка натянула штаны и вышла к продавцу, который читал журнал со спущенными кончик носа тонкими очками.

— Я могу оставить их у вас? — Или положила ключи на стойку и жалобно посмотрела его изумленное лицо. — Я себе не доверяю, а вот вам да.

— Я тут каждый день с девяти до пяти, — мужчина взял ключи и спрятал в ящик стойки. — Ну или одна из моих жен. Я их предупрежу.

— У вас несколько жен? — охнула Ил.

— Да, — продавец улыбнулся. — Конечно, я не могу узаконить отношения сразу с двумя женщинами, но они обе мои любимые супруги, пусть и не на бумаге.

— А как они друг к другу относятся? — девушка с любопытством оперлась о стойку.

— Иногда мне кажется, что я третий лишний, — мужчина поправил очки на носу и засмеялся. — Но я повторюсь, лишь иногда.

— Очень по-современному, — с восторгом прошептала Ил. — Мое почтение.

— Не обязательно любить только одного человека, — он вернулся к чтению журнала.

Ил попрощалась и медленно вышла на улицу, стараясь не бряцать замком под штанами. Да и ходить в адских труселях оказалось делом непростым. Она семенила по брусчатке подобно скромной леди или грациозной гейше, чувствуя, как металл натирает ей мягкие места. Ее опять накрыла тоска по Феликсу, и вновь пробудился трепетный огонек под кожей и мышцами внизу живота. Она поспешно вытащила бутылек из коробки и с рыком хлебнула из него, вырвав зубами дозатор. Ее чуть не вывернуло от горькой маслянистой жидкости, но она зло прижала ладонь ко рту и громко сглотнула.

— Ил?! — на бордюре возле урны сидел тощий парень с тонкими заплетенными на затылке косичками. — Ты, что ли?! Охренеть!

В пьяно улыбающемся парне девушка узнала одноклассника. Бруно почти не изменился, только синяки под мутными глазами стали темнее, а на впалых щеках пропали прыщи.

— Привет, — Ил с кряхтением села рядышком и глотнула собачьего успокоительного.

— Как жизнь молодая? — он закурил самокрутку и втянул сладковатый дым.

— Так и куришь дурь? — Ил печально посмотрела на него, закрывая бутылек.

— Все законно, — Бруно хохотнул. — У меня справка и рецепт есть.

— В смысле?

— Я крышей потек после колледжа, — парень выдохнул сквозь зубы густой дым. — Нервные срывы, биполярочка, попытки суицида. Такие дела.

— Взрослая жизнь, да? Полна сюрпризов и прочего говна, — Ил перевела взгляд на пустую аллею.

— А я йети видел, — Бруно глупо хихикнул.

— Йети в горах. Где ты тут горы нашел? — Ил с недоверием посмотрела на парня.

— Чем тебе сопка за поселком не гора? — закашлял Бруно. — Там я его и видел. Я укурился в хлам. Лежу себе такой, смотрю на звездное небо и с духами разговариваю. Они мне что-то шепчут, поют и раз! Хруст. Поворачиваю голову, а там огромный белый йети с мертвым енотом стоит. Я попытался войти с ним в контакт…

— Господи, — Ил со стоном спрятала лицо в ладонях.

— Ага, — кивнул Бруно и затянулся. — Я ему говорю, что меня не надо бояться, что я друг и все такое. Предлагаю вместе со мной покурить, а он молчит и не шевелится. Испугался, значит. Я решил ему спеть песню, шаманскую. Я слышал, что так можно приручить диких йети. И белок.

Ил хрюкнула от смеха.

— Приручил?

— А вот тут некрасиво вышло, — Бруно цокнул. — Меня в самый неподходящий момент накрыло и я отключился, а когда проснулся, ни йети, ни енота. Только духи горы.

— Тут нет гор, — Ил поднялась. — И йети тоже нет.

— А еще я видел гномов, — парень почесал подбородок. — А, может, это были карлики. Хрен разберешь.

— Передавай привет маме, — Ил маленькими шажочками устремилась вниз по улице.

Рядом с домом она увидела грязный пикап. Она тихо прокралась к нему и заглянула в салон. Полуголый Ричард в замызганных штанах крепко спал, запрокинув голову. Она осторожно постучала костяшками пальцев по окну. Юноша с визгом дернулся и в страхе уставился на нее. Через секунду он с глупой улыбкой опустил стекло, и Ил со рвотными позывами отвернулась от него. От оборотня пахло резким потом, мочой, грязной псиной и гнильцой.

— Ты воняешь! — она попятилась от пикапа, прикрывая нос и рот. — Ты в падали, что-ли, валялся?

— Не удержался, — он смущенно улыбнулся, потянул носом воздух и замер. — А ты очень приятно пахнешь.

— Ричард, мать твою, не подходи, — Ил скривилась, когда юноша выскочил из машины и шагнул к ней.

— Так пахнет мужчина, — он обиженно насупился.

— Когда ты приехал? — девушка начала дышать через рот.

— Несколько дней назад, — Ричард шагнул к Илоне и развел руки в стороны. — Соскучился жутко. Иди ко мне.

— И где ты остановился?

— Да я то тут, то там, — неопределенно ответил юноша. — По вечерам охочусь. Кстати!

Он кинулся к кузову пикапа и с гордостью настоящего охотника потряс перед Ил мертвым енотом:

— Подарочек!

Девушка схватила дурно пахнущую тушку и кинулась к дому. Она затолкала труп енота в мусорный бак и окрысилась на рассерженного Ричарда, который последовал за ней.

— Ты в своем уме?!

На другом конце улицы у одного из домов милый старичок с тросточкой заинтересованно посмотрел в их сторону. Ил схватила Ричарда за руку и потащила в дом, зло пиная калитку:

— Как же вы мне все надоели.

— Красивый дом, — он задержал взгляд на вышивке. — Милота!

Ил бросила пакет с бутыльками успокоительного на комод, толкнула оборотня вверх по лестнице и завела его в ванную комнату.

— Ты смердишь как мертвая псина! Помойся!

— А давай ты меня помоешь, — юноша потянулся к ней, желая поцеловать, и Ил закрыла перед его лицом дверь.

— Засранец!

Она заскрипела зубами, начала обдумывать план дальнейших действий. Отец спрятал от нее ружье неизвестно где. Ил на всякий случай пошарилась в родительской комнате, но поиски оказались тщетны. Она, позвякивая замком на поясе верности, порыскала в подвале, но и там оружия не оказалось. Она прихватила из коробок старую одежду отца — флисовые штаны и застиранную футболку с принтом медведя, и поднялась на второй этаж. Ричарда в ванной она не нашла. Ил бесшумно заглянула в спальню. Голый юноша с влажными волосами лежал на ее кровати, прижимая мятую простынь к лицу и утробно урчал.

— Что ты делаешь? — прошипела Ил.

— Ты пахнешь, как богиня, — он пьяно посмотрел на нее и медленно поднялся с кровати. — Иди ко мне, Пинки. Я чистенький и пахну чем-то сладеньким.

Девушка метнула быстрый взгляд на эрегированное хозяйство Ричарда, и выдохнула:

— Оденься, — она протянула одежду и сглотнула, — немедленно.

— Ты ведь тоже соскучилась, — он подошел к девушке и откинул с ее головы капюшон. Он удивленно моргнул. — Перекрасилась?

— Я теперь Фиалочка, а не Пинки, — она вжалась в стену и вздрогнула, когда Ричард нежно поцеловал ее в шею. — Ри, я тебя прошу, оденься.

— Фиалочка, — юноша невесомо коснулся губ Ил и запустил шаловливую руку ей в штаны.

Он удивленно подергал замок на стальных трусах молчаливой Ил и возмущенно содрал с нее треники.

— Что это за хрень? — он зло схватился за замок и потянул его на себя. — Что это?!

— Сюрприз, засранец, — тяжело выдохнула разгоряченная ласками оборотня девушка. — Никакой тебе случки, мохнатый.

— Бессердечная! — он провел пальцами по зазубринам на промежности, и Ил глухо с толикой ехидства застонала.

Ричард попытался растянуть пальцами стальной обруч на животе девушки, которая утомленно облокотилась о стену, сгорая от возбуждения, но металл не поддался его манипуляциям.

— Зачем?! — воскликнул Ричард. — Ты ведь только хуже себе делаешь!

Ил несдержанно и жадно поцеловала оборотня и обхватила дрожащими пальцами его член. Она повалила охнувшего Ричарда на пол, села ему на живот и прошипела, теряя связь с реальностью:

— Возьми меня!

— Я не могу! — рыкнул ей в губы.

— Придумай что-нибудь! — она в порыве злости вцепилась в бряцающий замок и потрясла его. — Давай!

Ричард решительно перевернул ее на пол и оказался прямо над ее лицом, осторожно приподнимая голову двумя руками. Когда розовая головка напряженного члена коснулась губ недоуменной Ил, она с возмущенными криками спихнула себя возбужденного нахала и подскочила на ноги:

— А мне какая от этого выгода?!

— Сделаешь мне приятно, — Ричард жалобно посмотрел на нее.

— Я тоже хочу, чтобы мне было приятно! — Ил топнула ногой.

— Но это же не я нацепил на тебя все эти железяки! — юноша приподнялся на локтях. — Я бы с удовольствием облизал бы тебя во всех местах, будь у меня такая возможность.

— Вот прямо всех? — Ил задрожала под пристальным взглядом Ричарда.

— Вот прямо во всех!

— А вот хренушки! — она истерично натянула штаны и пнула ворох одежды к оборотню. — Так и знала, что все этим и кончится.

Она сердито вышла из спальни, спустилась в гостиную и вновь приложилась к бутыльку с успокоительным. Стоило ли так себя мучить? Под металлом все горело и зудело от липкой похоти, что душила ее и требовала срочного соития. Желательно с Феликсом, но и С Ричардом тоже вариант, раз пока нет возможности подставить зад Черному Когтю. Она с возмущениями отправила короткое гневное сообщение на номер мудака, который обрек ее на страдания. Через секунду она недоуменно перечитала свое послание и взвыла, ударившись головой о стену.

“Хочу от тебя детей!!! Хочу, чтобы ты меня отымел во всех позах, в которых это только возможно!!!”

Мелодичная трель оповестила Ил, что мерзкий Феликс ей ответил. Она хрустнула шейными позвонками и открыла сообщение.

“Предпочитаю догги-стайл, Фиалочка”

Ричард выхватил из ее рук телефон и торопливо заклацал по экрану смартфона.

“Она надела пояс верности! С огромным, мать его, замком. Есть идеи?”

Ил с надеждой пожевала губы и посмотрела в лицо мрачного юноши:

— Может, он что придумает?

Ричард почесал затылок и подтянул штаны, которые были ему немного великоваты.

“Перекусить кусачками, Дикки.”

— Есть кусачки? — Ричард взглянул на Ил.

— Не знаю, — шепнула она и тряхнула головой, вырвав телефон у юноши. — Никаких кусачек! Я тебе все равно не дам.

— Я зря, что ли, приехал? — охнул Ричард и вскрикнул. — Меня Феликс чуть не отымел! Я такого ужаса натерпелся из-за тебя! У тебя совесть есть?

— Я бы с удовольствием посмотрела на то, — она спрятала телефон в карман и зашагала к холодильнику, — как Феликс натягивает тебя по самые яйчишки!

Она достала бутылку с молоком и жадно приложилась к ней, заливая жар в груди. Ил вытерла рот и со стуком поставила опустевшую стеклянную тару на стол.

— Было бы неплохо замутить тройничок, — она безумными глазами вперилась в Ричарда. — Задорный такой тройничок, чтобы ты и Феликс во все дыры отымели и везде облизали своими слюнявыми языками.

Она выдохнула и уронила голову:

— Что я несу, Господи?

Ричард сел за стол и громко вздохнул, всем видом, показывая, насколько он опечален выходкой капризной Фиалочки.

— Я так устала, — Ил опустилась на стул и подперла лоб ладонями.

— Я, в принципе, не против тройничка, — Ричард сцепил руки в замок на столешнице и покраснел, — если ты так этого хочешь. Главное, чтобы Феликс ко мне не лез со всяким.

Ил измученно посмотрела на юношу, который стыдливо отвел взгляд и медленно моргнула:

— А он полезет. Только ты отвлечешься, а возьмет и пристроится сзади. Я его не заинтересую, если ты там будешь жопой голой светить. Я бы не против с тобой наверху пошалить, но что-то мне подсказывает, что резинок для волчьих членов не продают в зоомагазинах.

— Я обещаю не обращаться, — Ричард лучезарно улыбнулся. — Давай с резинкой.

— Хорошая попытка, — девушка хохотнула. — Это как поверить, что ты успеешь вытащить.

— Успею!

— Ты милый, — Ил ласково улыбнулась. — Такой пупсеночек. На все готов, чтобы мне присунуть.

— Я люблю тебя, — Ричард положил подбородок на ладони и улыбнулся. — И это очень грустно, что ты влюбилась в Феликса, а он…. Я вот чувствую вину, что Черный Коготь втрескался в меня, хотя это от меня не зависело. Если бы я знал, что так произойдет, то не показывался бы ему на глаза. Он бы нашел себе жену, пусть и не Предначертанную Луной, и не мучился бы так. И я бы не пошел в город с Томасом, если бы кто поведал, что встречу тебя. Это я во всем виноват и мне очень жаль, Ил. Прости меня.

— Это не ты утащил меня в лес, — девушка допила остатки молока и хохотнула. — И вообще, во всем виноват мой начальник, который меня уволил посреди бела дня.

— Слушай, может, мы все-таки кусачки поищем? — Ричард заговорщически наклонился к ней, когда она зло потерла промежность и забрякала замком.

— Я собираюсь готовить ужин, Ри, — Ил полезла в холодильник, — но ты можешь развлечь меня историей о том, как Феликс втюхался в тебя. Я хочу позлорадствовать.