Глава 14

[Брунхильд Янсен]

– Шикарно же смотрится! – Йорген пристроил бюст Асбьёрна на пустой заснеженный постамент, возвышающийся перед некогда роскошным крыльцом. – Как будто тут и стоял.

Хильди неодобрительно поджала губы.

«Было не так».

В воспоминаниях блеснула золотом изящная фигурка девушки, что занимала это место в далёком прошлом. Дэксу она нравилась, он мог подолгу ей любоваться, а вот Хильди статуя казалась слишком тонкой и хрупкой.

«Ежедневное употребление капустной похлёбки и работа в две смены сделали меня такой же тощей. Даже удивительно, что Торвальд вообще на меня посмотрел».

– Давай оставим его здесь?

– Что? – Вынырнув из своих мыслей, она недоумённо взглянула на Йоргена.

Он отошёл от постамента на несколько шагов, придирчиво осмотрел получившуюся композицию, потом вернулся и сдвинул бюст чуть левее.

– Вот так. Отлично! Асбьёрна, говорю, оставим здесь. Я задол… кхм… устал таскать всюду этот тяжеленный кусок гипса, а ведь мы уже шестой особняк осматриваем. На этом считаю своё наказание исчерпанным.

– Наказание? – Хильди совершенно потеряла нить разговора.

– Ты ведь из-за водолея так издеваешься над бедным мной?

– Да нет же! Я…

– Правда, Брунхильд, я уже достаточно наказан: устал, замёрз, проголодался и в полной мере осознал свою вину за водолея, которого, кстати, мы сегодня потратили. Теперь артефакт пару месяцев подзаряжать придётся. Да и ладно. – Он беспечно махнул рукой. – Поедем лучше в ресторан, согреемся, выпьем горячего мёда, отметим пробуждение твоей магии.

– Пф, – скептически фыркнула Хильди. – Пробуждение мне не светит.

«Мой дар только по бумажкам спящий, а на деле…»

– А кто сегодня искупал пол-этажа огневиков?

– Не я. Артефакт. И заклинание, которое ты заставил вызубрить.

– Для обычного человека это просто набор слов. Артефакты активируются лишь в руках магов.

[Торвальд Сарот Див ла Фрайн]

– Я помню каждого из них, Вальд. Каждого. Их стоны, перемежающиеся с руганью. Их ругань, перерастающую в крики. И мольбы. Конечно же, мольбы. «Будь ты проклят!» – истово желали они мне, а потом также истово предлагали все богатства этого мира. А ты, мой милый Вальд? Что ты предложишь мне? Проклятия или сокровища?

– Кхх. – Воздух с шумом вырвался из лёгких.

Щёку обожгли хлёсткие хлопки.

– Не спи. Ещё рано. Мда-а. Не можешь даже ответить? Ты настолько слаб? А как же девчонка? Обязательно должна быть девчонка. Только сила совмещения могла разрушить мои чары. Но что я вижу? Ты слаб. Как так вышло, Вальд? Она отвергла тебя? Хм, нет. Ты бы взял силой, делов-то. Тут что-то другое. Сбежала? Нет, от Зверя не могла. Умерла? Или… не-е-ет! Она – простой человек, да? Без магии? О, швахх, серьёзно?! – Комната огласилась каркающим смехом. – Я, конечно, молчу о девах вашего вида. Такая удача тебе не светила, их и в прошлые времена было крайне мало. Но, тьма задери, твоя-то новая подружка – даже не маг. Бедный мой мальчик, представляю всю глубину твоего разочарования.

Сухая ладонь участливо погладила по голове, только это участие породило в Торвальде единственное желание – переломать каждую косточку «заботливых» рук.

– И где же ты прячешь свою мышку? Я найду. Уверяю, наше знакомство она хорошо запомнит до конца своей, теперь уже короткой, жизни.

– Р-р-рау. – Торвальд резко дёрнулся в бесполезной попытке достать врага. Безвольное тело кулём рухнуло на пол, боль искрами вонзилась в плечо, подбородок, нос. По лицу побежала тёплая влага. Он знал, чувствовал – кровь. Но разве это важно?

Зверь внутри бесновался, рычал, но у Торвальда сил хватило лишь на то, чтобы приподнять голову и заметить ряды затуманенных склянок. Он обещал их спасти… Когда это было? Кажется, вечность назад.

– Ну что же ты неаккуратно так? – вопросил надтреснутый голос. – Сейчас помогу.

– Кх хрс-с-сдохни. – Хриплые слова с трудом сорвались с онемевших губ. Но мысли были ясными: – «Сдохни, чёрная тварь! Сдохни! Сам убью! Обещаю! Убью тебя!»

– Мой глупый мальчик, ты так и не понял? Благодаря тебе я буду жить ещё очень и очень долго. Ты – моё сокровище.

[Брунхильд Янсен]

– Сосредоточься! Прочувствуй магический поток, как лёгкое покалывание он зарождается внутри и струится по венам вместе с кровью.

– Да хватит уже! Ничего не выходит! – от досады Хильди села прямо на заснеженные ступени каменного крыльца. Будто насмехаясь, над головой прокаркал ворон. Он сорвался с подоконника второго этажа и унёсся прочь.

– Твоя магия – это часть тебя, – поучительно вещал Йорген, расхаживая возле крыльца. – Она твоё начало, и она твоё продолжение. Найди её внутри, поймай поток! Пощипывание, покалывание, быть может, лёгкое жжение. Ищи, Хильди, ищи что-то иное, не свойственное нормальному состоянию.

– Головная боль считается?

– Нет.

– А спазмы в животе?

Йорген замер и удивлённо приподнял бровь:

– Нет. Но если ты продолжишь сидеть на холодном камне, у тебя не только живот заболит. Вставай. Ты вообще сегодня обедала?

Хильди отрицательно покачала головой:

– Да когда бы? Сначала лекции, потом провокации. Мне кусок в горло не лез. Я перенервничала. А теперь вот… Пустые надежды! – Она поднялась и опёрлась на перила, с силой сжала каменную кромку. – Это больно, Йорген. И жестоко. Давать надежду. Не надо было такое говорить. Не надо!

– Сканда ла Фрайн, вы слишком рано сдаётесь. – Он накрыл её руку ладонью.

Хильди вывернулась и отступила на шаг.

– Йорген, обойдёмся без высокопарных речей, ладно? Я пустышка, измеряющий артефакт выявил это.

– Не это. У тебя спящий дар. Почему ты не допускаешь мысли, что он пробудился?

«Да потому что это враньё. Нет у меня дара! Пус-тыш-ка. А спящим его записал ректор. Из жалости! – Она отвернулась. – Или по просьбе Торвальда. Но тебе об этом знать не обязательно. И то, что случилось сегодня с водолеем… То, как кристалл заискрил и окатил всех водой – этому должно найтись другое объяснение. Ты ошибся, Йорген. Да, ты лидер, но лидер группки неудачников. Да, ты богат, но твоё богатство не делает тебя сильным магом. Ты всего лишь адепт первого курса».

– О чём задумалась?

– Давай ты мне просто расскажешь историю этого особняка. – Она решила сменить тему. Всё же поиск мамы казался сейчас намного реальнее, чем сказочная возможность обладать магией. Тем более, когда шестой особняк наконец оказался тем самым – домом, где прошло её раннее детство.

– Да чего там рассказывать? Вон знак на стене видишь? – Он кивком указал на до боли знакомые символы, выжженные магией на кладке. Она тысячу раз видела их на руке Дэкса. С них же начиналась фраза, «украшавшая» и её запястье. – Дом варгов, изменников или предателей, одним словом, врагов Грантланды. Обычно такие добротные здания отдают под нужды страны – корпуса министерств, казначейств и прочего. Если дом ветхий, то сносят. А что не так с этим особняком – я не знаю. Уже лет двадцать стоит заброшенным.

«Четырнадцать».

– А владельцы? Слуги? С ними что?

– Казнили, наверное. – Йорген небрежно пожал плечами. – Обычное дело.

Хильди передёрнуло. Такое равнодушие прошлось по телу неприятными мурашками, но спутник явно истолковал жест иначе.

– Да, морозно сегодня, и ветер поднялся. Того и гляди разыграется метель. – Йорген бросил взгляд на стоящие поодаль сани и приглашающе взмахнул рукой: – Пойдём…

– Внутрь! – неестественно громко воскликнула Хильди, понимая, что так ничего и не разузнала. И вот сейчас её приключение очевидно подходило к концу. – Зайдём? Посмотрим, что там?

Не дожидаясь ответа, который наверняка стал бы отрицательным, она шустро взбежала по ступеням и потянула за дверную ручку.

– Постой!

«Нет. Только не сейчас».

Миновав захламлённую прихожую, она оказалась в просторной, некогда роскошной зале. Величественной королевой здесь, конечно, была широкая лестница, спиралью уходившая на второй этаж. С её резных балясин когда-то свисали яркие стеклянные гирлянды, придавая дому атмосферу зимнего праздника. Теперь же вместо украшений на сквозняке шуршали пожухлые листья, застрявшие в беспорядочных нитях паутин.

Хильди повернулась, и тут же новое воспоминание вспышкой проникло в дом, окрасило гостиную живыми, сочными красками, оглушило детским смехом, топотом ног служанок, которые суетились, накрывая на стол. От запаха запечённой утки живот скрутило голодным спазмом.

– Дэкстер! Дэкстер, отойди от стола. Сколько раз я тебе говорила, сначала отец…

Резкий треск напугал маленькую Хильди – уголёк выскочил из огромного камина прямо к её ногам, но тут же был раздавлен грубым башмаком служанки, что несла поднос с мятными пряниками.

– Хильди?

– М? – отозвалась она, провожая взглядом любимое лакомство.

Аромат праздника усилился, окружая морозом и хвойными иголками.

«А где же ёлка?»

– Эй. – Чужое прикосновение вернуло в серую тоскливую реальность. Да, ёлки не было – был Йорген. Он стоял совсем рядом, держал под локоть.

«Да чего он меня хватает всё время!»

– Пойдём отсюда. – Он настойчиво потянул Хильди к выходу.

– Но…

– Достаточно. Никогда я ещё не приводил девушек в такую помойку.

– Что?! – От возмущения Хильди не заметила в холле полусгнивший рулон ковра, споткнулась. И упала бы, не придерживай её Йорген.

«Помойка?! Вот же нордов козёл!»

– Это бывший особняк варгов-предателей. Думал, мы снаружи походим, поглядим на крыльцо. А тебя в дом понесло. Мало ли на что в этом хламе напороться можно! Семейка изменников могла оставить магические ловушки, запрятать артефакты отложенного действия. Да всё что угодно!

– Какой вздор! – Хильди вырвала локоть из его руки. Злость быстро нарастала.

«Изменники! Не все же! Мне четыре года было! Ну какая из меня предательница?! Без разбора всех под один гребень! Ловушки, говоришь? Да Янсены даже не были магами. И не успели бы ничего. Всего лишь мирно обедали, когда ворвались законники».

В памяти живо отыскался нужный осколок. Все суетятся, кричат, рыдают. Кто-то наступил на котёнка, которого она так старательно выводила на куске холста, что подарил ей Дэкс. Чернила смазались, смешались с грязью, превратив рисунок в безобразную кляксу. А потом чьи-то руки схватили её саму. Холод, цокот копыт, рядом Дэкс…

– Уходим. Вечер явно не задался. Предлагаю исправить это сытным ужином в ресторане. Мёд, пирог…

Йорген снова потянулся к её руке. Но Хильди отшатнулась:

– Да не поеду я с тобой в ресторан!

– А с кем поедешь? С Ингваром? – Он скрестил руки на груди. – Так слухи не лгут, значит?

– При чём тут Гвар…

– Ты поэтому за него так рьяно заступаешься? Правда влюбилась?

– Йорген, хватит, не говори ерунды.

Он скептически хмыкнул и покачал головой:

– Мне нужно было во всём лично убедиться.

– Так это что, очередная проверка? – догадалась Хильди, раздражаясь ещё сильнее.

– Я веду Сопротивление вперёд и не допущу, чтобы маги втаптывали нас в грязь. У нас, слабоодарённых, одна цель. И на пути к ней нам помогут взаимные поддержка и доверие. Но ты, Хильди, – скрытная, нервная, странная. Ты вызываешь у меня серьёзные опасения.

– Да я в твою секту и не напрашивалась!

– Зато явно пробиваешь себе путь к альвам. Лакомый кусочек, не спорю. Но в этом семействе выше постельной грелки ты не поднимешься.

Хильди от злости сжала кулаки:

– Да как ты вообще…

Не договорила, вздрогнула, когда из погнутого ведра, стоявшего неподалёку, раздался треск – лопнула ледяная корка, стягивающая поверхность. Йорген отшатнулся, а меж его ладоней натянулся магический щит. Однако в то же мгновение застоялая, вдруг оттаявшая жижа из дождевой воды, сгнивших листьев и сдохших мух с хлюпаньем выскочила из ведра и обняла ботинки Йоргена, щедро заливаясь внутрь. В нос тут же ударил запах нечистот.

– Да мать твою! – Йорген стремглав выскочил на улицу и принялся топать ногами, обтирать ботинки об снег. Но белоснежный мех был безнадёжно испорчен.

– Что это было?! – испуганно воскликнула она, выбегая следом.

– Какого швахха ты сделала?! – одновременно рявкнул он.

– Это не я! Честно!

– Да ты просто с придурью! К целителю сходи, идиотка!

Он вышел на тракт и махнул вознице, а затем забрался в подъехавшие сани и хлопнул дверью так, что от неё отвалилась медная бляха, изображающая медвежью морду.

– Да не я это. Не я, – прошептала Хильди шокированно. – И что мне теперь делать?

Она бросила взгляд на хмурого Асбьёрна. Но гипсовый бюст, конечно, остался безмолвен. Хильди подняла упавшую бляшку, стряхнула налипший снег и опустила в карман плаща. В нём же, кроме двух медяков, обнаружилась раздавленная с одного бока конфета.

– Ама, что ли, подложила? – При воспоминании о воздушном элементале лицо тронула тёплая улыбка. – Сани на эти богатства не нанять, но хоть поужинаю.

Отправив неожиданное угощение в рот, Хильди сморщилась от приторной сладости. Выплюнув конфету, она покосилась на распахнутую дверь особняка.

Может, там всё же найдётся что-то ценное? Дэкс как-то рассказывал, что у Гордона Янсена – а называть его отцом теперь язык не поворачивался – в кабинете за картиной спрятан тайник. Вдруг его так и не обнаружили при обыске? Маловероятно, конечно, но…

С опаской и по широкой дуге обойдя остатки агрессивной жижи, она вернулась в гостиную. У камина сиротливо валялась кочерга – тяжёлая, чугунная, с лихо закрученной ковкой на ручке.

– Ладно, подойдёт. Против жижи, конечно, не поможет, но вдруг и вправду ещё какая пакость набросится.

Второй этаж выглядел не лучше первого – бардак, перевёрнутая мебель, разорванные подушки, поросшие плесенью, паутина в каждом углу… Мало что всплывало в памяти, и дорогу к кабинету главы семьи Хильди не знала, а потому заглядывала за каждую дверь, пока наконец не отыскала нужное помещение.

Единственной картиной в кабинете оказался покосившийся портрет Гордона Янсена. Хильди осторожно приблизилась и потыкала в него кочергой на случай магической ловушки. Но её не было. Портрет просто рухнул вниз вместе с гвоздями, на которых висел.

А когда грохот стих, за спиной раздалось громкое:

– Именем закона Грантланды… – Хильди вскрикнула от неожиданности и, резко разворачиваясь, запустила кочергой в неведомую угрозу.

Мужчина в синем плаще проворно отклонился в сторону и отточенным жестом поймал «грозное оружие».

– Именем закона Грантланды, – он деловито покрутил в руке кочергу, – вы задержаны за проникновение…